История моих приключений.

После школы я поступил в сельскохозяйственный техникум– СХТ. Учился в школе не очень и шансов поступить в городе в ВУЗ, было мало. Сдав документы и вступительные экзамены, я поступил и уехал учиться. Мне дали комнату в общаге на третьем этаже. Комната была на троих, но нас жило в ней только двое.

В общем, у меня началась другая жизнь. Со мной ещё жил один парень, но он поступил на другой факультет и у меня с ними контакт не клеился. Был ряд причин, о которых мне не хочется сейчас говорить.

Я много не понимал, и мне приходилось постоянно зубрить и подтягивать свои знания. Ему же всё давалось проще и он в основном, много времени проводили с друзьями и подругами в нашем районном городке. Иногда даже ночевать в общагу не приходил. Больше всего мне трудно было с расчётами, так как математика до меня долетала с большим трудом. Проучившись, первый год, окончив на тройки и на четвёрки второй курс, я нашёл себе работу в городе и не поехал в своё село на каникулы, где делать было нечего. Родители и так меня тянули всю зиму, и я должен был сам на себя зарабатывать. Жить, было есть где, и потом я не один такой был. Общежитие хоть и пустовало, но нас работающих студентов, оставшихся на летний период, было несколько человек и даже две девчонки. Работа мне нравилась да и платили неплохо. Большую часть откладывал, чтоб можно было жить первое время, когда начнутся занятия. Стояла жара, и вечерами было нечего делать. Во время каникул в комнате я находился один, и закрыв двери ходил вечерами и во время выходных голышом. Дома я часто любил бегать голым, пока родители были на работе. Вспоминал юношеские дурачества с другом и конечно же скучал по этому. Хотелось нечто необычное сделать. Но увы, друг был далеко и женившись он больше не хотел этим заниматься, а одному было как то скучно.

Часто вечерами, когда уже темнело, я лежал на кровати и слышал, как в коридоре кто-то ходит то на кухню, то обратно. Я, как и оставшиеся на лето студенты, подолгу не ложились спать, студенческая привычка и поэтому я тоже лежа в постели вспоминал наши с другом приключения и представлял как было бы здорово если бы он приехал ко мне в гости. Машинально мастурбируя возбуждённый член, я порой даже не успевал отреагировать, как струйки спермы вылетали вверх и падали на меня и на постель. Я понимал, что это невозможно, но мечтать никто мне не мог запретить.

Заканчивался июнь и я почти месяц как работал, и тут вдруг меня осенила одна странная идея. Раньше я об этом даже не мог подумать, да и читать об этом тогда было просто негде. Всё приходило откуда-то из вне, и подталкивало меня, давало подсказки или попросту руководило моим сознанием. От одной мысли я сразу же возбуждался. Долго не мог решиться, ведь рядом в соседних комнатах или этажом выше или ниже находились такие же парни и девушки студентки нашего техникума. и в один прекрасный день я не выдержал.

Вернувшись с работы около шести вечера я всё тщательно продумал и поужинав стал ждать когда стемнеет. Время тянулось мучительно долго, и даже зашторенное окно не давало такого сумрака в комнате какого мне хотелось. И вот около полуночи как раз наступил тот момент. На нашем третьем этаже жили два парня в разных комнатах и в одной комнате две девчонки. Все были дома и ещё не спали. Я выглянул в коридор. Было тихо и музыка или звуки телика раздавались еле слышно из жилых комнат. Вскоре скрипнула дверь и один из парней вышел и спустившись вниз ушёл. Я сразу догадался, что он пошёл на свидание бродить с девушкой по ночному тихому городку. Тянуть было нельзя и я стянув с себя плавки лёг на свою кровать голым откинув простынь в сторону и сделал вид что сплю. Дверь при этом оставил открытой и окно, чтоб сквозняком проветрить комнату. На улице даже вечером было около 30 градусов. Прошло так минут двадцать, как я услышал шаги шваркающихся тапочек.

Мимо открытой двери прошёл парень, неся в руке чайник. Он шёл на кухню и машинально заглянул в открытую дверь и даже не замедлил шагов. Я поначалу испугался, ведь я думал, что пройдут кто-то из девушек, живших тогда на этаже. Но парень, пройдя мимо, даже не посмотрел в открытую дверь и я понял, что он даже не успел ничего заметить, и сильно возбудился. Хотя куда было сильнее, от того что я делал мой член и так торчал колом. Вскоре он, неся парящий чайник в правой руке, прошёл назад и снова даже не повернул головы в сторону открытой двери и тёмную комнату. Я лежал на кровати и даже как вроде не дышал, чтоб не выдать себя. Как только он прошёл, и скрипнула дверь его комнаты, я встал и выглянул в коридор. Было тихо. Общежитие, пустовавшее в летнее время, словно вымерло. Таким образом, я несколько дней щекотал себе нервишки и сильно от этого возбуждался. Я перестал бояться, и слегка только косился, когда кто-то проходил мимо открытой двери моей комнаты. В дневное время или пока не стемнеет, я не решался на такие подвиги.

Спустя неделю, проходя мимо, стали заглядывать и девушки, то одна то вторая. Жара стояла за сорок, да и вечерами прохлада почти не ощущалась, и я практически не закрывал входную дверь пока не ложился спать. Иногда даже ходил от стола до кровати по комнате голышом, прислушиваясь к шагам в коридоре, своевременно успевая спрятаться то за шкаф, то за оконную штору.

Я стал себя вести осторожнее но не прекращал своих рискованных экспериментов. Не могу утверждать видели хоть что-то в открывшую дверь девушки или нет. Но всегда проходя мимо, они машинально поворачивали голову и бросали короткий взгляд в темноту моей комнаты. Возможно, это срабатывал инстинкт женского любопытства.

Что касается парня, которого звали Михаилом, узнал я об этом чуть позже, то он тоже проходя мимо, тоже стал иногда поглядывать в открытую дверь, пытаясь уловить что-то за доли секунд. Он учился на год старше меня и тоже работал, так как дома в деревне его никто не ждал. Был он немного худощав и невысокого роста.

Как-то раз я вернулся вечером с работы и выложив в стол хлеб и пару батонов с консервами, поставил чайник и переодевшись решил попить чай. Потом смотрел телик чёрно-белый и изнывая от жары просто валялся на кровати. Когда стало смеркаться, я задёрнул шторы на окне и раскрыв дверь снова раздевшись валялся на постели как вдруг услышал стук в дверь. В проёме показался Миша. Дверь была распахнута настежь, и открывать её было не нужно.

— У тебя хлеба не найдётся, а то я в магазин не успел сходить – спросил он.

Я быстро лёг на живот, прикрыв, таким образом, свой полу возбуждённый член, и сказал.

— Возьми там в столе. Отрежь сколько тебе надо. Нож рядом.

— Спасибо – поблагодарил он и спросил.

— Что, от жары страдаешь?

— Ага – коротко ответил я.

— Искупаться бы где, да нет рядом ни речки, ни озера – сказал он, одновременно отрезая четвертинку от буханки белого хлеба.

Плавки как раз висели на верёвке и сохли. Я их постирал и просто уже два дня не снимал. В такую жару не хотелось лишнего напяливать на себя, да и как-то без них было легче и свободнее.

— Постирал, теперь жду, когда высохнут. А искупаться и вправду не помешало бы – ответил я, соврав, зная, что он не станет их проверять.

Миша ушёл, а я после этого случая даже как то стал себя вести смелее. Иногда вечером я стал выходить голышом в коридор, когда все уже спали, но всё равно боялся, что вдруг кто-то захочет ночью сходить в туалет. В одних носках, чтоб не шлёпать тапочками по бетонному полу я добегал сначала до кухни и там некоторое время переводил дух, а потом, оглядевшись, возвращался в комнату. До кухни было метров пятнадцать или двадцать и уходило на это несколько секунд. До туалета в другом конце коридора было метров пятьдесят, но я всё же чуть позднее, стал уже голышом ходить и туда, проходя мимо комнаты, где жил Иван и комнаты тех двух девушек. Двери всегда были прикрыты, и я спокойно пробегал туда и обратно.

Немного освоившись и уже не боясь, я бегал то на кухню, то в туалет, когда все уже спали, но мне хотелось что-то ещё.

Стояла жара, и тело было постоянно потным. Я обтирался мокрым полотенцем, и чтоб смочить его, бегал на кухню и обратно и однажды не убедившись что все спят, снова побежал чтоб смочить полотенце и как только вошёл на кухню, услышал скрип двери. Я испугался и спрятался за кухонной дверью, она всегда была раскрыта и за ней было небольшое пространство. В сторону кухни кто-то шёл шаркая по полу тапочками. Я замер и даже не дышал. Вошла одна из девушек и стоя рядом со мной набрала из крана воду и поставила на плиту и тут же ушла. Как только её шаги стихли, я опомнился и тут понял, по двери сползала струйка спермы. От испуга я даже не заметил как кончил. Я быстро затер что успело упасть на пол и стал ждать. Вскоре услышал голоса и теперь уже обе девушки шли на кухню. Что со мной творилось от страха даже сказать не могу. Одна из девушек помыла кружки а другая как закипел чайник, взяла его и они болтая между собой, ушли в комнату. Я выглянул из-за двери и убедившись что всё тихо, вернулся к себе в комнату и ещё долго осознавая что было, вспоминал эти мгновения страха и не обращал внимания когда те девушки ещё дважды прошли мимо и заглянули внутрь.

На другой день я повторил тоже самое, но в этот раз вместо девушек на кухню пришёл Михаил. Я стоял голый за дверью и ждал когда он уйдёт. Миша стоял у окна и ждал когда вскипит чайник. Возможно я как-то проявил себя и неосторожно шевельнулся, но он услышал это и заглянув за дверь, увидел меня.

— Ты чего тут, - спросил он растерявшись от моего вида.

— Да вот полотенце хотел смочить, жара, хотел обтереться, а тут ты, вот и спрятался, - ответил я.

— А голый то че, - спросил Миша не совсем поняв что я хотел.

— Я же говорю что хотел полотенце намочить и обтереть себя, душа то в общаге нет, а так помогает на часик, не так жарко, - пытался я объяснить ему.

— А если бы девченки тебя увидели, - спросил Миша.

— А я дождался когда они сходят на кухню, - ответил я.

На этом мы прекратили разговор и я смочив полотенце, обернулся им и убежал к себе.

Мокрое полотенце не спасало, и тут я вспомнил слова Михаила про то, чтобы искупаться где-то, и пришла в голову одна идея. Недалеко от общаги на окраине протекала небольшая речушка, походившая больше на ручей. Там кто то экскаватором в одном месте расширил русло и получился небольшой пруд. В нём всегда днём купалась местная детвора. Рядом рос лес и по ту сторону огромный пустырь. Поэтому вечером туда вряд ли кто решился бы идти без взрослого сопровождения. Рядом с общагой росла кленовая аллея, которая огибая приусадебные участки, тянулась практически до самой речушки.

Вечером как начало смеркаться, я вышел на улицу и пройдясь по аллее убедился, что на ней никого нет. В некоторых местах дорогу преграждали ветки и брошенные сучки и чтоб о них не запинаться ночью, я откидывал их в стороны. Огороженные участки дачников, засаженные бахчами и картошкой, тоже пустовали.

На другой вечер Я нашёл густой кустарник и оглядевшись по сторонам, снял с себя рубашку и спортивные брюки. Спрятав их под ветками и присыпав сухой листвой, озираясь по сторонам отправился на речку. Было тихо, и только вдалеке был слышен лай собак. Я без особого труда прошёл по всей аллее, болтая в разные стороны полу возбуждённым членом и отвисшими яйцами. Иногда я придерживал член и яйца руками чтоб пробираясь по кустарнику не поцарапать их или просто онанировал. Вот и овраг по дну которого протекала извилистая и узенькая речушка.

Спустившись по склону обрыва, я оказался возле небольшого пруда. Через минуту минут я уже наслаждался спасительной влагой небольшого омута, который прятался за стеной высоких деревьев и со стороны, незнающему человеку, был просто незаметен. Мне его раньше показали местные ребятишки, но я так и не решился тогда в нём искупаться, так как вода была мутной вперемешку с песком и илом от ребячьих ног. Сейчас было тихо и вода была наверное даже прозрачной но в ночи этого разглядеть было невозможно.

Там было не глубоко, метра полтора, а то и меньше. С одной стороны был пологий спуск и открытая местность, а с другой высокий сосновый и берёзовый лес. Он как стеной закрывал днём эту речку от палящего солнца. Это был очень укромный и уютный уголок природы, который в данный момент пустовал, и я один наслаждался этой тишиной.

Полчаса я не мог вылезти из воды, но пока было ещё темно, и короткая ночь не подошла к концу, я решил вернуться назад, чтоб так же никем незамеченным, голышом вернуться к общежитию. Делать полукилометровую петлю для обхода домов стороной я не стал и поднявшись по склону миновав пару домов стороной на удалении десятка метров я вскоре уже был на аллее. Это был путь короче, но всё равно около киломера голышом представляла для меня некую опасность. Дальше было идти хоть и небезопасно, но я всё же проявлял некую осторожность и уже через минут двадцать был у себя в комнате и лежал на кровати.

После этого случая я ещё несколько раз, когда время опускалось за полночь, ходил купаться на этот омут и всегда благополучно возвращался. А потом сам не знаю как, но вырвалось у меня, и я ничего уже не мог с этим поделать, я проговорился Мише, что каждый вечер хожу купаться. Он тут же навязался со мной и в первый же вечер я позвал его с собой. О прогулке голым не могло быть и речи, и мы пошли прямо по улице, дома на которой стояли по левую сторону дороги, а по правую находились те огороженные участки с картошкой и бахчами. Через полчаса мы были уже на месте.

Михаил быстро разделся и зашёл в воду. Я тоже скинул рубашку и стянул трико и тут вспомнил, что я не надел плавки, но что-то менять было уже поздно, он и так видел меня голым тогда на кухне. Миша заметил это и спросил.

— Ты что без плавок купаешься?

— Просто забыл одеть. В комнате как сушились, так и висят – ответил я.

Зайдя в тёплую как парное молоко воду я погрузился с головой и вынырнув прокричал негромко.

— Ух, как здорово!

— Ага, - ответил Миша.

Мы купались и болтали обо всё на свете, но больше, про технарь и общагу. Миша не упустил возможность спросить меня о том случае на кухне,

— А ты ещё бегаешь на кухню полотенце смачивать?

— Да, иногда когда жара не в моготу, - ответил я так как скрывать было уже бесполезно.

Мой член успокоился и просто как кусок мокрой кожи болтался между ног. Я решил не зацикливаться на своём виде и вёл себя, словно мы с ним моемся в бане. Миша тоже вёл себя вполне естественно, и я понял, что он уже купался в таких компаниях, где кто-то купался голым. Он первый начал разговор.

— Я тоже иногда голым дома купался, когда рядом никого не было, - сказал он.

— А на озеро ты, что тоже голым приходил? – поинтересовался я ради любопытства.

— Нет, хоть и жил рядом и часто копался в огороде, а идти голым боялся, – объяснил Миша.

Мы немного помолчали и искупнувшись, пошли в общагу. Я подхватил трико и рубашку и засунув ноги в кроссовки стал подниматься по склону.

— Ты что так пойдёшь – спросил Миша, надев рубашку и пытаясь застегнуть пуговки на ходу.

— На мокрое тело не люблю одеваться – ответил я.

— Но ведь могут увидеть – сказал Миша.

— Кто, все спят уже давно. Время час ночи – ответил я и направился в сторону домов.

Иван вскоре догнал меня, и пошёл рядом, иногда бросая на меня косые взгляды.

Пройдя мимо домов, мы свернули на аллею. Миша до самой общаги рассказывал разные истории про свои школьные годы, а я молча слушал и лишь иногда спрашивал если чего не понимал. Перед общагой я оделся и обратился к Мише.

— Только не говори никому про омут и речку, а то нам там больше не покупаться будет.

— Хорошо – ответил он, и мы разошлись по своим комнатам.

После этого раза мы каждый вечер стали ходить купаться, как начинало смеркаться. А на третий или четвёртый вечер я, когда мы вышли из общаги, сказал Мише.

— Не хочу таскаться с одеждой, хочу идти купаться голышом, – и посмотрел на Мишу.

— Что, голым пойдёшь что ль? – удивился он.

— А что, кто меня видит – ответил я.

— А одежду куда денешь? – поинтересовался он.

— Тут спрячу и я как только мы зашли за кусты на аллее, стянул с себя шорты и рубашку и свернув их положил на траву под ветви кустарника, а сверху прикрыв их другими ветками сломив их у соседних кустов. Ничего не было видно и я был уверен, что её никто не найдёт, тем более было уже темно. Мы шли и тихо разговаривали. Иногда я прислушивался, чтоб убедиться, что нам никто не идёт навстречу. При каждом шаге мои полу возбуждённые гениталии покачивались и шлёпали меня, то по одной ноге, то по другой и это вызывало, вернее, привлекало внимание Михаила. Но он молча шёл со мной рядом и не реагировал на это никак. Придя на омут, мы сразу плюхнулись в воду и купались около часа, пока накопившаяся за день жара в наших телах не перешла в воду, а ночная прохлада не перешла в нас. Почувствовав облегчение и даже лёгкие мурашки, пробегающие по телу, мы вышли из воды и тут я заметил, что Миша тоже купался без плавок голышом. Конечно, я не стал на это заострять своё внимание, но не смог промолчат и сказал.

— Что тоже не захотелось плавки мочить?

— Ага, в мокрых, как-то неприятно ночью. Днём то они быстро высыхают, а ночью нет – пояснил он, вылезая по пологому берегу на песчаную отмель.

Я ничего не сказал ему на это и просто вылез за ним следом, и мы пошли в сторону общаги. Перед домами частного сектора, Миша надел плавки, так как немного обсох, а когда мы стали приближаться к нашему общежитию то оделся совсем, даже не решился идти в плавках. Я достал одежду, и мы вернулись по своим комнатам. Я сходил ещё голым на кухню и вскипятил чай. Миша видел это выглянув в дверь когда я вышел из комнаты, но ничего не сказал и не решился выйти сам. Попов чай я долго не мог уснуть и анализировал то что было и то как мы ходили купаться и то как Миша смотрит на мои голые похождения, пускай даже по лесу и кустам но всё равно, ведь до домов всего пара сотен метров. За долгими размышлениями я не помню как уснул, а утром решил, что Миша не может быть болтуном и ему можно доверять и когда вечером мы снова пошли купаться и я как и прошлый раз снова запрятал свои вещи и пошёл голым на омут, я рассказал Мише о своих непристойных развлечениях когда учился в школе. Его это заинтересовало, и он слушал мой рассказ, даже не перебивая, а когда я закончил, он не удержался и спросил меня.

— Серёга, а ты не боялся, что твой друг мог проговориться и в школе бы узнали про тебя?

— Нет конечно, так же и я мог рассказать про него – ответил я.

Вскоре мы пришли на наше место ночного купания и после того как вдоволь накупались, мы голышом пошли домой. Миша в этот раз несколько сот метров, пока не приблизились к домам, шёл рядом со мной голым, оглядываясь по сторонам.

— Что ты всё вертишься, кругом ни души, а ты боишься кого-то – сказал я.

Миша промолчал и ничего не ответил мне. Я понимал, что трудно вот так быть полностью в себе уверенным да ещё тем более идя голым рядом с таким же голым парнем. Люди могли бы всякое подумать и реакция конечно, могла быть бы не однозначной. Хотя на самом деле мы просто возвращались с речки, и даже не было таких мыслей ни у меня и думаю у Михаила тоже.

На другой день и следующий я ходил купаться один. У Миши была ночная смена, и он не смог составить мне компанию. Но спустя два дня, когда снова наступил вечер, он сам спросил меня, увидев в коридоре общаги.

— Купаться пойдёшь сегодня?

— Да как и всегда – ответил я.

Я увидел на его лице трудно скрываемую улыбку, но не спросил ничего, а только добавил.

— Около одиннадцати на спортплощадке встретимся.

— Договорились – ответил он и проследовал на кухню.

Вечером мы встретились и пошли купаться. Я снова, как и прошлые разы, зайдя в кустарник аллеи, разделся и спрятал свои вещи. А когда вылез из кустов и повернулся в сторону Михаила, то увидел что он тоже стоит на тропинке без ничего и его кривой двадцатидвух сантиметровый член стоит как палка. В общем-то он и похож был на палку копчёной колбасы толщиной около шести см. У меня не было слов, и я не знал что сказать. Даже почувствовал, что у самого член стал возбуждаться и наливаться, увеличиваясь в размерах, а был он у меня не маленький около двадцати пяти сантиметров. Ну, иногда плюс то туда, то сюда полсантима. От возбуждения всё зависело, наверное.

— Не боишься что увидят – спросил я так как не мог придумать ничего другого.

— Ты же не боишься, вот и я решился тоже – ответил немного дрожащим голосом Миша.

Я понимал, почему он так говорит, так как сам иногда от сильного перевозбуждения заикался.

Мы отправились на омут купаться, и я понимал, что теперь мне нет смысла опасаться Миши и что-то от него скрывать, но рассказать всё о себе я в этот раз не решился.

Мы долго купались и на обратном пути не спешили, а просто наслаждались тёплым ночным воздухом и смотрели на звёздное небо, медленно шагая по открытым участкам мимо аллеи. Нас всё равно от домов скрывали большие деревья, и если бы кто и появился на пути, то мы увидели бы его издалека.

Когда мы были уже в общежитии, то я недолго думая как прошлый раз, взяв чайник отправился голым на кухню. В окнах, когда мы подошли к нашей пятиэтажке, было уже темно, и я был уверен, что все спят. Пока чайник закипал я прошёлся по коридору и заглянул в туалет. Дверь в комнату Михаила тоже была открыта, но я не заметил даже шевелений и подумал, что он уже спит и прошёл мимо. Я практически до рассвета разгуливал по этажу голышом, а когда начало светать лёг и заснул.

После этого мы часто с Михаилом стали голышом ходить купаться на омут. Он уже не так опасался, что нас могут увидеть, и мы несколько раз пересиживали опасность, спрятавшись в кустах, когда мимо нас проходила компания местных парней в компании с девушками. Попасть им на глаза в таком виде сулило большие неприятности, но нас это не останавливало. Как бы между прочим, я стал иногда онанировать как бы не замечая взгляд Михаила. А чуть позже вывел его на откровенный разговор.

После нескольких раз совместных походов голышом на омут я как то спросил у Миши. Впереди были выходные и времени было вагон.

— А что бы ты стал делать, если бы твою одежду кто-то нашёл?

Он задумался и так не смог мне ответить. Тогда я сказал то что хотел сказать давно.

— Давай проверим.

— Как проверим – не понял он.

— Ну давай сделаем так. Ты раньше меня вернёшься и одевшись заберёшь и мою одежду и уйдёшь в общагу – предложил я.

— А ты как? – не понимал Миша, чего я от него хочу.

— Вот и проверим, как я буду выкручиваться.

— А если ты не сможешь пробраться в общагу, что тогда.

— Ну тогда днём ты мне принесёшь мои штаны – ответил я.

Миша подумал и посмотрев на меня, кивнул головой.

— Здорово, я знал, что ты меня поймёшь. А когда я проделаю так что, следующая очередь будет твоя – произнёс я в шутку.

— Нет, нет – с испугом в голосе и на лице ответил он.

— Что испугался?

— Если так тогда я вообще отказываюсь – добавил он и я понял, что моя задумка может рухнуть окончательно.

— Ладно, не буду настаивать, я только пошутил. – сказал я и посмотрел на Мишу.

После небольшой паузы он окликнул меня и сказал.

— Если тебе хочется, то я помогу тебе, но меня не заставляй, я всё равно не соглашусь.

— Ладно, договорились – ответил я.

Вскоре мы подошли к общаге и стали одеваться. Уже в комнате я стал обдумывать план своих действий. Я понимал, что Михаилу нравится ходить голышом и купаться, а тем более обсуждать и разговаривать на эту тему. Просто в школьные годы он боялся что его засмеют, если увидят, а рядом с ним такого друга, как у меня, не было и поддержать его ни кто не мог. Да и сейчас он сильно боялся, что его могут увидеть и последствий скандала и всего что может из этого следовать. Я тоже его понимал и не хотел настаивать. А поняв его, я просто стал предлагать ему разные провокационные сценарии, а решение всегда оставлял за ним.

Шло лето, и уже была середина июля. Жара так и не спадала и лишь изредка погода баловала нас короткими и небольшими дождичками. Мы продолжали ходить вечерами купаться с Михаилом и на второй или третий день после нашего разговора он ускорился и стал удаляться. Я понял его и не спешил догонять. А когда пришёл на место, где лежала моя одежда, то её там не оказалось.

— Долго же он решался – подумал я и вышел из кустов, чтоб посмотреть на потухшие окна нашей общаги. В этот момент загорел свет в комнате Миши.

— Значит он уже там – подумал я и сев на траву стал думать. То ли пробираться по пожарной лестнице в общагу, то ли просто найти укромное место и остаться в кустарниках аллеи.

Я не был уверен, что лаз на чердак открыт с замка и решил не рисковать. До рассвета я бродил по аллее, а как стало светать, то спрятался в густых кленовых порослях. Они были настолько густыми, что даже днём пройдя мимо, меня вряд бы могли заметить. Так я просидел несколько часов. Много раз мимо проходили люди на свои огороды пропалывать картошку с утра пораньше пока не пекло солнышко. Иногда кто-то проезжал на велосипедах и даже на машинах. Я конечно боялся что вдруг кто то заглянет в кустарник но мне повезло, все проходили мимо. Вскоре я услышал или мне послышалось, что кто-то зовёт меня. Спустя пару минут я услышал голос Миши. Он через каждые десять шагов негромко произносил моё имя, искал меня. Когда он подошёл ко мне совсем близко, я выглянул из кустов, высунув только голову.

— Я здесь – негромко произнёс я.

Он подошёл ко мне и протянул мне болоньевую сумку с моими штанами и футболкой. Я огляделся по сторонам. Было тихо и на тропинке ни души. В кустах одеваться было очень неудобно, и я вылез и быстро натянул спортивные трико, а потом и футболку.

— Ну, ты даёшь – удивился Миша.

— Зря не хочешь попробовать, ощущения неописуемые – ответил я.

— Нет-нет, даже не проси – стал отнекиваться он.

— Ладно, спасибо, что не подвёл. Пошли в общагу, а то я голодный – сказал я в адрес Михаила и мы пошли по аллее в сторону общежития.

Вечером мы снова пошли купаться, и я рассказал ему о своих страхах и ощущениях. Видно его мой рассказ заинтересовал или хотел узнать больше, он спросил у меня.

— А ты смог бы там просидеть больше времени?

— Конечно, смог бы, если было бы что пожрать – ответил я.

Миша ничего не сказал и мы некоторое время купались молча. Уже на обратном пути пока мы шли и болтали своими голыми писюнами в разные стороны в такт шагов, он спросил меня.

— Серёга, а ты когда в школе учился, как далеко уходил голым от дома?

— Я вообще мог одежду оставить дома и до вечера не показываться пока дома все не лягут спать – объяснил я.

— А сейчас бы смог?

— В смысле – не понял я.

— Ну, сейчас живя в общаге, ты смог бы день или два где-то голым ходить? – пояснил Михаил, отводя глаза в сторону. Я понимал, что он неспроста меня об этом спросил, и не думая ответил.

— Если взять с собой еду то могу и больше, может и неделю так проходить смогу.

Наступила короткая пауза. Я знал, что в чём-то первым признаться, Миша никогда не решится. А потом я не мог понять, к чему он клонит и для чего так подробно расспрашивает, заходя то с одной стороны, то с другой.

— Спросил бы прямо и дело с концом – рассуждал я про себя, идя с ним рядом и смотря в темноте под ноги.

Долго я не смог выдержать эту паузу молчания и первым произнёс то, что застало Михаила врасплох.

— Если компанию составишь, то вдвоём будет веселее.

— Какую компанию – не понял он.

— Ну, если согласишься со мной тоже идти голышом, то вдвоём будет веселее повторил я.

— Нет, я голым не смогу – возразил Миша.

— Если хочешь, то я могу на твоих условиях пойти? – предложил я.

— Это как? – не понял он.

— Ну, предположим мы вечером выйдем на аллею с рюкзачками и едой. Потом ты возьмёшь мою одежду и унесёшь в общагу, а сам вернёшься и тоже разденешься и спрячешь свою там, где захочешь – предложил я.

До общежития оставалось почти половина пути. Миша шёл и о чём-то раздумывал, и я не перебивал его мысли и не мешал принять то решение, которое выберет он сам. Где-то минут через пять он остановился и повернувшись ко мне произнёс.

— Я согласен, но хочу немного изменить условия, а то - и он замолчал, не решаясь произнести то что хотел или просто не мог правильно сформулировать предложение.

— И что дальше? Какие условия – переспросил я.

— Давай ты свою одежду и ключ от своей комнаты оставишь в моей комнате – произнёс он.

— Я согласен и могу прямо сейчас к тебе всё перетащить, чтобы ты не сомневался – ответил я.

— Как сейчас, ведь сегодня только среда, тебе ещё два дня работать.

— А вдруг завтра будет некогда, и потом ты будешь уверен в том, что я ничего не припрятал – добавил я убедительно.

— Ладно. Идёт – ответил Миша и тут же спросил.

— А как ты днём в общаге будешь голым ходить?

— Буду ловить моменты или придумаю что нибудь. - ответил я.

Когда мы пришли в общагу, я вместе с Мишей быстро собрал немногочисленный свой гардероб, и отнёс к нему в комнату, не оставив себе ничего, только трико и футболку чтоб купить продуктов, пока Миша на работе. На работу до понедельника мне было не нужно ходить.

— Ключи отдам в пятницу вечером, – сказал я.

— Тогда утром закупаем еду. Два дня выходных в нашем распоряжении – оживлённым голосом произнёс Миша.

— Только не набирай много, чтоб не таскаться. – подсказал я.

— Я понял. До завтра – ответил он, и мы разошлись.

Я ещё часа два не мог уснуть и несколько раз выходил голышом в коридор то в туалет, то на кухню. Все уже спали, и я привык и уже не боялся, что меня кто-то мог бы увидеть. А потом девчонки не раз проходя мимо моей комнаты, заглядывали в открытую дверь, когда я голым лежал на кровати, спасаясь, таким образом, от духоты, и думаю, могли видеть меня, но просто не заводили об этом разговор. Хотя не исключено что за закрытой дверью они тоже могли так же голышом валяться на своих кроватях. Но это не имеет значения. Я размышлял о многом и хотел ещё как-то удивить и открыться в своих увлечениях перед Михаилом, но пока не мог понять его полностью и осторожничал. Думаю поход, если как мы задумали, может все точки расставить и понять, кто чего стоит. С этой мыслью я и заснул так как утром надо было ещё в магазин сходить, а впереди ждали выходные и чего они нам сулили ни я ни Миша не могли знать.

Вечером в пятницу около семи часов ко мне заглянул Миша. Я сидел на кровати и укладывал продукты в небольшой рюкзачёк. Мне он нравился. С ним было удобно ходить, и руки всегда были свободными.

— Собираешься – спросил он.

— Ага, а ты что уже собрался – спросил я.

— Почти. Пришёл узнать, во сколько выходим. – сказал он.

— Ну давай ближе к девяти. Там и смеркаться уже начнёт вскоре – ответил я.

Время за сборами пролетело незаметно. Я ещё раз обдумал, всё ли собрал и закинув рюкзак за спину вышел из комнаты и закрыв её на ключ подошёл к комнате Михаила и толкнув дверь которая тут же открылась, сказал.

— Держи ключ.

Миша взял мой ключ и положил в верхний ящик его тумбочки. Взяв свой рюкзак мы вдвоём вышли на улицу и завернув за угол уже через два десятка метров оказались под кронами кленовой аллеи. Пройдя ещё метров сорок, я остановился и стал раздеваться. Сложив одежду, трико и футболку, в сумку я отдал её Мише. Тот быстро скинув свой рюкзак и положив на землю у моих ног быстро убежал унося мою одежду и не оставляя ни малейшего шанса чтоб в случае чего, я мог бы одеться. Вернулся он так же быстро, как и ушёл.

— Всё, я под свою кровать забросил – сказал, он, чуть запыхавшись.

— Ну и ладненько – ответил я и мы, подхватив рюкзаки, стали удаляться всё дальше и дальше от общаги по узкой дорожке зелёной кленовой аллеи. На пути нам никто не попался, хотя было ещё не совсем темно. Дойдя до конца аллеи, мы вышли на поле, заросшее молодыми деревьями среди которых были и берёзки и осинки и клёны. Они нас некоторое время хорошо скрывали от посторонних глаз, но как эта полоса зарослей стала редеть и вскоре закончилась, открыв перед нами небольшое, но открытое пространство заброшенного поля, мы остановились. Нужно было пробежать всего метров сто, но вероятности что в этот момент кто-то не появится, у нас не было.

— Что будем делать - спросил Миша.

— Можем подождать, а можем идти, если поможешь мне – ответил я.

— Как – спросил он.

— Ты иди впереди, ведь ты в одежде и перенеси через поле свой и мой рюкзак, а я потом следом перебегу – пояснил я.

Миша удивился, но согласился, даже не пытаясь как то остановить меня. Как только он пересёк поле, я осмотрелся по сторонам и налегке, путаясь по колено в зарослях бурьяна. Бежать было трудно и я высоко поднимая ноги преодолевал шаг за шагом где раздвигая голыми ногами траву по сторонам а где перепрыгивая старую и сухую чтоб не поцарапаться. Вскоре я уже был в безопасности. Нам оставалось пройти метров двадцать по таким же густым зарослям молодых деревцев, и я предложил Мише тоже раздеться и спрятать свои вещи, где он захочет. Дальше были уже поля и небольшие лиственные и сосновые лесочки. Миша осмотрелся кругом, и нерешительно как бы боясь чего-то, стал снимать с себя всё. Потом он достал сумку из плащёвки и уложив в неё свои немногочисленные шмотки, затолкал их в небольшую канаву и сверху присыпал и сухой травой и землёй. Одним словом замаскировал и довольно удачно. Отойдя в сторону, мы оба посмотрели и практически ничего не обнаружили.

— Ну что, идём на поиски приключений – сказал я.

— Идём – ответил он, кивнув головой в знак согласия.

Мы пересекли лесок, а затем поле и вышли на небольшую полевую дорожку. Ночью по ней вряд бы кто поехал, так что мы шли и не боялись уже, что нам кто-то встретится. С каждым шагом мы удалялись всё дальше и дальше от городка, в котором учились и жили в общаге. Шли налегке, в одной только спортивной обуви и рюкзачками за спиной. Было легко и необычно когда лёгкие порывы или дуновения ветра освежали наши обнажённые тела. Мой член то возбуждался, то снова опадал, да и с Михаилом происходило тоже самое. Иногда мы болтали на темы, которые даже были совсем не к месту, обсуждали то, кто куда уедет после техникума. Иногда мне хотелось задать Мише один вопрос и получить на него ответ, но у меня не хватало смелости. Так мы прошли довольно много, хотя и шли так себе, еле переставляли ноги. Впереди был день и я понимал, что днём его не сдвинуть с места. Он будет бояться каждого шороха, и поэтому предложил ему, пока ещё не рассвело пересечь пшеничное поле, за которым росла кукуруза. Она хоть и не совсем была высокой, но уже кое-какие стебли были с мой рост. Я проверил это накануне когда обдумывал это путешествие.

marinakcnh@rambler.ru