Продолжение. Данное обещание, нарушенная клятва. Итоги честного разговора.

Краткий пересказ Глав 1 - 10.

Бобби Спрэйг и его жена Трейси прожили в браке 17 лет, воспитывая двоих детей. Бобби работает программистом, а Трейси два года назад устроилась в престижную художественную галерею. Там она вращается в кругах богатых и влиятельных людей. Как-то Трейси стала говорить о новом покровителе галереи – молодом миллионере Джексоне Фэйрчайлде, восхищаясь его внешностью и статусом. Бобби не придал особого значения.

На рождественском гала-вечере Бобби знакомится с Джексоном и замечает его симпатию к Трейси. Позже Бобби обнаруживает Джексона с Трейси, сидящими в его машине. Он уводит жену домой, а Трейси оправдывается, что ничего не было. Похолодание в их общении из-за этого, проходит само по себе.

Через полгода Трейси настаивает на поездке к Джексону на праздник. Бобби был против. Праздники проходят организовано. После прогулки, Бобби застаёт Трейси и Джексона, обнимающимися у бассейна. А поздно ночью Трейси сообщает Бобби, что проведёт ночь с Джексоном. Бобби хочет остановить её, но она уходит с Джексоном в спальню, откуда позже Бобби слышит звуки их страсти.

Бобби чувствует себя униженным за завтраком с другими парами, слыша стоны жены. Ему объясняют, что Джексон такой, соблазняя жён, берёт кого хочет.

Бобби срочно, почти силой, увозит жену из этого дома. По дороге он выясняет, что Трейси не сожалеет о случившемся, но это был единичный случай, и она будет ему верной в будущем. Но предупреждает, что заберёт детей, если он решит разводиться. 

Ночью Бобби отказывает жене при попытке соблазнить его, осуждая её за предательство. Трейси плачет. Бобби говорит, что она должна теперь ненавидеть не только его, но и Джексона.

Ситуация в семье Бобби стала подвешенной, и он решает переговорить с мужьями женщин, которых соблазнил Джексон: с Кенни, Лу и Ральфом. Он хотел знать, как они пережили подобную ситуацию и что изменилось в их семьях.

Кенни, чья жена Нэнси также была объектом внимания Джексона, говорил, что они с Нэнси всё же счастливы, и она считает тот случай испытанием для семьи. Он смог простить жену, и посоветовал и Бобби сохранить семью, если он любит Трейси.

Бобби на стадионе расспросил Ральфа о Джоанне. Ральф признался, что после свадьбы его с Джоанной Джексон стал активно добиваться её. Она сама говорила о его обаянии и напористости. Ральф простил жену, но доверие подорвано. Он считает Джексона манипулятором, разрушающим семьи. Бобби понял, что Джексон преследует замужних дам, а его жена Трейси стала его очередной жертвой.

Бобби на встрече с Лу, боссом Трейси, Лу объясняет, что Джексон не просто соблазняет женщин, а меняет их мировоззрение, называя это "испытанием" для самопознания себя и супруга. Бобби понимает, что Миранда любовница с Джексона и Лу тесно с ними связан.

Три года спустя, когда их дети Терри и Мелли выросли, Бобби сообщает им о предстоящем разводе с их матерью по причине её измены три года назад с Джексоном Фэйрчайлдом.

Дети были шокированы. Отец объясняет, чем ему угрожала их мать, если он будет разводиться. Он сообщает им, что документы на развод будут переданы Трейси в её офисе, чтобы отомстить жене за унижение, какое он испытал, когда она изменяла ему утром на глазах у друзей. И он не смог ей простить его публичного унижения.

Трейси в ярости мчится домой и пытается задать трёпку мужу, но затем расплакалась, не понимая, почему он так поступил по прошествии трёх лет. Он объясняет ей, что её измена и унижение три года назад разрушила их брак, а он оставался с ней только ради детей.

Развод откладывается судьёй из-за семейных консультаций для примирения. Консультант Синтия начала слишком активно, но у неё сразу не получается из-за характера Бобби. 

Отношения Бобби с Трейси продолжают охлаждаться. Однажды Бобби обнаруживает сообщение от Джексона, что им нужно поговорить.

Они встречаются в кафе. Джексон признаётся, что он добивался Трейси больше года,  шаг за шагом добивался сближения с ней, пока она сама не сообщила, что готова на близость с ним. На День Независимости он приглашает её на свою виллу с условием, что она будет с мужем. Трейси, поколебавшись соглашается. Дальше Бобби сам всё знает. Джексон заверяет, что больше не станет подкатывать к его жене, взамен потребовал от Бобби поговорить с ней откровенно.

После разговора с Джексоном Бобби выясняет подробности его отношений с семьёй Марго и Ленни из Северной Каролины.

Ленни занял должность управляющего офисом Первого национального банка в Шарлотте, примерно в то же время его жена Марго купила квартиру в центре города пять лет назад. Живут они обеспеченно с их дочерью Джекки, чьё имя и внешность вызывает у Бобби вопросы. На фотографиях с поздравлениями по случаю рождения дочери Ленни отсутствует, был в командировке. Но в свидетельстве о рождении Ленни указан как отец. Марго всегда на фотографиях с Джексоном. А фото четырёхлетней давности с белым Jaguar FX и подписью Джексона: "Поздравляю с рождением доченьки" вызывает у Бобби догадки, что Джексон биологический отец Джекки. Марго и Джексон продолжают демонстрировать близость на курортных фотографиях в соцсетях, в то время как Ленни остаётся более отстранённым, или один или с дочкой. И Джексон оставался на ночь в квартире Марго и Ленни, когда прилетал в Шарлотт.

Бобби обнаруживает, что Марго работала в художественной галерее, патронируемой Джексоном, и он способствовал её карьерному росту. При этом Ленни, будучи тогда малозначительной персоной, также присутствовал на всех мероприятиях, где Марго и Джексон проявляли близость. Собранные факты говорили о романе Марго и Джексона, а Ленни, делал вид, что не замечал. 

Бобби приходит к выводу, что стремительный взлёт карьеры Ленни был напрямую связан с Марго, её связью с Джексоном, а беременность Марго стала рычагом по контролю над Ленни. Все эти факты он готов сообщить Трейси, чтобы разрушить миф о "безобидном" Джексоне, который "никогда не приходит повторно".

Суд обязал Бобби посетить семейные консультации, но первый сеанс срывается. Вечером он вынужден идти на второй сеанс, где его ждут Синтия и Трейси. Бобби сразу заявляет, что хочет получить честные ответы от Трейси. Синтия прерывает его, предложив сначала извиниться друг перед другом. Она признаёт свою резкость, а Бобби — поспешные выводы о ее компетентности из-за отсутствия кольца. Они помирились.

Синтия объясняет правила: честность, искренность и открытость. Она подчеркивает, что их проблема — в коммуникации и разных взглядах на прошлое событие, которое стало катализатором, а не причиной. Ее цель — сблизить их позиции, чтобы они могли объективно принять решение о возможности продолжения брака.

Затем Синтия переходит к вопросам. Она сообщает, что у Трейси есть ответ на его вчерашний вопрос о получении выгоды от общения с Джексоном. Трейси признаётся, что не брала подарков, но получала щедрые комиссионные от галереи за рекомендации Джексону по покупке произведений искусства. Эти деньги она откладывала на поездку на Фиджи, о которой мечтал Бобби, в подарок на его юбилей.

Бобби шокирован. Его представления о Трейси как о "продажной шкуре" рухнули. Бобби чувствует, что слишком поглощен обидой. Синтия объясняет, что их задача — понять друг друга.

Бобби признаёт, что зол на Трейси за то, что она не сказала раньше, и на себя за свою слепоту. Но и чувствует облегчение, хотя его позиция в целом не изменилась.

Бобби задал Трейси еще один вопрос: почему она так поступила со ним в тот вечер? Трейси отвечает, что сожалеет о своем поступке, который она глупо не считала изменой. Она признаётся, что ещё любит Бобби, но не может объяснить, почему она так поступила.

Джексон вновь пристает к Трейси, зовёт провести с ним ночь. В бар едет Бобби, требует отвалить от жены.

Трейси идет на индивидуальный сеанс с психологом, и выясняет для себя важные вещи.

Глава 11. Итоги честного разговора.

Синтия поинтересовалась, – Ты в тот именно момент поняла, что совершила ошибку?

Я ей ответила, – Нет, тогда я лишь понимала, что произошло что-то не то, что Бобби со мной перестал общаться, я не могла понять почему, всё это не выстраивалось в стройную цепочку, я была расстроена, угнетена и даже обижена на Бобби. Я тогда совершенно неправильно оценила реакцию Бобби на моё поведение.

Примерно через месяц в понедельник утром, когда я пришла на работу, Нэнси сидела на моем месте. Она посмотрела на меня и заметив моё состояние сказала, – Глупая шлюха, ты переспала с Джеем в его доме на озере и уничтожила свой брак.

Я посмотрела на нее и спросила: - Я не понимаю, ты почему так говоришь?

Мы в галерее за глаза называли Джексона Джеем. Она рассмеялась и сказала: - Ты прекрасно понимаешь, почему. Потому, что ты изменила Бобби.

Она меня застигла врасплох, и я ответила: - Нет, не изменяла, я переспала с ним, но с согласия Бобби.

Нэнси нервно рассмеялась. Потом она сказала, – Совсем нет! Он тебе этого не говорил. Ты полагала, что продашь ему какой-то бред, и он на это купится. Он был предан тебе. Всякий раз, когда я видела Бобби с тобой, у него на лбу светилось табло с надписью "Исключительно для Трейси", но вчера я увидела новую надпись "Свободно". И когда он смотрел на тебя, его глаза были пустые, словно в них поселилась пустыня, в них не было жизни и не было любви. Я тебя предупреждала, чтобы ты не велась на удочку Джея, но ты просто меня не слушала. Ну как же, сам Джексон проявляет внимание!

Я посмотрела на нее и опустила голову, – О боже, что я наделала? Я вся в слезах рассказала ей всю историю с самого начала.

Нэнси смотрела на меня с грустью и пониманием, позже я от неё узнала, что с ней Джексон поступил точно так же. Сценарий был один и тот же. Она с упрёком заявила мне, – Я же тебя предупреждала, что ты становишься слишком близка с Джеем, что он будет подбивать тебя на то, что Бобби как бы даст согласие на интрижку с ним. И он так и делал, а ты, дура, на это купилась. Я же тебе говорила, что Бобби этого не пойдёт. Но ты была готова потерять все ради бессмысленных потрахушек.

И она сказала мне, что мой муж человек хороший, заботящийся о своей семье, любящий меня и доверяющий, а я злоупотребила его лучшими качествами. И посоветовала окружить его заботой и лаской, если это будет у меня получаться. А ещё быть честной и откровенной с ним и спрашивать его советов, что, если честно, я раньше никогда не делала.

Мы только очень важные решения обсуждали вместе, но часто я сама принимала решения, он же принимал молча. Кроме последнего раза.

Я ей ответила, – Я злилась на тебя. Ты не знала как сильно Бобби меня любит. Считала, что ты просто завидовала мне, что твой Кенни не так сильно любит тебя.

И ещё Нэнси посоветовала не оставлять его наедине со школьными мамами. Среди них полно разведённых, желающих получить мужика в свою постель, а он, по твоему примеру решит, что ему предложение подходит, и не дай бог, ему понравится.

Мне стало дурно от таких предположений. Я не могла вынести мысли о том, что мой муж может запросто переспать с другой женщиной, и я попросила Нэнси не накликать беду.

– Теперь ты знаешь, что он чувствовал, - сказала Нэнси и рассмеялась. Ей эта ситуация виделась комичной, а мне было совсем не до смеха.

До этого я ни разу не задумывалась о тех чувствах что, если бы мы поменялись ролями. Именно в тот момент я осознала трагичность своего грехопадения. Если бы я знала это раньше, то я никогда бы не согласилась ни на ту поездку в домик у озера, ни на секс с нелюбимым парнем.

Синтия продолжила поиск зацепок и задала вопрос, – А почему ты ответила Нэнси, что Бобби согласился? Ты считала, если ты ему расскажешь открыто о предстоящей одной ночи секса с Джексоном, он подчиниться твоему решению уединиться с Джеем?

Я ей ответила, – Ну, да. Тогда я думала именно так. Он не согласился на словах, и даже использовал грубые фразы, но как мне говорил Джей, это ничего не значило. Во-первых, он ничего не предпринял в ответ на моё заявление, пальцем не пошевелил, чтобы остановить меня или дать отпор Джексону. А во-вторых, я видела его реакцию на мои слова, – у него встал член в штанах, отчётливо выпиравшийся бугром. Его возбудила моя речь и его мысли о том, что произойдёт со мной дальше. Для меня он прошёл проверку на согласие при счёте 2 :1, и я приняла тогда окончательное решение идти в спальню к Джексону. Его реакция не была чем-то для меня новым. Бугор в его брюках я замечала и когда он открыл Ягуар Джексона на Рождественском приёме и обнаружил меня с ним на заднем сиденье, и тоже без скандала. И ещё раз я это видела у бассейна, когда он вошёл с улицы, а я, сидя в шезлонге, не успела отстраниться от Джея, прижимавшего меня рукой сзади, и тоже от Бобби не было высказано ни слова неудовольствия моим поведением.

Синтия произнесла, – Для меня твои мотивы стали немного понятней. Но у меня есть вопрос. «Ты спрашивала у мужа о его физической реакции на твой, скажем так, флирт?»

– Нет, я его не спрашивала, но я верила Джексону, он мне говорил о реакциях мужчин, находящих удовольствие наблюдать за флиртом своих жён, и то, что Джей говорил, в точности подтверждалось поведением мужа. Но я видела, как это работает не только на примере мужа, но и с Ральфом неоднократно.

Синтия ответила, – Мне понятно, Трейси. Ты допустила самую большую ошибку, когда сама решила за Бобби, что он чувствовал в те моменты, и по каким мотивам он тебе ничего не сказал. Ты поверила Джексону, его словам об альфа доминирующем над бетами мачо. Он был заинтересован в тебе и манипулировал тобой. Между поведением Ральфа и Бобби, как бы оно не выглядело, может быть огромная разница. Тебя поймали на эту уловку. Тебе пусть уже и с огромным запозданием, но необходимо переговорить с мужем о причинах его физических реакций и главное – испытывал ли он наслаждение от увиденного или что это были за чувства. Думаю, что сегодня мы с тобой вытащили тот кончик проблемы, в которой ты не могла разобраться. Тогда закончим и жду завтра вас обоих на очередной встрече.

Вечером Трейси с робкой улыбкой спросила меня готов ли я пойти с ней к психологу Синтии вместе с ней. Я спросил, ты уже достигла прогресса?

Она сильно смутилась, – Нет ещё, хотя продвижение есть заметное. Просто чтоб мне двигаться дальше лучше тебя понимать, нужно чтобы ты задавал мне вопросы для ответов, а не я их излагала в своей интерпретации, и на кое-что ответил.

Я согласился, – Что же, это логично. Когда у нас следующий сеанс?

– Завтра вечером в семь.

Мы сидели в кабинете. Трейси выглядела немного нервной, теребя край своего платья, а я старался сохранять невозмутимый вид, хотя внутри меня все штормило.

– Итак, Трейси, Бобби, — начала Синтия, — я понимаю, что вы оба переживаете непростой период.

Бобби, вы чувствуете себя униженным и преданным супругой, считаете её действия промискуитетом. Трейси, вы говорили, что не осознаёте причин вашего поведения и совершения в порыве страсти необдуманного проступка. Наверное, Трейси с вас и начнём, тем более мы вчера нащупали ниточку, за которую следует потянуть.

Трейси вздохнула, отпуская напряжение, выдержав паузу, тихо добавила, — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя преданным или униженным. Мне страшно, но я хочу попробовать вместе распутать эту историю, понять почему это с нами случилось.

Она смотрит на меня с надеждой, — Ты готов попробовать вместе разобраться? Без обвинений, без ультиматумов. Просто мы — честные и уязвимые друг перед другом.

Я кивнул и с облегчением произнёс, — Да, я хочу. Мне будет тяжело, но мне хочется поверить тебе и сохранить нашу семью. Я готов говорить открыто, может, у нас есть шанс пройти через это.

Трейси начала с серьёзным взглядом, но и с тенью улыбки в глазах, — Бобби! Я знаю, ты хочешь, чтобы мы были открытыми и честными друг с другом, даже по самым сложным и почти запретным темам. Я хочу задать тебе один очень откровенный, почти интимный вопрос, чтобы прояснить некоторые моменты для себя и тебя.

Она сделала паузу, глядя мне прямо в глаза,

— Помнишь тот момент, когда ты на стоянке открыл дверь машины Джексона и увидел меня с ним? Если честно, я тогда ещё не решила, буду ли отвечать на его попытки поцелуя. Он обнимал меня и пару раз постарался поцеловать. Но когда ты распахнул дверь и увидел нас, я успела заметить, как у тебя... ну, как бы это сказать... топорщился бугор в твоих брюках.

Она стеснительно заулыбалась, пытаясь избавиться от напряжения, — Ты тогда возбудился? Только честно, Бобби. Мне важно знать, что ты чувствовал в тот момент.

Выдержав паузу, она затем продолжила, чуть смягчая голос, — А второй раз, тогда у бассейна я сидела в шезлонге пока ты с Лу уходил и тебя долго не было рядом, а ко мне подсел Джексон, и он пытался гладить мою грудь и бедра. Я тактично старалась убрать его руки, пока он не оставил одну за моей спиной, слегка обнимавшую меня. Я посчитала, что лучше уж так, чем откровенное облапывание.

Она посмотрела на меня лукаво, чуть приподнимая одну бровь.

— Когда ты с Лу вернулся и увидел меня в шезлонге приобнятую Джексоном, ты мне не сказал ни слова в упрёк, но на твоей ширинке опять отчётливо выпирал предательский бугорок. Скажи, совпадение?

Я вздохнул и смущённо опустил глаза на свои руки, — Если честно? Да, я оба раза был взволнован. Это была смесь негодования, ревности и.… да, физического возбуждения.

Я остановился, пытаясь подобрать слова, — Чувство было каким-то очень противоречивым и странным. Я злился на вас обоих, но в то же время моё тело реагировало на ситуацию, которую я не контролировал. И это приводило меня в смятение и … к эрекции.

Я поднял глаза и захотел увидеть её реакцию на мои слова, — Мне не стоит ни гордиться этим, ни стыдится, но не буду от тебя скрывать, так было.

Трейси мягко, чуть ближе наклоняясь произнесла, — Спасибо, милый, что сказал честно. Мне важно было знать, даже если это нам сложно принять. Я тоже была в замешательстве — с одной стороны, я хотела сохранить контроль над ситуацией, с другой — понимала, что играю с огнём. И видеть тебя таким — одновременно странно и возбуждающе. В тот момент, когда я произнесла, что хочу заняться сексом с Джексоном, у тебя тоже была эрекция, которая сбила меня с толку и в тот именно момент, я приняла окончательное решение переспать с ним. Ни раньше, ни позже.

— За год работы в галерее я видела, как Джексон крутил романы с другими замужними женщинами, и как на финальных этапах это начинало происходить в присутствии их мужей. Он мог со своей пассией, совсем не стесняясь её супруга, отправиться вместе в спальню, при этом барышня могла весело сказать мужу: «Любимый, не скучай, я скоро». Потом я стала рассуждать о моих реакциях переведя внимание на Джексона. Я могу утверждать, что Джексон тоже подмечал твои «необычные» реакции. И он стал мне втолковывать теорию про его харизматичное альфа-эго. И что ты, Бобби, такой же, как и все парни вокруг него, бета. И тебя тоже возбуждает видеть, как твоя девушка подвергается соблазнению брутальным мужчиной альфа-лидером. Совсем недавно он продемонстрировал мне эффект на Джоанне и Ральфе. Пока он забавлялся с Джоанной в бассейне излишне фривольно без оглядки на окружение, а Ральф лишь стоя у бортика, улыбаясь им, а в его плавках вовсю топорщился стояк.

— Когда же в бассейн вошёл ты, Бобби, и Лу, увидев меня с Джексоном, его теория подтвердилось снова выпирающим бугром в твоих брюках. Тогда Джексон кивнув в твою сторону, подмигнул мне. А мне стало неловко и за твой стояк в то время, как он меня обнимает и я отстранилась от него, может быть, не так быстро, как следовало.

— Джексон на протяжении вечера в моменты, когда мы оставались наедине делал комплименты мне, говорил какая я сексуальная и как сильно я его возбуждаю, и что он не может дождаться того момента, когда я стану его в постели с ним.

— Постарайся понять с моей точки зрения, что он манипулировал мной, а не я конченная блядь. Да, я могла отказаться, но желания отказываться на тот момент у меня не было. К моему сожалению. Да, я хотела почувствовать страсть другого мужчины, мои ощущения с мужчиной, который никогда не был и не будет моим мужем, может быть даже понять разницу. Тем более Джей был так разрекламирован нашими барышнями.

— Только через месяц я стала понимать, что облажалась со своим непоколебимым желанием переспать с Джексоном. Ты совсем не воспринимал мой поступок, как мимолётную шалость, которую легко простить мне, потому что любишь и потому, что тебе тайно этого самому хотелось меня увидеть такой. Наоборот, был зол на меня, и считал это предательством.

Я осторожно взял её руку, — Но я тебя прошу тебя — никаких больше тайн или игр. Если ты хочешь что-то испытать или понять, скажи мне сразу. Я не обещаю, что всё приму, но я обещаю выслушать.

Трейси, улыбаясь сквозь слёзы сказала, — Спасибо, Бобби. Это много значит для меня. Я хочу, чтобы мы были командой в любой игре.

Я кивнул, пытаясь осмыслить всю рассказанную ей паутину лжи и манипуляций. Это было хитрой игрой, в которой Джексон был главным кукловодом, а мы все – его марионетками.

— Значит, ты не просто хотела его, ты хотела меня увидеть таким? – спросил я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна гнева, смешанного с каким-то странным пониманием. — И ты ему верила?» – мой голос звучал глухо.

— Бобби. Я… Мне хотелось ему верить, хотелось найти оправдание моим чувствам и моим желаниям. И он давал мне эту иллюзию. Он сказал, что это не будет изменой, если я тебе открыто скажу, а скорее… проверкой … нашей с тобой связи. Он говорил, что когда мы сможем пройти через это, то наша связь станет только прочнее. Он умеет говорить так, что веришь каждому его слову. Он как будто проникает в самые глубины твоей души и находит такие струны, что ты сам боишься не признать сказанное им».

Она снова сделала паузу, её взгляд стал более задумчивым.

В этот момент Синтия долгое время не вклиниваясь в наш диалог очень к месту вставила, — Трейси, мы вчера с тобой определили важный вопрос, который ты обязана задать.

Трейси кивнула ей и продолжила, — А потом, когда я увидела, как ты реагируешь… это … это было так притягательно как наркотик. Я видела, как ты борешься с собой, но как твои глаза блестят от смеси ревности и… возбуждающей тебя ситуации. И я поняла, что ты тоже не безразличен к нему, к его влиянию на меня. Ты тоже был… заинтересован в его сближении со мной.

— Прости. Я должна была спросить тебя прямо, тебе нравится, как Джексон ухлёстывает за мной или нет, что, например тебя это бесит. Я теперь почти знаю ответ, но его подтверждение окончательно утвердит, какой легкомысленной дурёхой была я, доверившись Джексону.

Я молчал, переваривая её слова. Это было слишком изощрённой манипуляцией. И всё это исходило от одного человека, который, казалось, играл с судьбами других людей как с шахматными фигурами.

— Конечно же нет, точно могу сказать, что не было ни одного раза, когда мне это понравилось смотреть, а так же ни разу не хотелось чтобы, Джексон был близок с тобой, во всех смыслах. это меня и возбуждает, но мне это и не нравится. Мне самому хотелось вырвать тебя из его рук и немедленно трахнуть самому, поэтому и возникало возбуждение. Каждый раз я ощущал злость к нему, но не к тебе. Тебя хотелось оттащить от него, как-то защитить. И меня не возбудило, что ты трахнулась с ним, наоборот, отвращение к тебе после, надолго убило желание к тебе, ты сама знаешь. Но ты думала, что это как-то оправдывает то, что ты сделала? – спросил я, мой голос был на грани срыва.

— Нет, Бобби. Я так не говорю, что оправдывает. Я просто делаю попытку объяснить моё странное поведение, причину, почему я так с тобой поступила. Не потому, что я циничная стерва или бессовестная шлюха, а потому, что я запуталась в его хитрых комбинациях. И он… он всегда был таким, чтобы воспользоваться своим влиянием. Он нашёл мою слабость и использовал её против меня и против тебя.

Я посмотрел ей в глаза, пытаясь разглядеть там искренность, — Ты знаешь, Трейси, мне сложно понять, как можно так просто решиться на это, даже если ты говоришь, что любишь меня и хочешь сохранить семью. Ты говоришь, что Джексон — манипулятор, и что он использовал мои реакции, чтобы убедить тебя пойти на это. Но разве ты сама не могла сказать ему «нет»?

Выдержав паузу, я отвел взгляд, — Трейси, я ценю твою честность. Это уже что-то. Раньше я чувствовал, что ты скрываешь от меня правду, думал, что ты выгораживаешь себя и его, а теперь хотя бы знаю, что происходит. Мне нужно время, чтобы всё это переварить. Я не стану обещать, что сразу смогу простить или принять твою неверность. Но я готов попытаться жить с тобой в согласии, понять тебя другую и разобраться в себе. Но, ты будешь помнить, что второго шанса у тебя не будет. И мы с тобой вместе накажем Джексона, только оба, это тоже для меня важное условие.

Трейси с облегчением, чуть улыбаясь, — Спасибо, Бобби. Мне приятно слышать это. Бобби, я понимаю твою боль. И я не прошу тебя забыть или простить мгновенно. Я знаю, что сделала тебе больно. И это нелегко для меня самой было признать. А наказать Джексона у меня самой руки чешутся.

Продолжение следует. (Глава 12.)