Уроки английского (апгрейд версия)

Глава 5

Один из вечеров, когда мы, как обычно, проводили урок в беседке около дома, выдался особенно тёплым и тихим. Инесса сидела рядом, и вдруг, без предупреждения, её шаловливая, горячая ручка скользнула мне на ширинку и принялась её расстёгивать. Я инстинктивно обернулся. Хозяин дома был, к счастью, в отъезде, но Мишель и Пьер, по словам Инессы, разгуливали где-то поблизости. Инесса, не обращая внимания на мои опасения, ловко, одним движением, расстегнула молнию и, запустив руку в прореху, извлекла наружу мой быстро твердеющий, наливающийся кровью член. Я замер, замолчал, напрягшись всем телом, боясь издать лишний звук.

— Не молчи! — прошептала она мне на ухо. — Говори что-нибудь по-английски, и громче, чтобы нас слышали!

С этими словами она склонилась и, схватив рукой за мой пульсирующий ствол, смело, уверенно, погрузила розовую головку в свой горячий, влажный, заслюнявленный ротик. От этого мгновенно полыхнувшего ощущения необыкновенного, обволакивающего тепла и влаги её нежного рта я моментально оцепенел, застыл в сладкой неге. А от первого же прикосновения её проворного язычка к кончику моего орудия едва не хрюкнул от счастья, едва сдержав рвущийся наружу стон. Чтобы нас слышащие могли подумать, что у нас идёт обычный урок, я, собрав волю в кулак, начал громко, наизусть, с выражением декламировать отрывки из «Ромео и Джульетты» Шекспира. Инесса, прикрыв свои длинные, пушистые ресницы, искусно, со знанием дела, полизывала головку, засунув её за правую щёку, словно леденец. Я заговорил ещё громче, старательно выговаривая английские слова, и чувствовал при этом острейшее, хлёсткое, разрывающее сознание наслаждение, которое, зародившись в кончике члена, мгновенно растекалось по всему моему телу, по каждой клеточке. Инесса, горячо, часто вдыхая и выдыхая воздух своими раздувающимися от возбуждения ноздрями, смачно, с аппетитом, сосала член, иногда посасывая его, словно коктейль через трубочку.

Мои эмоции стремительно нарастали, достигли пика и хлынули в её райский ротик. Я, рефлекторно, не в силах больше сдерживаться, согнул ноги, руками обхватил её голову и резко задвинул член настолько глубоко, насколько смог, ощутив, как головка уперлась во что-то мягкое и упругое у самого её горла. Инесса, растерявшись всего на мгновение, задышала ещё громче, ещё чаще, всем телом, продолжая, уже невольно, лакомиться обильно хлынувшими потоками моего горячего семени. Я, мягко, но крепко прижимая её лицо к своему паху, начал совершать медленные, глубокие поступательные движения. Инесса, полностью подчиняясь моему ритму, продолжала сосать, сладко, влажно почмокивая и издавая лёгкие, довольные мычания. Загнав член в самую глубину её горячей глотки, я, наконец, судорожно разрядился в неё мощными, неудержимыми струями спермы. Этих потоков оказалось так много, так обильно, что Инесса поперхнулась, закашлялась и выпустила член изо рта, не в силах справиться с таким объёмом. Я же, как ни в чём не бывало, продолжал громко, артистично читать стихи, словно заправский актёр на сцене театра.

После этого пикантного, незабываемого урока мы вернулись в дом. Я заскочил в туалетную комнату, чтобы смыть с себя и своего удовлетворённого «бойца» все следы нашей тайной встречи. Уже собравшись уезжать, я столкнулся в холле с Мишель. Она, ласково улыбнувшись, пригласила меня остаться на ужин. Инесса, услышав это, тоже подошла и присоединилась к уговорам. Я, конечно, не смог отказаться.

За ужином в огромной, роскошной столовой Пьер, как всегда безупречный и услужливый, подал невероятно вкусную пасту с креветками под изысканным соусом, а на десерт — ароматный кофе с нежнейшим домашним мороженым. Обслужив нас, он вежливо попрощался и удалился к себе в комнату. Мы остались втроём: я, Мишель и Инесса. Мы болтали о всякой всячине, пили кофе. Мне было невероятно волнительно, почти до дрожи в коленях, находиться между двумя своими любовницами сразу, сидеть за одним столом с мачехой и падчерицей, которые, каждая по-своему, были мне безумно дороги. Вдруг, совершенно неожиданно, я почувствовал под столом чью-то тёплую, настойчивую ладонь на своём члене. Я мельком глянул на Мишель. Она, лукаво, с вызовом, смотрела мне прямо в глаза и довольно, по-кошачьи, улыбалась. Её ладошка тем временем гладила, сжимала, мяла мой мгновенно затвердевший бугорок через ткань джинсов. Я изо всех сил старался сохранять хладнокровный вид, продолжая одновременно беседовать с обеими собеседницами. Но не успел я опомниться, как ощутил ещё одно прикосновение — на этот раз к моему правому бедру. Это Инесса, заметив что-то неладное, решила тоже пошалить. Не успел я среагировать, как её маленькая, но цепкая ручка скользнула прямо на мою ширинку и там, под столом, встретилась с рукой её мачехи. На одно мгновение Инесса застыла, оцепенела, а потом резко, словно обжёгшись, отдёрнула свою руку. Её лицо вспыхнуло ярким, негодующим румянцем. Она вскочила из-за стола и, не говоря ни слова, выбежала вон из зала. Я хотел было броситься за ней, успокоить, даже привстал, но рука Мишель, властно и крепко, удержала меня на месте.

— Не обращай внимания на эту избалованную, капризную истеричку! — спокойно, с лёгкой усмешкой, проговорила Мишель, усаживая меня обратно: — Строит из себя невинного ангела, а сама, я тебе скажу, ещё та штучка! Я собственными глазами видела, как эта недотрога в беседке сегодня отсасывала у тебя. Я всё видела! Так что ты, Димуля, тоже хорош! Наш пострел везде поспел, как я погляжу.

Я благоразумно промолчал, но в голове у меня пронеслась картина, как мою собеседницу совсем недавно самым безжалостным образом долбил своим гигантским чёрным членом этот самый Пьер.

— Скатертью ей дорога, — резюмировала Мишель: — Не будет нам мешать. А мы с тобой...

С этими словами она встала, подошла ко мне и, взяв за руку, потянула к огромному, мягкому кожаному дивану в центре зала. Оказавшись на этом диване, она сразу же страстно, жадно прильнула ко мне, впилась в мои губы долгим, глубоким поцелуем. Наши языки переплелись в клейком, влажном, бесконечном лобзании, начиная тот самый обольстительный, сводящий с ума танец ласк. Я почувствовал, как желание снова охватывает меня с головой, смывая прочь все сомнения и тревоги. Мишель, не разрывая поцелуя, пластичными, гибкими движениями уселась на меня сверху, оседлав мои бёдра. Я остро, до мурашек, ощущал её язык, ласкающий мой. Затем она сползла вниз, на пол, встала на колени между моих ног и, ловко, быстро расстегнув молнию, приспустила мои джинсы вместе с трусами до колен.

Слегка придерживая пальцами мой уже готовый к бою член, она медленно, с наслаждением, провела языком по головке, увлажняя гладкую, натянутую кожу своей горячей, тягучей слюной. Потом, устроившись поудобнее, начала совершать глубокие, ритмичные движения головой, заглатывая член почти целиком. Сначала она просто водила языком вверх-вниз, затем плотнее обхватила ствол губами, вошла в ровный, размашистый ритм и задвигала головой с такой скоростью и страстью, что я, расслабленно раскинув ноги и откинувшись на спинку дивана, погрузился в какой-то феерический, фантастический сон наяву.

И вдруг голос Инессы, раздавшийся откуда-то сбоку, грубо вырвал меня из этого блаженного забытья.

— Хорошо, раз вы так, то и я тоже! Вместе с вами! — её голос срывался, дрожал, но в нём чувствовалась решимость.

Мишель, выпустив изо рта мой влажный, блестящий член, медленно, с удивлением, подняла глаза на свою падчерицу. Я тоже вытаращился на Инессу, которая стояла рядом, нервно, закусывая свои пухлые, припухшие губы.

— Давай, присоединяйся, — быстро взяла ситуацию в свои руки Мишель: — Дима, ты ведь не против, если мы немного развлечёмся втроём?

Конечно, я был не против. Наоборот, я был обеими руками «за»! Я, наверное, глупо, по-идиотски улыбался, предвкушая грядущее, ни с чем несравнимое наслаждение, и только согласно, как болванчик, кивал головой.

Инесса, всё ещё немного колеблясь, осторожно, как к дикому зверю, приблизилась и опустилась на колени справа от Мишель.

— Дима, сними уже джинсы, они мешают! — скомандовала молодая мачеха, слегка отодвигаясь, освобождая место рядом с собой для падчерицы.

Я покорно стащил с себя джинсы вместе с трусами и кроссовками, оставшись совершенно голым на диване. Девушки, наконец, удобно расположились между моих широко расставленных ног и принялись с удвоенным энтузиазмом забавляться с моей игрушкой. Мне никогда, ни разу в жизни, не делали минет в четыре руки и в два рта одновременно. Я и представить себе не мог такого изощрённого наслаждения. Не знаю, как им удавалось так синхронно двигаться вдоль ствола, не сталкиваясь, не мешая друг другу, но эти две красавицы, мачеха и падчерица, справлялись с этой задачей просто блестяще, как хорошо отлаженный механизм. То и дело одна из них брала мои яйца в рот, нежно посасывая и перекатывая их языком, а вторая в это время заглатывала член чуть ли не под самый корень. Порою одна ласкала головку, а вторая тщательно, со знанием дела, обрабатывала ствол, облизывая его с разных сторон. Кто из них был лучше, искуснее, определить было просто невозможно. Да и не до того было. Мир вокруг меня сузился до размеров моего собственного фаллоса, которому одновременно уделяли внимание две великолепные, опытные женщины с поистине выдающимися оральными навыками.

Я подумал про себя, что если бы меня час назад Инесса не разрядила в беседке, я бы, наверное, уже давно кончил, не выдержав такого двойного натиска. Мишель, наконец, оставила моего «бойца» во власти одной только падчерицы, встала и начала медленно, соблазнительно раздеваться. Это было невероятно, фантастически возбуждающе — наблюдать за раздеванием сексуальной феи, в то время когда твой член с упоением сосёт сексуальный ангел. Полностью раздевшись, тяжело колыша своими роскошными, налитыми грудями, Мишель приблизилась ко мне. Грациозно перекинув ногу через мои бёдра, она уселась сверху, лицом ко мне. Инесса помогла нам, сама, профессионально, направив моё копьё прямо в цель. Я в этот момент рывком стянул через голову свою футболку, окончательно освободившись от одежды. Мишель на мне начала ритмично, плавно двигаться вверх-вниз, раскачивая своими бёдрами. Её крепкие, тугие, налитые груди бились о мою грудь, приятно, дразняще щекоча своими затвердевшими сосками. Через её обнажённое плечо я жадно наблюдал за раздеванием Инессы. Она медленно, с каким-то новым, раскованным изяществом, скинула с себя вечернее платье, затем расстегнула и бросила на пол лифчик, стянула трусики. Я не успел, как следует насладиться её божественным, совершенным телом, как оно скрылось от моего взгляда за спиной мачехи, и я тут же ощутил новую, невероятно приятную волну ощущений. Я выгнулся, заглянул за спину Мишель. Инесса сидела попой на полу, спиной к нам, вытянув и грациозно запрокинув назад свою голову с разметавшимися русыми волосами. Её маленький, проворный язычок вылизывал под моими напряжёнными бёдрами мои колыхающиеся от движений Мишель яички, забирая их в рот поочерёдно. Это было просто феноменально, фантастически классно! Мишель громко, победно охнула, её упругое тело задрожало, завибрировало в мощном оргазме. Она застыла на мне, замерла, наслаждаясь пиком блаженства.

Затем, придя в себя, она уступила место жаждущей, нетерпеливой падчерице. Инесса ловко, одним движением, оседлала мой освободившийся член и тут же, без раскачки, заскакала на нём, как заправская наездница, вцепившись ладошками в мои плечи. Её мокрая, горячая киска скользила по моему стволу, а её приоткрытые губы выдыхали мне прямо в ухо стоны, полные невыразимого наслаждения. Справа мои губы целовали благодарные, влажные губы Мишель. Я был в Раю! В настоящем, живом, плотском Раю!

Вдруг Инесса испуганно, резко вскрикнула и, замерев, сильно, до боли, прижалась ко мне всем телом. Рядом с нами, словно из ниоткуда, возникла массивная, чёрная фигура Пьера. Негр появился абсолютно бесшумно и неожиданно, чем и напугал Инессу до полусмерти. Но Мишель ничуть не испугалась. Молодая мачеха, ни секунды не колеблясь, развернулась к незваному, но, видимо, очень желанному гостю и, встав на колени прямо на диване, ловко, привычным движением, начала расстёгивать его брюки. Я видел краем глаза, как блондинка извлекла наружу внушительного, просто гигантского размера, чёрную, блестящую колбасину и, не теряя времени, со знанием дела, принялась облизывать и сосать её, вбирая в рот, насколько это было возможно.

Испуганная, но быстро пришедшая в себя Инесса, видя такое развитие событий, постепенно успокоилась и мало-помалу снова начала шевелиться на моём члене, сначала робко, потом всё увереннее. Я, наблюдая краем глаза за откровенными действиями Мишель и Пьера, стал ритмично приподнимать за тонкую талию тело Инессы, увеличивая темп и глубину проникновения. Мне в студенческой общаге не раз приходилось заниматься сексом прилюдно, вместе с другими студентами — это было обычным, привычным завершением совместных бурных пьянок. Но там всё было как-то по-будничному, в пьяном угаре, без особых эмоций. А сейчас происходящее было совсем другим, намного более острым, волнующим, скорее всего потому, что для меня эти две девушки, мачеха и падчерица, были самыми желанными и самыми сексуальными на свете.

Я перенёс всё своё внимание на Инессу, на моего сексуального ангела. Она, закусив свои красивые, пухлые губки, томно, самозабвенно стонала, скользя вверх-вниз на моём члене, и тёрлась о мою грудь кончиками своих упругих, торчащих сосков. Я припал ртом к одному из них, обволок его губами и стал нежно, осторожно целовать, слегка покусывать, теребить языком. Над ухом я слышал, как она громко, бесцеремонно сопела от удовольствия. Девушка схватила меня за голову и с силой прижала лицом ко второму соску, требуя такой же ласки. Ещё несколько движений — и вот она сильно задрожала, и судорога мощного оргазма пробежала по всему её гибкому телу. Растягивая её наслаждение, я продолжал нежно гладить её бёдра, попку, талию, спинку.

Рядом с нами уже вовсю кипела страсть. Мишель стояла на коленях на диване, спиной к Пьеру, а он, держа её за бёдра своими огромными чёрными ладонями, ритмично, с силой притягивал её навстречу своему гигантскому члену. Мишель, запрокинув голову и закатив глаза, громко, пронзительно вскрикивала от каждого его мощного, глубокого толчка. Я был на пределе, жаждал продолжения, новых, неизведанных ощущений. Приподняв за бёдра всё ещё вздрагивающую Инессу, я поставил её рядом с Мишель, придав ей ту же позу — на колени, с прогнутой спиной. Я снова ввёл в неё свой напряжённый, пульсирующий член. Инесса снова застонала, извиваясь тонкой талией, от чего её круглая, упругая попочка ходила ходуном. Её коленки разъехались ещё шире, руками она ухватилась за спинку дивана. Я просунул свою руку под её животик и пальцами нащупал мокрый, разгорячённый, пульсирующий клитор моего ангелочка. Другой рукой я гладил её спину, попку, груди. Я то медленно, плавно входил в неё и выходил, любуясь тем, как заворачиваются и разворачиваются нежные складочки её половых губ на моём, вздувшемся от напряжения члене, то начинал быстро-быстро, бешено долбить её, проникая как можно глубже, до самого упора.

Вдруг меня сильно толкнул в бок локоть Пьера. Я повернул голову. Он, ухмыляясь своей неизменной белозубой, широкой улыбкой, рукой сделал понятный, круговой жест, предлагая поменяться партнёршами. Я, ни секунды не колеблясь, кивнул ему в ответ. Мы синхронно, в один миг, высвободили свои орудия из тел девушек и поменялись местами. Я, не мешкая, провёл головкой своего члена по раскрытым, влажным губкам Мишель и одним мощным, уверенным движением насадил её на свой кол.

— Ой, нет, нет! — донеслось до меня испуганное, отчаянное восклицание Инессы.

Она, почувствовав в своём теле нечто гораздо более внушительное, чем было только что, обернулась и с ужасом обнаружила, что её сзади уже вовсю трахает огромный, блестящий чёрный член Пьера. Но Пьер, не обращая ни малейшего внимания на её слабые, запоздалые протесты, продолжал мощно, ритмично натягивать её податливое тело на своего гиганта. Инесса, всего через несколько мгновений, перестала сопротивляться, затихла, а потом снова громко, самозабвенно засопела, получая удовольствие уже от новых, доселе неведомых ей ощущений. Мы с Пьером почти в такт, как слаженный механизм, долбили наших прекрасных партнёрш. Наблюдая за соседней парой, за тем, как двигается в такт толчкам упругая попка моего ангелочка, я снова безумно захотел её. Я снова предложил Пьеру поменяться. Он, хоть и с неохотой, но согласился. Я уселся голой задницей на скользкую кожаную поверхность дивана и усадил на себя сверху, лицом к себе, раскрасневшуюся, возбуждённую до предела Инессу. Девушка была просто невероятно разогрета, её тело пылало. Она крепко, до боли, сжала своими маленькими ручками мои плечи, прильнула в долгом, страстном поцелуе к моим губам и, не останавливаясь, продолжала ритмично вибрировать своей упругой попкой, двигаясь на моём члене.

Скосив глаза, я краем глаза следил за соседями. Пьер поставил Мишель в позу кошечки на мягком коврике рядом с диваном, достал из кармана своих валяющихся на полу брюк какой-то тюбик и, выдавив приличное количество геля на свою чёрную, широкую ладонь, тщательно смазал свой огромный член. Я сразу понял, что это интимная смазка. Пьер также обильно мазанул гелем по анальной дырочке Мишель, которая была выставлена вверх, как на заказ. Затем, припав на колени, он рукой начал осторожно, но настойчиво внедрять своего «богатыря» в смазанное, подготовленное отверстие. Чёрный член, скользнув, плавно, полностью вошёл в глубину. Мишель тотчас же томно, протяжно взвыла от нахлынувших, невероятных ощущений. Понаблюдав за ними, я снова переключился на своего ангелочка. Наслаждаясь происходящим, пытаясь продлить этот волшебный, ни с чем не сравнимый момент, я старался немного отвлечься, любуясь гримасами неземного блаженства, искажающими красивое личико Инессы.

Вдруг она сильно, резко содрогнулась и замерла, оцепенела, но я сразу понял, что это был не оргазм. Над её спиной нависло чёрное, массивное тело. Я своим членом, всё ещё находившимся в ней, ощутил какой-то непонятный, мощный натиск снаружи.

— Нет! Нет, не надо! — снова раздались испуганные, протестующие крики Инессы.

Мой член в её теле плотно, до боли, прижался к стенке влагалища. До меня, наконец, дошло, что Пьер, воспользовавшись моментом, вломился своим гигантским членом в анус моего ангела, прямо в тот момент, когда я был в ней. Двойное проникновение. Инесса как-то странно, жалобно всхлипнула, затем прекратила свои жалкие попытки возмущаться. А когда член Пьера задвигался в её теле, с ней что-то произошло. Из глубины её горла стали вырываться сначала тихие, а потом всё более громкие, полные неожиданного, острого удовольствия стоны. У меня ранее никогда не было опыта двойного проникновения. Я интуитивно, подчиняясь какому-то первобытному инстинкту, тоже задвигал своим членом, стараясь попасть в такт с напарником, чтобы наши члены двигались навстречу друг другу. В тот момент, когда член Пьера слегка откатывался назад, мой «боец» продвигался вперёд, занимая освободившееся пространство. Для меня это были совершенно новые, ни с чем несравнимые, фантастические ощущения. И для моего ангелочка тоже. Инесса уже не просто вскрикивала, она вопила в полный голос, мотая головой из стороны в сторону, теряя контроль над собой. Вдруг я ощутил ещё одно приятное, нежное касание — это Мишель, пристроившись сбоку, своими ладошками принялась мять и ласкать наши подвижные, сталкивающиеся яички. В какой-то момент я ощутил, что моему члену вдруг стало неожиданно свободно и одиноко. Пьер, сжимая ладонью свой влажный, блестящий чёрный шланг, приблизил его прямо к лицу Инессы. Ухватив другой рукой её голову за волосы, он резко, грубо насадил её ротик на свой член. Зафиксировав освободившейся рукой её голову, он стал мощно, глубоко изливать свою сперму прямо в горло дочери своего босса. Инесса замычала, задыхаясь, но послушно, с жадностью, проглатывала горячие, обильные потоки. Её тело при этом забилось, задёргалось, словно от мощного удара электрическим током. Я больше не мог сдерживаться и, глядя на эту невероятную, дикую сцену, мощно, глубоко разрядился прямо в её влагалище, заполняя его до краёв своей спущёнкой.

По понятным причинам я раньше никогда себе этого не позволял, всегда предохранялся. Но сейчас, в этом аду страсти, я обо всём забыл. И только потом, когда всё стихло, мелькнула шальная мысль: если вдруг она забеременеет, придётся, наверное, жениться на этой богатой наследнице...

Потом мы вчетвером, совершенно обессиленные, расслабленные, но невероятно довольные, сидели голыми на том же диване. Справа от меня к чёрному, блестящему от пота телу Пьера доверчиво облокотилась Мишель, положив голову ему на мощное плечо. А слева Инесса, устало, но счастливо, положила свою голову на его другое плечо. На уголках её пухленьких, припухших губок ещё блестели белые, густые следы африканской спермы. В этот день Инесса, кажется, стала гораздо толерантнее, чем была ещё утром.

Эпилог

Через пару дней меня в очередной раз посетила моя сексуальная фея, предупредив о визите коротким телефонным звонком. Но, едва взглянув на неё, я понял — что-то случилось. На ней лица не было. Вместо того чтобы, как обычно, сразу рвануть в душ, Мишель, тяжело опустившись на диван, сбивчиво, нервно, стала рассказывать о чрезвычайном происшествии, случившемся накануне вечером. Её муж, Сергей Владимирович, неожиданно, без предупреждения, вернулся из своей поездки на день раньше и застал в гостиной своего собственного дома своего шофёра Пьера, который самым бесстыдным образом, со всего размаха, трюхал его ангельскую, невинную дочку. Прямо на том самом диване, где мы совсем недавно развлекались вчетвером.

— Слава Богу, меня в этот момент дома не было! — выдохнула Мишель, закатывая глаза: — А то бы я тоже вылетела из этого дома пробкой, как миленькая! Всё бы припомнили!

Из её сумбурного, полного ужаса и облегчения одновременно, рассказа я понял главное: Пьер был немедленно, в ту же ночь, уволен без выходного пособия и с позором вышвырнут на улицу. А бедная Инесса, чья репутация была разрушена в одночасье, была срочно, под конвоем отца, отправлена в Лондон, в какой-то закрытый пансион для благородных девиц, где ей, видимо, предстояло долго и нудно замаливать свои грехи.

Я, если честно, очень расстроился. И, конечно, не из-за того, что остался без своей высокооплачиваемой подработки репетитором. Деньги — дело наживное. Мне было искренне жаль Инессу, моего сексуального, нежного, раскрепощённого ангела.

Мишель ещё пару месяцев регулярно, примерно раз в неделю, навещала меня, помогая утолять мой разгулявшийся не на шутку сексуальный голод. Мы пробовали новые позы, новые места, новые игры. Но потом она резко, без объяснений, исчезла. Перестала отвечать на звонки, на сообщения. Видно, нашла себе новую, более интересную альтернативу, или же, как сама когда-то говорила, «вылетела пробкой» из своего золотого гнездышка.

Прошло около полугода. Я уже более-менее обжился в Москве, завёл кое-какие знакомства, приспособился к жизни в этом безумном городе. И вот однажды, в одном из модных ночных клубов, куда меня затащили новые приятели, я вдруг увидел высокого, статного негра, стоящего у бара. Это был Пьер. Мы узнали друг друга, обрадовались, стали общаться, вспоминать прошлое. Он рассказал, что после увольнения долго не мог найти нормальную работу, но потом, благодаря своим связям и природному обаянию, открыл для себя совершенно новый, увлекательный мир...

Но это уже, как говорится, совсем другая история...

Александр Пронин

2022