«За что уплочено — должно быть проглочено.» (С. Бурунов) А глотать придётся много и часто... (от автора)

<>

«Вот, новый поворот. Что он нам несёт? Пропасть или взлёт... Омут или брод...». В голове, как вирусная рассылка, крутилась фраза из известной песни. Я схватила одеяло за край и натянула его на голову. Воскресенье. Утро. Планов - ноль. Чистая роскошь. Решила, что могу позволить себе ничегонеделание. От слова - совсем. Редкий подарок. Но судьба решила вторгнуться именно в это ленивое летнее утро... день... ночь.

А теперь - по порядку.

<>

Я только успела раствориться в утренней неге, как в комнату врезался звонок.

— Неееет!!!

Высунула нос из-под одеяла. Свет полоснул по глазам, и я сощурилась, пытаясь разглядеть, кто такой смельчак посмел тревожить воскресный покой.

— Ну, нееет... Алекс!

Прекрасно понимая, что если я не отвечу сразу, звонки продолжатся, я приложила своё Яблочко к уху:

— У тебя должна быть очень веская причина звонить мне в такую рань!

— Он меня бросил! Ушёл, помахав у меня перед носом моими же труселями! Ушёл!!! Я даже не знаю, как мне быть... что делать?..

— Стоп! Замедлись. Тезисно. Начало, середина, конец.

На том конце послышалось сопение, хлюпанье... повисла пауза.

— Итак, милый, я слушаю тебя внимательно.

Я убавила громкость голоса и постаралась выключить раздражение.

— Он сказал, что я проститутка. - Кто «он»? - Фридрих.

В голове закружился калейдоскоп имён. Из тех, о которых я была в курсе. Фридрих? Не припомню...

— А кого-нибудь со славянским именем найти - не судьба? Вечно ты вляпаешься в какого-нибудь буржуя...

Раздражение снова дало о себе знать, но я вдохнула - выдохнула и продолжила более миролюбиво. В конце концов, он мой друг. С тараканами цвета радуги, но друг.

— Алекс, дорогуша, почему Фридрих назвал тебя проституткой? Что за причина? Или, правильнее сказать - кто за причина?

— Это был невинный флирт, и только! Клянусь! Высокий, седовласый, с бородкой и о-го-го какими руками... Всё, как я люблю. Ну, ты знаешь...

— Увы, знаю. Дальше.

— Мы мило щебетали о погоде, о последнем показе от Доменико и Стефано.

— Переходи к сути. Каким бы ревнивцем ни был твой Фридрих, вряд ли его так сильно задели бы ваши трели.

— Ну да... Он положил руку на моё колено. И погладил его...

— Так.

— Но это всё! Клянусь!

Утро определённо не задалось. Я уже представила, что будет дальше. Такое или примерно такое уже происходило не раз. Мой ветреный друг менял кавалеров, как вонючки в своей машине: через день. Каждый новый был идеалом, мечтой всей его жизни... ровно до того момента, пока на горизонте не вырастал очередной член с козлиной бородой.

Я подумала пару секунд, не больше. И в голову пришла отличная мысль, как отвлечь Алекса от истерики.

— Давай устроим вечеринку!

— Что? Вечеринку? У меня такое горе, а ты решила сплясать? Ты метишь на место моей подруги?

— Это будет особенная вечеринка. Эксклюзив. Специально для тебя.

Снова повисла пауза, но уже не трагическая, а напряжённая. Я прямо видела, как мысли в его голове бегают по кругу, как гончие на охоте: да? нет? да? нет?

— Я всё организую. Тебе нужно будет только приехать. Ты не пожалеешь, обещаю.

— Не знаю, как ты это делаешь... Но умеешь ты меня уговаривать.

— Ну конечно. Я ведь мечу на место твоего друга.

Кое-как убедив Алекса не бросаться с балкона, я взяла с него клятвенное обещание дождаться моего звонка и отключилась. Ещё пару секунд тишины - такой густой, что даже тик-так в груди звучал громче, чем часы.

Я вытащила из пачки сигарету, закурила. Дым потянулся к потолку, будто пробуя воздух на вкус. В затяжке было не столько никотина, сколько нервного ожидания - оно жгло изнутри, оставляя горьковатый привкус на языке.

Свайп по панели телефона, контакты... ну что ж, поехали:

Гости - 6 человек. Закуски, алкоголь. Место.

Самым сложным оказалось найти помещение - гостевой дом или коттедж, на худой конец дача. Но обязательно подальше от города, где шум улиц не перебьёт чужие голоса, где темнота накроет плотнее, чем одеяло, и где никто случайно не заглянет в окна.

С гостями у меня были сомнения. Но о них рассказывали с таким нажимом, с такой пряной интригой, что отказаться было всё равно что не попробовать новое вино. И я не устояла.

Я доверяла человеку, которого подключила к организации, была уверена: всё и все будут на своих местах к моменту прибытия виновника вечеринки. Но, следуя своему правилу - доверяй, но проверяй, - я планировала съездить на место. Убедиться, что механизм заведён и работает как мой любимый «Ролекс». Чтобы стрелки шли ровно, а не сорвались в хаос, как это иногда бывало с людьми.

Мой туалет занял привычные полтора-два часа. Душ. Макияж - лёгкий, летний, чтобы лицо сияло. День обещал быть жарким, и я выбрала платье. Летучее, почти невесомое, с идеальным бельём под ним. Платье в пол. Никаких каблуков - только кроссовки: удобство и свобода движения.

Я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Ткань играла, словно приглашая к движению. Мысли возвращались к предстоящей вечеринке. Она задумывалась не для меня, но я дрожала от предвкушения - как перед первой страницей нового рассказа, который вот-вот оживёт под пальцами.

Глубоко вдохнула, уловив лёгкий летний ветер у окна. Казалось, даже воздух готовился к этому маленькому событию, которое сегодня должно было вспыхнуть и разгореться. Проверка деталей - мой ритуал, моя уверенность, что всё идёт по плану. Поправив платье, я направилась к двери, готовая шагнуть в подготовленный мной мир, где значение имеет каждая мелочь.

По дороге я позвонила Алексу. Он ответил так быстро, что мне показалось: всё это время он гипнотизировал телефон, ожидая зелёного сигнала. Я скинула ему геолокацию и уточнила время... а сама спокойно продолжила путь к святилищу похоти и разврата. По-другому вечеринку просто не назовёшь, учитывая её тематику.

А идея возникла, как это у меня бывает, за пару секунд. Мы с Алексом частенько болтали на любые, в том числе самые откровенные темы. Делились мыслями, фантазиями. Настоящие подружки. Надо признать, мой опыт общения с мужчинами был куда скромнее, чем у него... куда скромнее. Но Алекс умел закрутить историю так, что сердце начинало биться быстрее.

Однажды, в одном из таких исповедальных вечеров, он вдруг выдал свою фантазию: хотел, чтобы его поставили на хор. Сказал это легко, словно речь шла о чём-то вполне естественном. Для меня же сама идея быть выебанной толпой мужиков звучала чуждо и отталкивающе. Поэтому тогда я лишь улыбнулась и перевела разговор.

А сегодня тот его признанный «пунктик» всплыл в голове, как кораблик в игре «Морской бой». И я решила: это именно то, что нужно! Я ведь всегда считала, что миссия друга - не только поддерживать и подставлять плечо, но и радовать, если есть возможность. Устроить праздник для его задницы казалось шикарной идеей. И я не видела причин от неё отказываться.

<>

Как и обещал навигатор, дорога заняла около трёх часов. Но они пролетели так быстро, что я почти не заметила. Барбара сопровождала меня своим голосом, и дорога превращалась в нечто большее, чем просто путь: в медленное движение к тайне, к событию, которое несло в себе обещание чего-то запретного.

Особняк, вырастающий из-за аллеи, поразил меня сразу. Я остановилась и несколько секунд не могла отвести взгляд. Если смотреть под определённым углом, он напоминал женское тело - с распахнутыми бёдрами, а там, где природа задумала самое сокровенное, горели ярко-красные двери. Слишком откровенно, слишком прямолинейно. Врата в рай. Я усмехнулась, но в глубине груди кольнуло волнение: какой человек способен построить такой дом?

Ну и архитектор, явно вдохновлялся не только книгами по дизайну.

Внутри дома я старалась держаться спокойно, «по-деловому», но это было самообманом. Я шла, словно ребёнок в комнате с игрушками, и жадно впитывала всё вокруг.

Первым бросилось в глаза полотно напротив входа. Голый король на троне с короной на голове. И девушка у его ног - склонённая, с его возбуждённым членом в руках. Картина не требовала пояснений. Здесь всё было предельно ясно. Хозяин этого дома любил называть вещи своими именами.

Я услышала шаги. Отвела взгляд. Ко мне подошёл человек, которому я доверила организацию вечера.

— Всё готово, - сказал он. - Все на местах.

— Замечательно, - я кивнула. - Остаётся дождаться героя вечера.

Поблагодарив его, я осталась одна.

Я шла по коридору, и с каждым шагом голоса становились всё отчётливее. Остановилась у двери, вдохнула глубже, чем нужно, и толкнула её.

Воздух стал суше. Горло пересохло, по спине побежали мурашки. Я сделала шаг - и на мгновение всё во мне замерло.

Они были там. Все шестеро. Уже одетые лишь наполовину. Я застыла на пороге, стараясь держать лицо неподвижным, хотя сердце билось так, что казалось, весь коридор это слышит.

А теперь представьте эту картинку: неукрощенные жеребцы - парное молоко и рвущиеся сухожилия; руки, не знающие меры; желания, не знающие усталости... Пот с запахом молодости и гормонов... Небрежные позы... Мгновения до прыжка...

Я сглотнула слюну, которая предательски наполнила рот. В голове зашумело... «Какого черта? Что происходит?» Пришлось собрать мысли в узел, чтобы хотя бы внешне казаться спокойной.

— Добрый день, господа, - произнесла я ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Меня зовут Наталия. Это я пригласила вас.

Их взгляды скользнули по мне, медленно, будто раздевали прежде времени. Один из них задержал взгляд на моей щеке, другой - на изгибе плеча. Мысли снова расползались, но я ловко укладывала их: контроль был во мне.

— Этот вечер - для моего друга. Его желание... - я запнулась, сердце снова подпрыгнуло, и договорила быстрее, чем хотелось. - Он хочет быть взятым. Группой. Мужчинами. Я решила помочь ему осуществить это.

— Вас заказали на сутки, - добавила я, встречая взгляд каждого. - Вас рекомендовали как профессионалов. Я полностью доверяю вам, как и что вы будете делать с моим другом.

«Что я несу?? Боже!!!»

Внутри мысли плотно сцепились в узел, но снаружи я оставалась собранной. Контроль был моим, хотя эмоции буквально звенели в груди.

Приложив усилие, я отвела взгляд от неприлично, откровенно красивых мужских торсов и огляделась. В комнате мебели почти не было - только кровать и пара стульев. Стены увешаны загадочными инструментами, и я решила подойти поближе, чтобы рассмотреть их: плётки, зажимы, маски, наручники, фиксаторы... вибраторы, дилдо, страпоны... и ещё столько вещей, о которых я ничего не знала - ни названия, ни способа применения. «Ну, по крайней мере, в этой комнате никто не забудет про атмосферу»

Сердце дрожало, дыхание участилось, а в животе забегали предвкушающие муравьи, так и норовившие залезть в трусики.

Их взгляды скользили по мне, словно проверяя, насколько я умею сохранять спокойствие... Что ж, премия за участие в конкурсе на лучшую маску ‘невозмутимая’ пока в силе.

Позади послышался лёгкий смех, тонкий, почти игривый. Я нервно выдохнула и взглянула на часы. Алекс задерживался.

«Наташа, ты сможешь», - тихо сказала я самой себе, будто подбадривая маленького ребёнка внутри. И, повернувшись лицом к мужчинам, которые смущали моё тело и душу одновременно, я дерзко оглядела их.

Взгляд каждого из них будто цеплял меня, проверяя готовность.

Про себя я молилась не знаю уж каким богам: «Алекс, приезжай. Алекс, ты где?... зараза такая».

— Как вы устроились? Есть всё необходимое?

— Самое необходимое у нас всегда с собой! - как пощечина. Голос бархатный, с небольшой хрипотцой. Улыбки на лицах расплылись, словно блинное тесто по горячей сковороде.

«Миленькая моя, держись», - как заклинание твердила я себе.

— Вас покормили? Я не знаю ваших предпочтений, поэтому заказала на свой вкус.

— Да, аперитив нам понравился. Ждём основное блюдо... и десерт. - ещё один обжигающий баритон и небрежная ухмылка на зовущих губах.

Мне жутко захотелось «сделать ноги». Жутко. Но как человек ответственный, доводящий все свои проекты до ума, я погасила этот порыв.

— Не скучно? - проворчал один, с едва заметной ухмылкой. Его взгляд скользнул по комнате и задержался на мне чуть дольше, чем следовало.

— Нет, совсем нет, - ответила я, стараясь сохранить ровный тон. - Только... жду друга. Он задерживается.

Про себя подумала: «Ну да, как будто это ему вообще важно».

— И что ты будешь делать с нами, пока ждём? - мягким баритоном произнёс другой, играя с голосом.

— Хм... - я прикусила губу, чувствуя, как тело невольно напрягается, - думаю, поболтаем. Расскажите что-нибудь интересное о себе.

Они переглянулись, лёгкий смех пробежал по комнате.

— Интересное? - протянул один, прищурившись. - Если готова к откровениям...

— Готова, - кивнула я, хотя сердце подпрыгнуло. - Давайте без секретов. «Интересно, кто из них больше хулиган?»

Разговор завязался плавно, игриво, с едва заметными провокациями. Они рассказывали истории, где смех смешивался с лёгкой дерзостью, и каждое движение, каждая улыбка словно касалась меня невидимыми пальцами. Я поймала себя на том, что дыхание стало глубже и чаще.

Я расслабилась немного больше, но возбуждение не ушло - оно растекалось по всему телу, от макушки до кончиков пальцев, оставляя тёплое, сладкое дрожание. Каждое слово, каждая шутка, каждый взгляд - всё это подогревало внутреннее предвкушение, смешивая лёгкий страх с непреодолимым желанием.

Звонок телефона буквально сорвал меня с места. «Пусть это будет Алекс. Божечки, прошу».

— Ало? Алекс? Мы тебя заждались. Ты подъехал?

— Нат... что-то случилось с машиной. Я застрял на дороге, не смогу приехать прямо сейчас...

В этот момент всё внутри меня закружилось, словно вихрь. «Как? И что теперь?» - мысли прыгали, сталкивались и разрывались. Внутри живот скрутило, дыхание сбилось, а сердце как отбойный молоток стучало в груди.

Я пыталась сохранить спокойствие, но уже понимала: контроль выскальзывает сквозь пальцы. Я на пределе, возбуждение зашкаливает, а отступать некуда. Я одновременно в ужасе и в предчувствии того, что будет дальше...

Взгляд на мужчин, на их полуодетые тела... А они считывали меня как открытую книгу. Запальное дыхание, дрожь пальцев, вибрирующий голос...

Рука с телефоном опустилась вниз. Алекс что-то ныл в трубку, но я уже не слушала.

Ставки сделаны! Я позволила себе выдохнуть...

Не сказала ни слова. Я просто смотрела - по очереди, в глаза каждому. И они поняли: я уже знала, зачем я здесь. Я не молилась о пощаде. Я её не хотела. В этом была моя власть. Они жаждали. Но разрешение - всё ещё было у меня.

Ирония: все пришли за развлечением, а главным объектом стала я сама.

<>

Как по команде, они поднялись. Молодые жеребцы. Горячие, как летний асфальт под босыми ногами. Они - не просто мужчины, нет, - псы на свободе, кони на срыве. Грудь вздымается, плечи широкие, руки - словно созданы, чтобы держать, сжимать, вдавливать. Их мясо пульсирует под кожей. Живое, дикое, не выдрессированное.

Им плевать на тонкости. В их глазах нет романтики. Там - голод. Сырая, безжалостная похоть. Они не спрашивают. Они берут. Они рвут пространство своим движением, словно идут в бой. Но бой не со злом. Бой с телом. С плотью. Со мной.

Они пахнут потом, спермой, злостью и силой. Кажется, стоит только дотронуться - обожжёшься. Их руки не знают нежности. Только хватку. Их языки не ласкают - метят. Они не делают любовь. Они трахают. Жёстко, быстро, с хрустом, с матом, с пальцами, вонзающимися под рёбра.

И я не боюсь - я хочу. Потому что такие - не на потом. Такие - на раз. На срыв башки. На визг. На отпечатки на коже. На стоны, которые глушишь подушкой.

Воздух - как перед грозой. Я стояла посреди комнаты. Одна. В тонкой ткани, которая уже не спасала - только подчёркивала. Их было шестеро. Разные - но все с одинаковой жаждой в глазах.

Они не двигались, ждали. Слаженно, как стая. Никто не торопился. Им нравилось смотреть. Я чувствовала, как их взгляды обтягивают меня плотнее одежды. Я - не просто женщина. Я - добыча, лакомство, сцена в порнографии их фантазий, ожившая прямо перед ними.

Один прислонился к стене, скрестил руки на груди - в его лице было что-то наглое, вызывающее. Другой - уже расстёгивал ремень, медленно, как будто давал понять, что не собирается ждать. Кто-то усмехнулся. Кто-то глотнул слюну. У кого-то на лице был тот самый взгляд - животный, липкий, первобытный.

Напряжение звенело. Как перед расправой.

А потом один шагнул вперёд.

Он шагнул первым.

Без слов, без разрешения - будто зверь, сорвавшийся с цепи. Остальные не отстали. Резко, одновременно они сдвинулись ближе. Воздух треснул от напряжения, и всё рванулось вперёд.

Кто-то схватил за волосы - жёстко, больно, так, что из груди вырвался первый крик. Не жалобный - голодный. Один вжал в себя сзади, руки обхватили, прижали, пальцы впились в бёдра. Кто-то стал на колени, уже между ног, языком, без прелюдий, без нежности. Просто чтобы разжечь, развести, разорвать.

Меня не раздели - меня сорвали. Всё, что было на теле, рвалось, отлетало, сдиралось. Один на шее, другой сзади, третий спереди - я терялась, где кто, где чей рот, чьи пальцы, чья тяжесть. Их было шестеро. Много. Слишком много. Я не справлялась. И от этого - возбуждение только росло.

Чьи-то ладони распластались по груди, по животу. Это не ласка. Захват.

Скользко, влажно, грубо. Всё уже давно течёт, пульсирует, дергается. Всё внутри требует, призывает. Я уже не женщина - я судорога, трепет, открытая пасть желания.

<>

Меня согнули вперёд так резко, что в глазах потемнело. Руки вывернули за спину, зафиксировали - даже дёрнуться было невозможно.

И сразу - резкий, хищный толчок. Без паузы. Он вошёл глубоко, до дна, так, что дыхание перехватило. Я взвыла, не от боли - от того, что тело разорвалось на части, и каждая клетка зазвенела.

Толчки пошли один за другим - быстрые, тяжёлые, будто меня били изнутри. Он не трахал - он долбил, ломая ритм дыхания, заставляя ловить воздух ртом, как выброшенную на берег рыбу.

Толчки становились ещё яростнее, удары сводили ноги, бёдра дрожали и сдавались. Я терялась, где боль, где удовольствие.

Другие не ждали.

Один присел передо мной на колени и держал мою голову. Его губы смяли мои в жадном поцелуе.

Ещё один опустился на колени сбоку, раздвинул мои ноги шире и занялся языком там, где толчки сзади вырывали из меня стон за стоном. Контраст был дикий: грубая, звериная долбёжка и влажное, яростное вылизывание. Я задыхалась между ними, не в силах сопротивляться.

Четвёртый встал рядом, поднёс член к моим пальцам - и просто вжал, заставляя сжимать ладонь и дрочить его так, как ему хотелось. Слишком быстро, слишком сильно. Мои пальцы сводило, но его это только заводило.

Пятый схватил за грудь, и я поняла, что в любой момент он может вонзить зубы - так сильно он стискивал соски.

Шестой стоял чуть в стороне, наблюдая, с усмешкой. Он смотрел на меня так, будто всё, что происходило до этого - только разминка.

Он не торопился. Подошёл, схватил меня за лицо и повернул так, чтобы я посмотрела на него. Его пальцы врезались в скулы, щёки горели от хватки.

— Вот теперь по-настоящему, - бросил он коротко. - Открой рот.

И вошёл. Жёстко, мощно, так, что я задохнулась и от удара, и от ощущения, что места внутри просто не осталось.

Он держал меня за лицо, заставляя смотреть прямо в его глаза. Я пыталась закрыть веки - он сжал сильнее. И я видела в его взгляде то, чего боялась больше всего: полное обладание.

Лицо втиснуто в пах, и мне приходилось глотать больше, чем я могла, захлёбываться, а потом вновь хватать воздух, чтобы тут же потерять его. Горло горело, но от этого возбуждение только нарастало, как огонь, который никто не тушит.

Меня рвали на части. Я не принадлежала себе ни на секунду.

Всё вокруг превратилось в хаос: чьи-то зубы на груди, чьи-то пальцы внутри, чья-то ладонь, вбивающаяся в затылок, заставляя глотать глубже. Шестеро одновременно.

Глаза застилал туман, слёзы текли - не от боли, а от слишком сильного. Я чувствовала, как кончики пальцев немеют, как каждая клетка дрожит. И в этой безумной точке я поняла: я растворяюсь. Я больше не я. Я - открытый сосуд для их ярости и вожделения. И чем больше меня рвали, тем сильнее я горела.

Оргазм накрыл так резко, что я сама не поверила в него - меня вывернуло, выгнуло, крик сорвался из груди, хриплый, надорванный. Но они не остановились. Наоборот - разожглись ещё сильнее, чувствуя моё пламя.

Я содрогалась снова и снова - короткие, судорожные волны, одна за другой.

<>

Тело дрожало, каждая частичка ещё помнила ритм, который его разрывал. Дыхание постепенно стало ровнее, сердце стучало, чуть утихая, но пульс всё ещё отдавался в груди. Горячие волны возбуждения уходили медленно, оставляя после себя сладкую тяжесть и дрожь по коже.

Я лежала на кровати, накрытая пледом. Чуть пошевелилась, обвела взглядом комнату. Они сидели - кто на стуле, кто на краю кровати... один примостился на подоконнике. Все обнажены. Шикарный вид.

Все дружно обернулись в мою сторону. Спокойные, расслабленные... сытые? Они улыбались мне.

— Как ты?

— Теперь я понимаю выражение «быть наполненной». Буквально.

По комнате покатился смех - лёгкий, заразительный. Я не стала сопротивляться и засмеялась вместе с ними.

<>

...

Они менялись. Без слов, без очереди. Один уходил, другой занимал его место. Кто-то трахал, кто-то держал, кто-то унижал словами, шептал, кусал. Но всё это было желанием. Их и моим. Мы тонули в нём, захлёбывались.

Меня трахали все.

По очереди. Параллельно. Сверху, сзади, в рот, между грудей, по всему телу.

Я была вся: в сперме, в слюне, в поту, в огне. И я хотела ещё.

Это был конец. И начало.

Первобытного ритуала. Где тело - алтарь. А шестеро - мои жрецы. Плоть. Пламя. Без остатка.

...

<>

Утро. Я лежала на подушках. В руке бокал вина. Мои сексмашины расположились у ног. Я разглядывала их и улыбалась - лёгкой, почти насмешливой улыбкой, которую можно использовать, как оружие.

А в голове вновь закрутилось: «Вот, новый поворот. Что он нам несёт?...»

[Мира и любви вам!!!]