Анна вошла в офис ровно в 8:45, как всегда, с идеально уложенными каштановыми волосами, в строгой белой блузке, облегающей её полную грудь третьего размера, и узкой чёрной юбке-карандаше, подчёркивающей стройные ноги и округлые бёдра. Сама русская переехавшая в Америку со своими родителями. Получила гражданство. Ей 25, она только что окончила университет по специальности "менеджмент", но работа секретаршей в крупной IT-компании казалась ей идеальным стартом. Зарплата была высокой, а босс — Алекс Харпер, 38-летний CEO, — слыл строгим, но справедливым. Высокий, атлетичный, с тёмными волосами и пронизывающим взглядом синих глаз, он являлся тем мужчиной, о котором шептались все сотрудницы.

Алекс сидел за массивным столом из красного дерева, просматривая отчёты. Когда Анна постучала и вошла с подносом кофе, поднял глаза и улыбнулся уголком рта.

— Доброе утро, Анна. Кофе как всегда — чёрный, без сахара?

— Да, мистер Харпер. И свежие круассаны из той пекарни на углу, как вы просили вчера.

Анна поставила поднос и повернулась, чтобы уйти, но он остановил её:

— Подожди. У меня для тебя поручение. Организуй встречу с инвесторами на 14:00. Подготовь презентацию — данные из последнего квартала. И... принеси мне воду. Жарко сегодня.

Анна кивнула, чувствуя лёгкий трепет. Его голос низкий, командный, и заметила, как его взгляд скользнул по фигуре. От чего немного засмущалась.

«И чего ты на меня уставился, босс-мужлан, не смотри так, я теку как сучка». С такими мыслями вышла она.

К 13:30 всё было готово: зал заседаний сиял чистотой, проектор работал, а на столе лежали распечатки.

Алекс вошёл, кивнул одобрительно и сказал тихо, чтобы слышала только она:

— Хорошо поработала. После встречи задержись в моём кабинете. Обсудим твою... премию.

Сердце Анны забилось чаще. Премия? Она знала, что в компании премии дают за сверхурочные, но это был её первый месяц. После успешной встречи — инвесторы ушли довольными — Анна постучала в дверь кабинета Алекса.

— Входи, — раздался его голос.

Элегантный босс сидел в кресле, ослабив галстук. Комната была просторной, с панорамными окнами, выходящими на город. Алекс жестом указал на стул напротив.

Мысли Анны: «Он такой красивый. Так не думай об этом, Анна, он твой босс»

— Ты справилась отлично, дорогая Анна. Но я жду от своей секретарши полного подчинения. Все поручения — без вопросов. Согласна?

Анна кивнула, немного не понимая.

— Да, мистер Харпер.— Хорошо.

— Вот задание для тебя: расстегни верхнюю пуговицу моей рубашки.

Анна замерла, услышав его слова.

«Расстегни верхнюю пуговицу моей рубашки. Что? О чем он? Может ослышалась, может ширинка. Ой, о чем я думаю? Дура!». — такие беглые мысли пронеслись в голове очаровательной девушки.

Она стояла перед ним, всё ещё держа руки по швам. Щёки горели так сильно, что казалось, смущение достигло апогея. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание стало коротким, поверхностным. В кабинете тихо — только тиканье настенных часов да далёкий гул кондиционера.

Мысли в голове Анны набирали обороты:

«Неужели именно это то что читала в книгах и видела в фильмах, про босса и секретаршу, типичный сюжет. Сразу вспомнились огурцы и кинотеатры во время показа фильма 50 оттенков серого».

Алекс смотрел на неё спокойно, чуть наклонив голову, с той самой полуулыбкой, от которой у всех сотрудниц в приёмной обычно подгибались коленки. Но сейчас эта улыбка была направлена только на неё. И в ней не было шутки.

Анна опустила взгляд на его грудь. Белая рубашка, идеально выглаженная, верхняя пуговица аккуратно застёгнута под узлом галстука цвета тёмного бордо. Пальцы сами собой дрогнули.

— Я… — голос вышел тоньше, чем она ожидала, — я правильно поняла?

— Ты всё поняла правильно, Анна, — ответил он тихо, но твёрдо. — Подойди ближе.

Она сделала шаг. Ещё один. Теперь между ними оставалось меньше полуметра. От него пахло дорогим одеколоном — древесно-цитрусовым, с лёгкой горчинкой, и ещё чем-то тёплым, мужским. Его дыхание было ровным, глубоким, а её собственное — прерывистым.

Анна подняла руки. Пальцы дрожали заметно — она видела это сама и от этого смутилась ещё сильнее. Коснулась первой пуговицы. Ткань была гладкой, тёплой от его тела. Она попыталась зацепить пуговку большим и указательным пальцем, но руки слушались плохо.

— Не торопись, — сказал он мягко. — Просто сделай.

Она наконец расстегнула. Пуговица выскользнула из петли с едва слышным щелчком. Открылся маленький треугольник кожи — загорелой, с тонкой полоской тёмных волосков, уходящей вниз под рубашку.

Анна не знала, куда деть глаза. Поднять — значит встретиться с его взглядом. Опустить — значит смотреть на его грудь, на то, что она только что обнажила. Она замерла, всё ещё держа пальцы на ткани.

«Я… Я… задыхаюсь, о чем… что происходит?». — метались мысли у Анны.

Алекс медленно поднял руку. Кончиками пальцев провёл по её запястью — лёгко, почти невесомо, но от этого прикосновения по коже Анны пробежала волна мурашек. Потом его ладонь скользнула выше, по внутренней стороне предплечья, к локтю. Анна вздрогнула.

— Мистер Харпер… — начала она неуверенно, голос дрогнул. — Это… это не совсем…

Он не дал договорить. Пальцы другой руки легли ей на талию — не сильно, но уверенно, притягивая ближе. Теперь их тела почти соприкасались. Анна чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань блузки. Пронзительный взгляд направлен на нее.

— Напомню тебе, Анна, — произнёс Алекс тихо, почти шёпотом, но каждое слово падало тяжело, как камень в воду. — Ты только что сказала «да». Полное подчинение. Все поручения. Без вопросов.

Она сглотнула. Горло пересохло.

— Я… я помню.

— Тогда почему ты останавливаешься?

Его рука на талии сдвинулась чуть ниже, к изгибу бедра. Большой палец медленно прошёлся по краю юбки, чуть задрав ткань. Анна инстинктивно напряглась, хотела отстраниться — но его взгляд держал на месте крепче любых рук. Почувствовала как между ног влажнеет.

— Расстегни следующую, — сказал он.

Анна посмотрела на него снизу вверх. В его глазах не было ни насмешки, ни злости — только спокойная, почти ласковая властность. И от этого ей стало ещё жарче.

Дрожащими пальцами она взялась за вторую пуговицу. Расстегнула. Ещё один треугольник кожи. Ещё ниже — теперь виднелась часть груди, крепкой, с рельефными мышцами. Она чувствовала, как его сердце бьётся — ровно, сильно, в отличие от её собственного, которое готово было выпрыгнуть.

Алекс наклонился ближе.

— Ты дрожишь, — прошептал он. — Это страх? Или возбуждение?

Анна не ответила — не могла. Только тихо выдохнула, когда его ладонь скользнула по её бедру вверх, под юбку, и остановилась на самой границе чулок и голой кожи. Пальцы прошлись по подвязке — медленно, дразняще.

— Я… я не знаю, — выдохнула она наконец.

— Тогда давай узнаем.

Он развернул её спиной к себе одним плавным движением. Теперь Анна стояла лицом к столу, упираясь ладонями в полированную поверхность. Алекс прижался к ней сзади — почувствовала бугорок твёрдый, через ткань брюк. Его руки легли на талию, потом медленно поползли вверх, к груди. Обхватили ладонями через блузку, сжали — не больно, но достаточно сильно, чтобы Анна тихо ахнула.

— Мистер Харпер… — начала она снова, уже слабее.

— Алекс, — поправил он, прикусывая мочку её уха. — Когда мы одни — Алекс. А сейчас… просто молчи.

Его пальцы нашли соски через ткань и кружевной бюстгальтер. Сжали, покрутили. Анна выгнулась, прикусив губу. Между ног потекло — так сильно, что она испугалась, не почувствует ли он это сквозь юбку.

«Я мокрая, так стыдно» — подумала Анна.

Его правая рука снова спустилась вниз, под юбку, между бёдер. Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, выше, выше… и замерли в миллиметре от трусиков.

Алекс почувствовал это:

— Уже мокро, — сказал он с лёгкой улыбкой в голосе. — Значит, не страх.

Анна закрыла глаза. Стыд и возбуждение смешались в одно невыносимо сладкое чувство. Она не отстранилась. Не сказала «нет». Только тихо, почти неслышно выдохнула:

— Пожалуйста…

— Пожалуйста — что? — его палец наконец коснулся её через тонкую ткань трусиков, провёл по клитору одним лёгким движением.

Анна задрожала всем телом.

— Пожалуйста… продолжайте.

Алекс тихо рассмеялся — низко, удовлетворённо.

— Хорошая девочка.

Он развернул её лицом к себе, прижал к краю стола. Одним движением расстегнул ещё одну пуговицу на своей рубашке — теперь уже сам. Потом взял её руку и положил себе на грудь — прямо на горячую кожу.

— Продолжай, — сказал он. — Расстёгивай до конца. А я пока займусь тобой.

Его руки уже расстёгивали верхние пуговицы её блузки. Медленно. Уверенно. И Анна поняла:

«обратного пути нет. И, чёрт возьми, ей это нравилось. Сейчас я ему покажу! Русские девочки лучшие, фиг когда ты нюхал прелести такой красавицы!».

Анна стояла, прижатая к краю стола, её ладони упирались в прохладную поверхность, а спина выгнулась, когда Алекс резко развернул её обратно лицом к себе. Его рубашка теперь была расстёгнута до середины груди — она сама это сделала, дрожащими пальцами, и от этого факта внутри всё сжималось от смеси стыда и жгучего возбуждения.

Он смотрел сверху вниз, от его взгляда водопад между ног усиливался. Без предупреждения схватил её за запястья, завёл руки за спину и прижал к столешнице так, что грудь Анны упёрлась в край стола, а попа оттопырилась назад.

Анна простонала.

— Молчи, — сказал он низко. — Терпи.

Одной рукой он удерживал её запястья в захвате за спиной, другой — резко задрал юбку до талии. Ткань скомкалась, обнажив чёрные кружевные трусики и подвязки чулок. Алекс не стал их снимать — просто отодвинул полоску ткани в сторону одним грубым движением. Пальцы сразу нашли её клитор — мокрый, набухший, скользкий.

— Смотри, как течёшь, — произнёс он с довольной насмешкой. — А ещё возмущалась.

Он ввёл два пальца внутрь одним резким толчком — Анна дёрнулась, тихо вскрикнула, но он не дал ей отстраниться, прижал сильнее к столу. Пальцы двигались быстро, жёстко, задевая ту самую точку внутри, от которой у неё подгибались колени. Она кусала губу, чтобы не стонать слишком громко — в офисе ещё могли остаться люди.

Алекс наклонился к её уху, его дыхание обжигало кожу:

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, на рабочем столе?

Анна только выдохнула что-то нечленораздельное — смесь «да» и «нет», но тело уже отвечало за неё: бёдра сами подались назад, насаживаясь на его пальцы глубже.

Он вытащил пальцы — резко, оставив внутри пустоту и пульсирующую потребность. Анна жалобно застонала.

Алекс расстегнул молнию на брюках одной рукой, не отпуская её запястья. Член вырвался наружу — твёрдый, горячий, с выступившими венами, головка уже блестела от предэякулята.

— Ноги шире, — приказал он.

Она послушно раздвинула ноги, насколько позволяла юбка. Алекс провёл головкой по её влажной щели — вверх-вниз, дразня, не входя. Анна выгнулась, пытаясь насадиться сама, но шлёпнул по ягодице — резко, звонко. Кожа вспыхнула, девушка ойкнула.

— Не торопись. Я сам решаю, когда.

Алекса схватил за волосы — не сильно, но достаточно, чтобы запрокинуть голову назад. Другой рукой направил член и вошёл одним длинным, жёстким толчком — до упора. Анна вскрикнула — громче, чем хотела. Он заполнил её полностью, растянул, прижал к столу так, что соски тёрлись о блузку при каждом движении.

Затем член начал двигаться — быстро, глубоко, с силой, от которой стол скрипел под ними. Каждый толчок выбивал воздух из легких девушки, каждый выход заставлял стенки влагалища сжиматься в попытке удержать член внутри.

Его рука на волосах Анны не отпускала — он тянул голову назад, заставляя выгибаться сильнее, открывая шею. Наклонился и прикусил кожу под ухом — не до крови, но достаточно, чтобы остался след.

— Скажи, чья ты, — прорычал он, ускоряя темп.

— Ваша… — выдохнула она, голос дрожал. — Ваша, Алекс…

— Громче.

— Ваша шлюха! — почти крикнула она, когда он вошёл особенно глубоко и резко крутанул бёдрами, задев точку G.

Он отпустил её волосы, схватил за бёдра обеими руками и начал трахать ещё жёстче — короткими, мощными толчками, почти выходя и вгоняя обратно до конца. Анна уже не сдерживалась — стонала в голос, тело дрожало, между ног хлюпало. Она чувствовала, как оргазм подкатывает — быстро волнами.

— Ты моя!

Анна закричала — не сдерживаясь больше, оргазм накрыл её волной, ноги подкосились, девушка осела на стол, но Алекс не дал упасть — держал за бёдра, продолжал двигаться сквозь её спазмы, продлевая удовольствие.

«АААААААААААААА, что это мамочки! Так приятно, остановись прекрасное мгновение».

Когда она начала приходить в себя, он замедлился, но не остановился. Вытащил член — мокрый, блестящий от её соков — и перевернул её на спину. Теперь Анна лежала на столе, ноги широко разведены, юбка задрана, блузка расстёгнута, грудь вывалилась из лифчика. Затем снова вошёл — медленно, но глубоко, глядя ей прямо в глаза.

— Теперь я хочу видеть твоё лицо, когда буду кончать в тебя.

Он наклонился, прижал её руки над головой одной ладонью, другой сжал грудь — сильно, до красных следов от пальцев. Двигался ритмично, но уже не так быстро — наслаждаясь каждым сантиметром. Анна стонала тихо, прерывисто, чувствуя, как он набухает внутри.

— Куда кончить? — спросил он хрипло.

— Внутрь… пожалуйста… Я на таблетках. — прошептала она Анна.

Алекс ускорился снова — несколько мощных толчков, и он зарычал, вгоняя член до упора. Горячие струи ударили внутрь, заполняя её. Он кончал долго, не выходя, пока не выжал всё до капли. Потом замер, тяжело дыша, прижавшись лбом к её лбу.

«Ёбарь-террорист!». — Пронеслось в сознании Анны.

Минуту они просто лежали так — он внутри неё, она под ним, оба мокрые от пота и соков. Потом Алекс медленно вышел, оставив ощущение пустоты и тепла, стекающего по внутренней стороне бедра.

Он наклонился, поцеловал в губы — уже мягко, нежно.

— Хорошая девочка, — прошептал Алекс.

Анна лежала на столе, всё ещё тяжело дыша, ноги разведены, тело дрожало от только что пережитого оргазма. Сперма медленно вытекала из влагалища — горячая, густая, смешиваясь с её собственными соками, стекая по внутренней стороне бёдер и оставляя липкие дорожки на полированной столешнице.

Думала она: «Меня ебут, а я крепчаю. Вот сучка текущая, хех».

Алекс выпрямился, глядя на неё сверху вниз. Его член всё ещё был полувставшим, блестящим от выделений. Он медленно провёл по всей длине пальцами, собирая влагу, и поднёс их к её губам.

— Открой рот, — тихо, но властно сказал он.

Анна послушно приоткрыла губы. Он вложил два пальца внутрь, заставив её попробовать вкус их обоих. Она облизала их инстинктивно, чувствуя солоновато-сладковатый привкус, и от этого щеки снова вспыхнули.

— Видишь, сколько грязи ты оставила? — сказал Алекс. — Мой член весь в твоих соках. Теперь очистишь. Как положено послушной девочке.

Он отступил на шаг, сел в своё кресло за столом, широко расставил ноги и похлопал себя по внутренней стороне бедра.

— На колени. Между ног.

Анна медленно сползла со стола. Ноги подкашивались, юбка задралась, блузка расстёгнута, грудь вывалилась из лифчика. Она опустилась на ковёр перед ним — колени утонули в мягком ворсе, ладони упёрлись в бёдра Алекса для равновесия.

Она посмотрела вверх — в его глаза. Там было ожидание, спокойная уверенность.

— Начинай, — сказал он. — Языком. От основания до головки. Не пропусти ни капли.

Анна наклонилась. Сначала просто коснулась языком основания — там, где член переходил в мошонку. Вкус был интенсивным: её собственная солоноватая влага, остатки спермы. Она провела языком вверх по всей длине — медленно, старательно, собирая всё, что там осталось. Член дёрнулся от прикосновения, снова начал твердеть.

«Так приятно сосать, обожаю. Готова его ублажать преданно».

Она обвела языком венки, прошлась по нижней стороне, где скопилось больше всего. Потом добралась до головки — блестящей, красивой залупы. Обхватила губами только край, пососала, вытягивая последние капли. Алекс тихо выдохнул, положил руку ей на затылок — не давил, но направлял.

— Глубже. Возьми в рот полностью. Очисти до конца.

Анна послушно раскрыла рот шире, взяла его внутрь. Член был ещё скользким, солёным, тёплым. Она начала двигаться — медленно, заглатывая глубже с каждым разом, чувствуя, как он упирается в горло. Слюни потекли по подбородку, смешиваясь с остатками их выделений. Она работала языком по всей длине, облизывая, посасывая, стараясь не оставить ни следа.

Алекс смотрел на неё сверху, пальцы в её волосах слегка сжимались.

— Вот так… хорошая девочка… вылижи всё, что запачкала своими грязными дырочками. И мошонку не забудь.

Она опустилась ниже — язык прошёлся по мошонке, обвёл каждое яичко, собрала капли, которые стекли туда. Потом вернулась к члену — теперь он уже стоял полностью, твёрдый и горячий. Анна заглатывала его снова и снова, давясь, но не останавливаясь. Слюни капали на ковёр, на её грудь.

Волосы лезли в нос из-за чего Анна чуть не чихнула.

«Фух чуть не чихнула, вот дура».

Алекс тихо застонал — не от оргазма, а от удовольствия от её старания.

— Достаточно чисто, — наконец сказал он, отстраняя её голову за волосы. — Посмотри на себя.

Анна откинулась назад, села на пятки. Губы опухшие, подбородок мокрый, глаза блестят. Между ног всё ещё текло — его сперма, её соки.

Он наклонился, вытер большим пальцем её губы, потом провёл им по её щеке.

— Теперь встань и покажи мне, как ты выглядишь после того, как я тебя оттрахал и ты меня вылизала.

Анна поднялась на дрожащих ногах. Юбка смята, блузка нараспашку, грудь в следах слюней и между бёдер — липкая смесь, стекающая по чулкам.

Алекс улыбнулся — удовлетворённо, почти нежно.

— Красивая. Тебе идёт. Иди в туалет, приведи себя в порядок. Но сперму внутри не вытирай. Пусть остаётся до конца рабочего дня. Хочу, чтобы ты сидела за своим столом и чувствовала меня.

Анна кивнула, всё ещё дрожа. Когда она встала со стола, ноги подгибались. Она поправила юбку, застегнула блузку дрожащими руками, чувствуя, как его сперма медленно вытекает и пачкает внутреннюю сторону бедра.

«Но что ни говори, а знает толк в ебле девушек мой босс, и за гигиеной следит, наши парни мало моются и следят за собой. Эх, я бы вышла замуж за такого». — мысленно вздохнула Анна.

Она вышла из кабинета, чувствуя его взгляд в спину — и внутри всё ещё пульсирующее тепло его семени.