После того, как папа лишил меня девственности под присмотром мамы (об этом я как-нибудь расскажу позже) я ходила окрыленная, чуть не летала над землей: уроки давались легко, мне казалось, все любовались мною, моей красотой, моей грацией... И попкой, и сиськами – они удались на славу к этому времени. Ну, и мордашкой тоже. И начала догадываться еще кое-о-чем – раньше не замечала, а может теперь они перестали всерьез шифроваться, но вскоре после дефлорации я поняла, что мои братья трахают маму. А вскоре и подсмотрела этот интимный процесс. Об этом случае, может быть, я тоже как-нибудь расскажу.

Я каждый вечер очень ждала папу в своей девичей спаленке, чтобы он со мной сделал то же, что и в первый раз – только теперь девственная плева совершенно не мешала. Увы, он приходил не очень часто, и у меня почти постоянно было мокро между ног от нереализованного желания.

Мои старшие братья (мы все погодки) – здоровенные чернявые парни с буйными шевелюрами, самого разбойничьего вида, - очень похожи на отца. Только у того уже поседели виски, да задиристость пропала, уступив место покладистости, чего не скажешь о Никите и Руслане – те часами могли изводить меня дурацкими издевками. Я же пошла в маму – стройная, высокая блондинка, округлившаяся в нужных местах, хотя и не обладающая такими роскошными сиськами и задницей, как она.

В тот вечер мы с братьями пошли в кино, а возвращались довольно поздно в наш почти загородный дом, стоящий немного на отшибе от новостроек, можно сказать даже, что в лесу. Так что мы свернули с освещенных улиц на лесную тропинку. Я не боялась темноты и безлюдья – братья вдвоем ушатают хоть полк пожелавших моих сережек или моей девичьей плоти.

Как это было у нас заведено, мы свернули к небольшой беседке недалеко от дома, построенной братьями. Там они обычно, попивая пиво, подкалывали меня по всяким поводам, но я не обижалась, тоже тихонько над ними подтрунивая, чего они и не замечали.

В этот раз сценарий оказался совсем другим.

Началось всё почти сразу. Старший брат, Никита, прошел в беседку и развернулся, набычившись и уперев руки в бока. А вот средний, Руслан, вдруг обхватил меня руками сзади, сразу ухватившись за мою девичью грудь. Медведь такой! Наверняка синяки останутся!

Никита, будто всё идет как надо, и брату можно неприлично мять сиськи сестры, прорычал:

— Настька! Мы узнали, что тебя трахает батя!

— И что? – я, насмешливо улыбнувшись, тоже попыталась упереть руки в бока, но этому сильно мешало то, что Руслан вовсю меня тискал, сжимая мои сиськи, так, что даже через ткань сарафана чувствовалась, как под железными пальцами вспухает нежная упругая плоть. – Вам-то какое дело?

— А такое, что мы тоже хотим тебя трахать!

— Что-о-о? – округлила я глаза. – А мамы вам не хватает, что ли?

— Откуда ты знаешь про маму???

— П-ф-ф-ф! Тоже мне секрет!

— В любом случае, мы тебя сейчас трахнем!

— Ага, щаз! Не получите вы комиссарского тела!

— Какого, нахрен, комиссарского? Нам твое нужно!

— Читать нужно больше, неучи... - я подпустила в улыбку презрения, хотя братья вряд ли могли уловить такие нюансы.

Но, походу, от моих желаний мало что зависело: Руслан схватил меня за локти, а Никита подшагнул вперед и забрался мне под подол. Я сжала бедра, но этот медведь с такой силой засунул свою лопату между ног, что мне пришлось сдаться - чтобы на нежной внутренней стороне бедер не осталось синяков. Брат тут же воспользовался моей уступчивостью и принялся тискать и мять мои половые губки через тончайшую ткань. Грубо и напористо. Так, что нежные лепестки сначала засаднили, а потом запульсировали, принося определенное удовольствие.

Конечно, я не собиралась показывать братьям, что начала возбуждаться от их извращенных манипуляций с моим телом - сначала потискали мою чувствительную к ласке грудь, а потом - еще более чувствительные половые губки: то же самое любил делать папа, и мой организм отозвался на грубоватые ласки братьев привычным образом.

— Что же вы делаете, придурки? – крикнула я, извиваясь и брыкаясь в медвежьих объятиях среднего брата, продолжившего мять мои сиськи, в то время, когда старший брат уже забрался в трусики и нахально там шуровал.

— Да, ладно, Настька, - прогудел Никита, сосредоточенно сопя при манипуляциях между моими бедрами. – Я же чувствую, что ты уже мокренькая.

— Не для тебя цветочек зацвел! – прошипела я, понимая, что мои дёрганья приводят к обратному, чем задумывалось, эффекту: при каждом моем движении лапища на сиське ворочалась, сминая начавший набухать сосок, а грубые, толстые пальцы входили все глубже во влагалище.

Мало того, Руслан сдернул лиф платья и уже сжимал в своих граблях голую девичью сиську, заставляя меня стискивать зубы, чтобы не застонать – слишком хорошо ощущать, что меня трахают пальцы старшего снизу, а сверху в упругую нежную плоть впиваются пальцы среднего, иногда дергая за чувствительный сосок и принося тем самым принося сладкую боль.

— Что ты, Руслан, меня как корову за вымя дергаешь? – возмутилась я, чтобы скрыть охватившее меня возбуждение. – И ты, Никита, поаккуратней – такое впечатление, что ты не в киску девушки пальцы засовываешь, а в отечественном автомобиле копаешься!

— А тебе понравится, если мы будем нежнее? – прогудел над головой Руслан.

— П-ф-ф! Вот еще! Идите свои нежности на кошках тренируйте!

— Каких еще кошках? Нафиг нам кошки?

— Классику смотреть надо! – пискнула я, потому что Никита так засадил пальцы во влагалище, что на секунду мои ступни оторвались от пола беседки. Ух, мне показалось, что старший размозжил мои половые губки, да и средний словно железными крючьями впился в нежную девичью плоть, чтобы, значит, сестра, потерявшая равновесие, не опрокинулась.

— Ладно, - пробасил Никита. – У меня уже встал... Настька, сосать будешь?

— Иди ты в пи... лес! Вот пусть тебе леший и сосет!

— Лешего не хочу, тебя хочу!.. Так что, будешь сосать?

— Ну, ты тупой! Разве не ясно – не буду!

— Ну, тогда мы тебя просто трахнем...

Меня, для начала вытряхнув из сарафана, бросили голыми сиськами на плохо оструганный стол так, что я прочувствовала бугристую древесину набухшими сосками. Руслан встал спереди, ухватив за руки и подтянув их к лопаткам, а Никита принялся тискать мою упругую попочку, а потом... рванул трусики. Тонкие тесемки лопнули, лоскуток из-под меня резко вытащили – так, что меня между ног продёрнула вспышка болезненного наслаждения.

— Сука! – заорала я, даже на миг позабыв про возбуждение и про то, что оказалась с голой киской, словно нарочно - в этой позе, - предоставленной члену. – Ты что наделал? Это же мои любимые трусики!

А в следующий момент я взвизгнула от наслаждения – брат загнал член в мое влагалище. И пусть (как это было и с папой) в тугую дырочку вошла только головка, которой было пока не протиснуться глубже, но это было восхитительно!

— Что, сестренка, понравилось? – послышался сзади самодовольный голос Никиты.

— Не льсти себе, - попыталась я презрительно улыбнуться, сопротивляясь желанию пораскачивать бедрами, чтобы заполучить член поглубже. – Подумаешь, и не такие трахали!

Агрегат старшего брата был не меньше, чем у папы, и моя дырочка умопомрачительно растягивалась, когда он принялся долбить меня – поначалу мелко и часто, но когда стенки влагалища постепенно уступили напору – все глубже... И наконец толстый член рывком продрался на всю длину – так, что мне показалось, что он достиг пупка изнутри!

Я вскинулась, широко открыв рот: думала это поможет мне не застонать от удовольствия – не заслужил Никита, чтобы я показывала ему свое положительное отношение к его елдаку в растянутой киске. Увы, это была большая ошибка – мне в рот тут же запихал член Руслан, ткнувшись горячей головкой в горло!!!

Конечно, очень хотелось укусить его. А то, блин, самоубийца какой-то – совать член в рот девушке, которую насилует! Но, во-первых, это все-таки мой брат, не хотелось его калечить; во-вторых, мой маленький ротик был раззявлен так, что трещали челюсти – не так-то просто при этом укусить предмет, властно им завладевший. Ну, а главное – Никита уже взялся за мои бедра и принялся насаживать меня на свой член, резко забивая его с хлюпаньем и ошеломляющим удовольствием.

Ух, как он меня трахал! Мои грудки елозили чувствительными сосками по доскам, упругая попка при каждом ударе какое-то время пружиняще вздрагивала, а рот натягивался на член Руслана, сам собой - без малейшего участия меня или среднего брата...

И когда братья решили поменяться местами я даже не дернулась, изображая обессиленную жертву. И только, чтобы они не расслаблялись, шипела, стараясь скрыть довольную улыбку:

— Козлы! Уроды! Нашли в кого свои вонючие штуки засовывать!

Никита, прилаживающийся спереди, обиженно засопел:

— И ничего не вонючие!

И принялся тыкать мне в лицо головкой, мокрой от собственной смазки и моих соков. Я усиленно отворачивалась и морщилась, хотя мне и ужасно хотелось наброситься на этот член, чтобы и его тоже почувствовать в горлышке.

В этот момент Руслан смачно приложился к моей попочке, от чего прозвучал звук, словно выстрел, а тело завибрировало от предвкушения несмотря на горящую кожу.

— Не придуривайся, Настька! – прогудел он. – А чего тогда сама сосала мне, когда Никитос приостанавливался передохнуть?

— Тебе показалась! – сказала я, отрицая очевидное и старательно уворачиваясь от мокрой залупы, которая тыкалась мне в носик, в щечки, в губки, оставляя на коже холодящие полоски влаги.

В этот момент Руслан заправил мне член, не меньший, чем у папы или старшего брата. И ему не надо было продираться в неразработанном влагалище, ведь его уже к этому времени раздолбал член Никиты! Так что, толстый, длинный кол вошел в текущую дырочку одним ударом, разом. Я снова вскрикнула... Ну, и Никита воспользовался моим распахнутым ротиком, забив в него свой член по самые яйца.

Дежа вю какое-то!!! Снова я распялена между двумя елдаками, активно пользующимися моими доступными отверстиями! Только в этот раз старший брат был более активен, чем до этого средний. Он ухватил меня за хвост волос и принялся наносить мощные удары, засаживая головку мне в глотку! Я только гыгыкать могла, раз за разом получая толстый член на всю длину.

Ох, это было даже лучше, чем с папой! У того ведь нет второго члена, который мог попользоваться моим ротиком! Не знаю, сколько времени меня трахали с двух концов – я ощущала себя безвольной куклой, которую треплют с разных концов две собаки. Только те тянули бы меня в разные стороны, а братья наоборот толкали члены навстречу, заставляя мою спину прогибаться до хруста в пояснице под своим напором.

Я совсем ошалела от запредельного наслаждения, когда вдруг почувствовала, что братья меня покинули. Я перевернулась на спину, с удивлением огляделась и увидела, что Никита лег прямо на доски пола беседки, выставив вертикально свой здоровенный член, блестящий от моих слюнок.

Моя бровь саркастически вздернулась:

— Ты хочешь, чтобы я поскакала на этом? Сама??? - я указала пальчиком на вздыбленную шпалу, стараясь изобразить возмущение пополам с брезгливостью.

— Ага!

— А ничего, что вы меня вообще-то насилуете?

— Ничего! – пожал могучими плечами старший брат.

— Морда не треснет? – проворчала я, борясь с желанием немедленно насадиться на выставленный торчком член и одновременно не желая показывать братьям своей вовлеченности в процесс. Насиловать – насилуйте, но не по своей же воле мне трахаться с вами!

И тут Руслан толкнул меня в спину:

— Сестренка, давай быстрее! Хуй стынет!

Я упала на колени, ткнувшись половыми губками в вздыбленный член, отчего весь организм продёрнуло острое наслаждение.

— Ох! – довольно улыбнулась я. – Вы и мертвую уговорите!

И уже в нетерпении направила член Никиты в себя, разом скользнув по бугристому стволу мокрым влагалищем. До упора.

А потом подняла голову в надежде, что средний брат снова заполнит мой ротик и глотку толстым, длинным елдаком.

Но все пошло не так!

Я вдруг почувствовала, как в мой анус ткнулось нечто горячее, твердое и мокрое!

— Не-е-ет! – завопила я, предчувствуя нехорошее. – Только не туда! Я не готова двустволочкой!

Но от меня уже ничего не зависело! Громадный член начал вдавливаться в мой отчаянно сопротивляющийся анус. Плюс к этому и влагалище было растянуто до невозможности другим, таким-же толстым членом. Однако ничего сделать было уже нельзя – Никита облапил меня, сплющив сиськами о свой торс, и член Руслана, неимоверно растянув мою попку, скользнул в глубину поддавшегося отверстия!

От боли из моих глаз брызнули слезы, но это было восхитительно – ощущать, как два огромных елдака трутся друг о друга через тонкую перегородку! Это Руслан принялся, поначалу осторожно и медленно, трахать меня в задницу. И постепенно боль начала уступать наслаждению. Да, в попке еще чувствовались саднящие ощущения, но усилившие удары заставили меня уже вскрикивать от запредельного удовольствия.

Не знаю, сколько меня так трахали – Руслан забивал член в попку, Никита поддавал бедрами, засаживая в брызгающее влагалище...

А потом я немного выпрямилась, оперевшись ладонями на грудь старшего брата, тот сдавил мои соски железными пальцами, а средний запустил руку спереди и принялся теребить уголок половых губок... И меня пронзил небывалый оргазм. Я забилась в сэндвиче между братьями, оглашая громкими воплями лес вокруг. Обе мои дырочки пульсирующе сокращались на двух железобетонных сваях, глубоко забитых внутрь меня...

И братья не выдержали сокращений моих отверстий. Я почувствовала, как в меня ударили две горячие струи, накачивающие меня спермой. Показалось, что я от этого раздуваюсь, наполняюсь до упора, до разрыва... И сорвалась в новый, еще более насыщенный, водоворот наслаждения.

Когда я пришла в себя, братья уже сидели на скамейках, любуясь своей сестрой, лежащей у их ног с широко раздвинутыми бедрами, с уделанными попкой и влагалищем, из которых до сих пор толчками сочилась их сперма.

Негоже мне так валяться!

Я с трудом поднялась, ища глазами сарафан.

— Настька, ты – чудо! – прогудел Никита.

— Ага! Не хуже мамы можешь доставить удовольствие! – пробасил Руслан.

— Завтра продолжим?

— Ага, щаз! Разбежалась!

Братья переглянулись, улыбнулись и пробили друг другу пятюню. Блин, видимо, по моему виду было заметно, насколько я довольна и в общем-то не против продолжения.

Я чувствовала, как сперма моих братьев течет по внутренней стороне бедер и примирительно проворчала:

— Салфетки-то хоть есть?

— Откуда?

— А у самой-то почему нет?

— Блин, я откуда знала, что меня сегодня будут насиловать?..