Oksana Litovchenko

Как я стал лесбиянкой

Я помню поселок, где учился в колледже. По сути это была большая деревня с площадью, магазинами и просторными частными домами, в одном из которых я снимал угол.

Хозяйка Вера Ильинична, домовитая, суровая женщина лет 67 отвела мне небольшую угловую комнату с окном, столом и старинной железной кроватью с мягкой сеткой, провисающей чуть не до пола даже под моим щупленьким тельцем. Я и сейчас ясно вижу этот дом с его подвальной прохладой комнат и вечным, бледным запахом борща и одеколона «Шипр».

В дальней, большой комнате жили две студентки — старшекурсницы Настя и Ольга.

Обе светловолосые, но у Ольги была восточная монобровь, темные, густые ресницы и круглое, как Луна, лицо с темными, какими — то совершенно космическими глазами.

Была она девушкой немногословной, наблюдательной и серьезной.

Настя напротив была конопатой хохотушкой, которая укатывалась от мизинца и всегда искала повод с кем — нибудь о чем - нибудь пошушукаться.

При всем, при том обе мои соседки были девушками высокими, фигуристыми, с теми самыми типами фигур, которые прекрасно читаются под любыми одеждами, и у меня было такое ощущение, что тела этих нимф опережают в развитии их лица.

Меня, юного 18 - летнего пацана, понятное дело волновало такое соседство. В доме совсем не было внутренних дверей, только прямоугольные проемы, и я часто видел в них то, что посторонним глазам видеть бы не стоило: как девушки расчесывались, надевали колготки или придирчиво рассматривали через зеркальце свои груди, выискивая прыщи.

Меня они обычно стеснялись, но часто забывались, и я становился свидетелем их милых девичьих тайн, за которыми тайком охотился, как голодный кот за воробьями, выглядывая из — за косяка, а поймав взором какой - то мимолетный интим, «тащил» его в себя смаковать и осмысливать.

Строгая, манерная Ольга, проходя мимо меня, высокомерно запахивала халат, не позволяя мне полюбоваться ее круглыми коленями.

Мне она казалась страшно недоступной и даже слегка презирающей меня.

Настя напротив, могла задрать краешек юбочки, показать язык и расхохотаться, что всегда вызывало густую краску на моем лице.

С моими сожительницами мы почти не общались, они подчеркнуто обособленно жили своим женским мирком, ограниченным периметром их комнаты, полным всяческих соблазнительных штучек, меня считали сопляком, недостойным их девического интереса.

Бывало в их отсутствие я проникал на их территорию, но моя природная трусоватость не позволяла мне задержаться там надолго и полюбоваться их вещицами.

Да и хозяйка Вера Ильинична, женщина хотя и ироничная, но конкретная как — то сказала мне:

— Застукаю тебя, Сашка, на половине девок, выдеру как шелудивого кота и не погляжу, что ты тихоня и стихи пишешь.

И вот помню была весна, был какой — то странный день, полный всяких неожиданностей, в том числе и приятных. В колледже мне выписали какую — то грамоту, за участие в чем — то, на клумбах расцвели цветы, в общем — апрель.

Надышавшись сладкими ароматами, намаявшись с заданиями, уже вечером я лежал у себя в комнате и никак не мог уснуть. Я испытывал какое — то незнакомое, почти неприятное томление, от которого — нега в теле, но почему — то хочется лезть на стенку.

Соседок не было дома, хозяйка перебралась на лето во флигель, и мое одиночество теперь почему — то казалось мне каким - то безнадежным, почти обидным.

Наконец послышался стук и шум с крыльца, то пришли девчонки, и потому, как они были оживлены и говорливы, я понял, что они слегка навеселе. Настя часто заливалась хохотом, немногословная Ольга теперь что — то бубнила нечеткой, но удовлетворенной скороговоркой.

Потом они исполнили все свои привычные домашние ритуалы и улеглись — спали они на одной двуспальной постели, тогда это никому не казалось неприличным.

Обычно они быстро засыпали, теперь никак не могли угомониться, дурачились, толкались и кажется щипали друг дружку.

Наконец кто- то, скорее Ольга, громко воскликнул "Ай"!, и они надолго замерли.

Не знаю почему от этого "Ай" мой стручок вскочил, я потянулся к нему, но тут услышал, как одна спрашивает у другой:

— А интересно, что там наш Сашок делает?

Они скоро пошептались и до меня донеслось:

— Саша, ты спишь?

— Не сплю, - почему - то обиженно буркнул я.

— А что делаешь? - Снова послышался вопрос.

— Лежу.

— Просто лежишь?

— Да. А что?

— Дрочишь там тайком, признавайся?

Они снова прыснули, потом дружно расхохотались. А мне стало не по себе, ведь они явно подтрунивали надо мной, что говорило о полном их ко мне неуважении.

— О чем ты думаешь сейчас? - Спросила Настя. Я промолчал так как понимал, что любой мой ответ вызовет новый всплеск смеха. Они снова пошептались.

— Иди к нам, - ласково позвала меня Настя.

Это предложение было столь неожиданным, что кровь прилила к моим вискам. Близость двух дев и наша с ними уединенность кружила мне голову, но решиться на поход я никак не мог, я просто не знал, что мне с ними делать, как там все будет. Я боялся их.

Где - то капала вода, холодильник то и дело испытывал приступы грохота, в темноте беспомощно стучало мое сердце, предвкушая не то беду, не то какое - то немыслимое счастье.

— Ну иди, - снова поманила меня дальняя комната. - Или боишься? Не бойся, дурачок, мы не кусаемся.

В общем каким - то непонятным ветром меня сорвало с постели, и я двинулся, невесомый как тень, держась за трусы, поскольку мой членик дико стоял, уже совершенно не подчиняясь голове.

Я хотел примоститься сбоку, но Ольга грациозно встала с постели, как молодая олениха с колен, гордо тряхнула головой, убирая волос куда - то на плечо, она пропустила меня в середину и вернулась под одеяло, замкнув мне выход.

Теперь я не слышал вообще ничего, даже стука своего сердца, мы все лежали в тишине и молчали. Они - с явным интересом и ожиданием чего - то, я с полном недоумении, как я здесь оказался.

Их тела были страшно горячи, пахло вином, и в целом наше лежбище казалось мне каким - то тесным, липким логовом, темным, жутким омутом в который я ухнул с головой, не успев пустить даже приличных пузырей. Даже легкое движение моих пальцев приносило мне нечаянное касание к их упругим телам, я уже не говорю об их голых руках и бедрах, которые стискивали меня с боков, они буквально вплавлялись в меня и расплавляли в какую - то вязкую огненную лаву. Боковинами бедер я чувствовал резинки их трусов, глубоко врезавшиеся в их плоть.

Одна из соседок коснулась пальцами моего живота, было щекотно, я вздрогнул и тут понимание, что я почти голый лежу с почти голыми девушками наконец обрушилось на меня в полной своей мере, и восторг ударил мне в голову.

И вот я уже шарил рукой по бедру Ольги, искал потрескавшимися от страха губами губ или щеки Насти, но тут Настя вдруг сказала:

— А ну ка покажи, с чем ты к нам пришел?

И ее рука змеей вскользнула мне в трусы. Она быстро поискала там, больно стиснула пальцами мой стручок и даже привстала на локте от неожиданности. Она решительно смахнула одеяло, как - то очень ловко стянула с меня трусы, и теперь две пары девичьих глаз с боков испуганно смотрели на меня, изредка переглядываясь.

Оба окна нашей комнаты выходили на просторную, остекленную веранду дома, за верандой был столб с фонарем, от которого в комнате было светло.

— Бедненький, - наконец произнесла Настя и снова растерянно глянула на Ольгу. - Как же он с этим будет жить?..

Полная история на Бусти - https://boosty.to/oxisslaif