Уроки английского (апгрейд версия)

Глава 2

Через день, ровно в назначенное время, я на своём мотороллере подкатил к роскошным воротам знакомого дома, где меня ждала моя ученица. Отца Инессы в этот раз не было — видимо, уехал по делам. А вот остальные обитатели дома были в сборе. Мишель, увидев меня, хитро, заговорщически подмигнула, Пьер дружески, по-свойски пожал мне руку, сверкнув белозубой улыбкой. Инесса сегодня выглядела гораздо более респектабельно, чем в прошлый раз. Её ангельское личико было в меру подкрашено, что делало её черты ещё выразительнее, русые волосы были гладко зачёсаны и свободно спадали до плеч. На ней было лёгкое, цветастое, очень женственное платье чуть выше колен, открывающее стройные ножки, и изящные босоножки на каблуках. Было заметно, что девушка специально подготовилась к встрече с репетитором английского языка, то есть со мной. Погода стояла отличная, солнечная, по-летнему тёплая, и мы расположились в уютной, увитой плющом беседке в глубине тенистого сада.

Инесса, практикуя свой английский, рассказывала мне о себе, о школе, о своих планах на будущее. Вскользь, осторожно, коснулась и своей семьи. Из её слов мне стало ясно, что она недолюбливает свою молодую, красивую мачеху. Мишель появилась в их доме пару лет назад, через год после того, как отец развёлся с её родной матерью. Поводом для развода послужил роман матери с каким-то богатым итальянцем, к которому она в итоге и переехала. Отец, видимо, чтобы досадить бывшей жене и доказать, что он тоже ещё о-го-го, быстро нашёл себе молодую танцовщицу из варьете и женился на ней, практически не раздумывая. Я, слушая рассказ Инессы, не мог оторвать взгляда от её ангельской, чистой красоты, от её огромных серых глаз, от нежных губок. Периодически я мягко поправлял её речь, предлагал более естественные обороты, объяснял разницу между книжным и разговорным английским.

Во время урока Пьер принёс нам поднос с дымящимся ароматным кофе и вазочкой с домашним печеньем. Когда Пьер ушёл, Инесса, понизив голос, загадочно намекнула, что этот Пьер не так прост, как хочет казаться, но подробностей рассказывать не стала. Мы договорились о времени следующего урока, и я засобирался домой. Забравшись на сиденье своего мотороллера и надев шлем, я услышал, как звякнул смартфон, оповещая о новом сообщении. Открыв его, прочитал короткое сообщение от Мишель: «Завтра в 3 часа у тебя. М.»

***

Мишель опоздала более чем на час, но красивым женщинам, как известно, это позволительно. И опять наш секс начался в душевой кабинке — это уже становилось приятной традицией — и плавно переместился на растрёпанное, скомканное покрывало кровати. Расслабленная, утомлённая, но бесконечно довольная девушка даже вздремнула немного, уютно устроившись на моём плече.

Потом, приводя себя в порядок перед зеркалом, она коротко, но откровенно рассказала мне свою историю. С будущим мужем, Сергеем Владимировичем, она познакомилась на каком-то светском приёме, куда её пригласил её тогдашний парень. Сергей Владимирович, по её словам, просто молча, внимательно и очень долго, изучающе осмотрел её с ног до головы, а потом, без всяких предисловий и светских любезностей, вручил ей свою визитку.

— Позвони мне завтра, пообедаем вместе, — сказал он ей уверенным, почти приказным тоном, не терпящим возражений.

На первой же встрече, в шикарном ресторане, он, недолго думая, предложил ей выйти за него замуж, но при одном жёстком условии — подписании брачного договора, по которому в случае развода она не имела права претендовать ровно ни на что из его многомиллионного состояния. Как она потом поняла, это был его осознанный шаг, сделанный назло жене, которая его бросила. Мишель для своего нового мужа стала, по сути, дорогой, красивой вещью, которую он с удовольствием демонстрировал на всех своих мероприятиях, ловя на себе завистливые, алчные взгляды партнёров по бизнесу. Секс с ним был редким — раз, максимум два в месяц. Чаще, по словам Мишель, врачи ему не рекомендовали употреблять Виагру. В остальном же она была предоставлена самой себе, имела неограниченную кредитную карту с высоким месячным лимитом и полную свободу передвижения. Мишель, как ни странно, таким раскладом была вполне довольна. Единственное, что её заботило и огорчало — это откровенная неприязнь Инессы, которая ревновала её к отцу и втайне надеялась, что со временем он сойдётся с её матерью обратно.

***

Через два дня я снова подкатил на своём мотороллере к дому Инессы — у нас был назначен очередной урок. День выдался просто изумительный — солнечный, жаркий, безветренный. Инесса, прикрыв лицо от палящего солнца лёгкой косынкой, безмятежно загорала на шезлонге, расположившись около большого, сверкающего голубизной бассейна прямо у дома. Я замер на мгновение, залюбовавшись её стройной, гибкой фигурой — одновременно ещё по-детски угловатой и уже по-женски манящей. Длинные, слегка загорелые, идеально ровные ножки, соединялись в плавный изгиб округлых, уже вполне оформившихся бёдер. Чёрные, почти стринги, купальные трусики едва прикрывали её лобок, интригуя и дразня. Всё в ней было гармонично, пропорционально: подтянутый, плоский животик с маленьким, аккуратным пупком в центре, явно очерченные, небольшие, но уже очень соблазнительные груди, которые туго стягивал чёрный купальный лифчик.

Инесса встрепенулась, услышав мои шаги по плитке, и резво скинула косынку с лица.

— О! Дмитрий, привет! — радостно поздоровалась она на английском: — А я тут немного вздремнула, такая жара...

— Привет, Инесса! — ответил я: — Ты одна? А где же все?

— Папа в отъезде, в командировку уехал. А Пьер и Мишель... — она сделала многозначительную паузу, чуть улыбнувшись: — Мммм... скорее всего, отдыхают где-то... вместе...

Последние слова она произнесла с лёгкой, едва уловимой иронией.

— Хорошо, значит, нам никто не будет мешать заниматься, — я присел на соседний шезлонг, стараясь не смотреть на её полуобнажённое тело, но это плохо удавалось.

— Жарко очень! — капризно протянула она: — Может, искупаемся? Освежимся немного?

— Ну... не знаю, — замялся я: — Идея неплохая, но у меня же нет с собой плавок.

— А без плавок слабо? — подзадорила она меня, и в её глазах загорелись озорные, хулиганские искорки: — Я отвернусь, честное слово, пока ты в воду не зайдёшь! Здесь зона закрытая, кусты высокие, никто не увидит.

Я огляделся: действительно, бассейн с трёх сторон был надёжно скрыт густыми, высокими зарослями кустарника, с четвёртой стороны к нему примыкала увитая зеленью беседка, где мы находились. Со стороны закрытых, кованых ворот бассейн тоже было не разглядеть.

— Только не подсматривать! — игриво согласился я. Что-то подсказывало мне, что это невинное, казалось бы, купание может привести к чему-то очень, очень интересному и неожиданному.

— Обещаю, я даже глаза закрою! — рассмеялась Инесса и демонстративно, театрально накрыла лицо косынкой.

Я быстро скинул футболку, джинсы, бросил их на соседний шезлонг, бросил быстрый взгляд на Инессу — она сидела неподвижно, лицо под косынкой было отвернуто в сторону. Тогда я, быстро, стянул с себя последний предмет одежды — трусы — и, не мешкая ни секунды, с разбегу плюхнулся в освежающую, прозрачную воду бассейна. Вынырнув и отфыркавшись, я обернулся. Инесса уже медленно, осторожно, переступая своими длинными, стройными ножками, спускалась по ступенькам в бассейн. Вода дошла ей до груди, и она, ловко оттолкнувшись, подплыла ко мне. И вдруг, совершенно неожиданно, она прильнула ко мне всем телом и жадно, страстно впилась своими губами в мои губы. От неожиданности я вздрогнул. Её тёплые, упругие, невероятно сладкие губы и её маленький, шаловливый язычок, вибрирующий, встречающийся с моим языком... Это был настоящий, божественный поцелуй с ангелом! Хотя вода в бассейне была довольно свежая, я явственно ощутил, как от этого страстного лобзания у меня внизу мгновенно случился мощный, прочный стояк.

Инесса, видимо, тоже это почувствовала. Она оторвалась от моих губ, глубоко, прерывисто вздохнула и, не говоря ни слова, ловко, по-рыбьи, нырнула с головой под воду. Сначала я почувствовал, как её прохладные ладони легли на мои голые ягодицы, сжали их. А затем... Затем я испытал нечто невероятное, фантастическое — её тёплый, влажный ротик нежно, но плотно обволок головку моего члена. Если бы я сказал, что она меня удивила, это было бы неправдой — она меня просто ошеломила, сразила наповал! Ещё пятнадцать минут назад я собирался просто провести самый обычный, скучный урок английского языка, а тут — такое! Она резко вынырнула, жадно, с шумом, глотнула воздух, быстро чмокнула меня в губы и снова погрузилась в воду, и я опять ощутил эту ни с чем не сравнимую нирвану. Инесса несколько раз подныривала так, пока её дыхание не стало совсем прерывистым, а сама она не начала уставать.

Я, благодарный и бесконечно возбуждённый, целуя её в сладкие губы, прямо в воде осторожно расстегнул застёжку её купального лифчика. Чёрная, намокшая ткань тут же, словно живая, всплыла и медленно опустилась на дно. Теперь её грудь, маленькая, упругая, идеальной формы, с торчащими, как две спелые вишенки, сосками, была полностью в моей власти. Я начал ласкать её — легонько, нежно, едва касаясь, проводил пальцами по груди, то по одной, то сразу по обеим, а затем сосредоточился на сосках, теребя их, сжимая, по очереди лаская ртом и языком. Соски набухли, затвердели ещё сильнее, стали просто каменными. Я слегка облизывал их, потом, не выдержав, полностью вобрал в рот один, потом второй, посасывая и покусывая.

В воде я мягко, но настойчиво подтолкнул девушку к ступенькам бассейна. Усадив её на верхнюю, широкую ступеньку так, что в воде оказалась только нижняя часть её попки, я сам, стоя по пояс в воде, продолжил колдовать над её молодым, разгорячённым телом. Я восторженно ласкал её, постепенно спускаясь от упругих сосочков всё ниже и ниже по гладкому, плоскому животику. Достигнув, наконец, мокрого треугольника её трусиков, я просто сдвинул тонкую ткань в сторону, открывая себе доступ к самому сокровенному. Нагнувшись к её манящему, влажному лону, я легонько, едва касаясь, провёл языком по бусинке клитора. Инесса вздрогнула всем телом, широко, до упора, раздвинула ноги, задвигала бёдрами и попкой, чуть приподнимая её навстречу моему рту. Её дыхание участилось, стало прерывистым, с губ слетали тихие стоны. А когда я провёл языком по всей скользкой, горячей промежности, она вдруг, неожиданно, плотно, сильно прижалась своей раскрытой, пульсирующей киской к моему рту и мелко, часто задёргала низом живота. Крепко вцепившись руками в мой затылок, она тёрлась об моё лицо, издавая приглушённые, захлёбывающиеся звуки. Её такой мгновенный, бурный, неожиданный для меня оргазм ещё больше распалил меня, довёл до белого каления. Я привстал на ступеньки, налегая на неё, пристраиваясь между её разведённых, дрожащих ног.

— Подожди, не здесь, — прошептала она, придя в себя: — Пойдём в одно место, там уютнее и нам точно никто не помешает.

Я послушно, хотя и с неохотой, слез с неё. Инесса снова нырнула в глубину бассейна, но не к моему, требующему немедленного продолжения, члену, а за своим уплывшим лифчиком.

— Оденься, — сказала она, выныривая и натягивая на себя мокрый купальник. — Вдруг кто-то встретится по пути.

Мы вышли из воды, наскоро обтёрлись полотенцами, и Инесса повела меня в дом. Мы спустились в прохладный, полутемный подвал и по длинному, выложенному плиткой подземному переходу перешли в соседнюю пристройку. Это оказался ещё один, крытый бассейн, но оформленный совсем иначе — под старинный римский терм. Высокие белые колонны, мраморные скамьи, мозаика на стенах, изображающая античные сцены. Сам бассейн светился изнутри небесно-голубой, бирюзовой плиткой. В углу этого великолепного зала стояла такая же бирюзовая, большая, круглая ванна-джакузи. Инесса подошла к ней, повернула краны, и вода с шумом и журчанием наполнила ванну. Я стоял сзади и любовался её стройным силуэтом. А когда она, не стесняясь, сбросила с себя мокрый купальник, я просто заворожённо застыл, разглядывая эту неземную, ангельскую нагую красоту. Она была стройна, легка, словно статуэтка, и поразительно, до последней чёрточки, пропорционально сложена — само совершенство, само воплощение женской грации.

— Что смотришь? — озорно улыбнулась она: — Продолжения, что ли, не хочешь?

С этими словами она, придерживаясь за бортик, погрузила своё великолепное тело в бирюзовую, пузырящуюся воду. Естественно, я тянуть не стал. Быстро, почти сорвав с себя остатки одежды, я вошёл в тёплую, массирующую воду. Джакузи оказалась приличного размера, почти как маленький бассейн. Пока я раздевался, Инесса плеснула в воду какой-то ароматной жидкости из пузырька и включила гидромассаж. Вода мгновенно вскипела, запузырилась, покрылась шапкой белой, густой пены, от которой исходил дурманящий, сладкий аромат клубники. Я прижался к её скользкому, горячему, как кипяток, телу. Мой возбуждённый, налитой член упёрся ей прямо в живот, а мои губы жадно впились в её сладкие губы. Мой язык проник в её рот, её руки нежно, но крепко обняли меня за шею, а мои руки гладили её упругую, мокрую, идеальной формы попку.

Я больше не мог ждать. Я хотел её, хотел как безумный, как дикий зверь, как последний раз в жизни. Мой член стоял твёрже некуда. Но изгиб стенок ванны не позволял удобно проникнуть в неё. Тогда я развернул Инессу спиной ко мне, прижал к себе, и начал ласкать её груди руками и целовать её нежные плечи, шею, мочки ушей. Её груди, даже в воде, были упруги и восхитительны, как и она сама. Я немного пригнул ноги в коленях, и мой член сам, инстинктивно, проник между её слегка расставленных ножек, скользнул по влажной коже. От этого прикосновения по телу Инессы снова пробежала крупная дрожь, с её губ слетел новый, сладостный стон, и её попка тут же задвигалась, заёрзала, насаживаясь на меня.

Мой член сам, безошибочно, как навигатор, нашёл дорогу к заветной, влажной, пульсирующей цели. Мне оставалось сделать только одно, самое главное движение. Инесса, почувствовав это, упёрлась руками в дно джакузи и глубоко прогнулась в спине, пропуская меня в себя. Взяв её за тонкую, осиную талию, я начал двигаться, сначала медленно и осторожно, понемногу увеличивая силу и глубину проникновения. Вскоре она уже не постанывала, а вскрикивала, вскрикивала всё громче и громче, а я с такой неистовой силой натягивал её на свой член, что мне самому становилось страшно — казалось, что я её сейчас просто порву. Но остановиться я уже не мог, какая-то неведомая, первобытная сила вела меня. На неё накатывала одна волна оргазма за другой, с её губ слетали уже не просто крики, а какой-то непрерывный, захлёбывающийся вой. Её силы были на исходе. Я тоже чувствовал приближение финала. Когда я понял, что сперма уже готова вырваться наружу, я, с огромным сожалением, в самый последний момент, вытащил из неё свой пульсирующий член. Мощные, густые струи спермы вырвались наружу и смешались с пузырящейся пеной прямо на её мокрой, блестящей попке, растеклись по ягодицам.

Мы обнялись, обессиленные, расслабленные, и просто отдались во власть бурлящих, массирующих струй джакузи, наслаждаясь послевкусием.

— Пора выходить, — первой пришла в себя Инесса. — Скоро Пьер и Мишель должны появиться, хватит нам прохлаждаться.

Она легко и грациозно вышла из воды. Я, проводив взглядом её аппетитную, упругую попку, снова почувствовал острое желание овладеть этой прелестницей, но пришлось подчиниться обстоятельствам. Я вытерся мягким, пушистым полотенцем и натянул одежду.

Мы прошли через подземный переход обратно в главный дом. Инесса остановилась, прислушалась, а затем, обернувшись ко мне, с загадочным, чуть хищным огоньком в глазах, спросила:

— Хочешь увидеть, чем именно моя драгоценная мачеха сейчас занимается?

Я промолчал, но она уже тащила меня какими-то хитрыми, извилистыми переходами к одной из комнат. Тихо, почти беззвучно, она приоткрыла дверь, и я увидел картину, от которой у меня перехватило дыхание. На кровати, спиной к нам, виднелась женская, белоснежная, идеальной формы попа, ритмично двигающаяся навстречу мощным толчкам. Над ней возвышалась огромная, чёрная, блестящая от пота мужская туша. И не просто возвышалась, а с размахом, с силой наяривала своим гигантским, чёрным членом в анальное отверстие женщины. Я сразу догадался, что эта белая, совершенная попа принадлежит Мишель, а чёрная туша и чёрный, как вороново крыло, член — Пьеру. По скромной, даже спартанской обстановке комнаты я понял, что это, скорее всего, спальня шофёра. Инесса, убедившись, что я всё увидел, тихо и бесшумно прикрыла дверь, и мы вышли на улицу.

— Я давно уже всё про них знаю, — сказала она с горечью и злостью: — Когда отец в отъезде, они трахаются по нескольку раз в день! Эта... эта шлюха изменяет отцу с первого же дня! Да ещё и с негром! Фу!

— Вот будешь в Англии учиться, — заметил я, пытаясь её успокоить: - Там такое — обычное дело, с неграми, с арабами — толерантность называется.

— Нет, с чёрными я бы ни за что! — передёрнула плечами Инесса: — Фу, мерзость, противно!

— Это у нас, в Москве, всё по-другому, — улыбнулся я: — А поживёшь в Лондоне — привыкнешь, там это норма.

— Не-е, — упрямо мотнула головой она: — С неграми — это как с обезьяной...

Я обратил внимание, что после нашего купания в бассейне мы уже общались не на английском, а на великом и могучем русском. Поцеловав её на прощание в губы, я завёл свой мотороллер и умчался в сторону столицы.

Продолжение следует

Александр Пронин

2022 - 2026