Мисс

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 8. Оргия у бассейна

Примерно через четыре месяца работы Сайли в клубе, когда она уже привыкла к размеренному ритму жизни — клиенты, смена белья, душ, снова клиенты — поздним вечером у ворот виллы остановился длинный чёрный представительский лимузин. Старый швейцар Рональд, шаркая ногами, вышел навстречу, перебросился парой слов с водителем и вскоре вернулся, неся в руках плотный запечатанный конверт, который тут же вручил мадам Рошат.

В этот вечер новых клиентов больше не ожидалось, и все восемь девушек, уставшие после долгого дня, но счастливые от внезапно свалившейся свободы, отдыхали в просторном холле. Они расселись на мягких диванах перед огромной плазменной панелью, укутавшись в свои повседневные халаты, и с упоением смотрели какой-то заурядный, но очень захватывающий телесериал. В воздухе витала атмосфера уюта и расслабленности. Кто-то пил чай, кто-то просто дремал, положив голову на плечо подруги.

Мадам Рошат, бесшумно появившись в дверях, сухо кашлянула, привлекая внимание. Она внимательно, близоруко сощурившись сквозь толстые стёкла очков, прочитала письмо, затем подняла глаза на девушек и своим обычным ледяным, не терпящим возражений тоном объявила:

— Четыре девушки должны немедленно выехать по особому вызову. Сайли, Ким, Вероника, Сюн — собирайтесь. Машина ждёт.

Обычно девушки любили, когда их отправляли на «выездную работу». Затворничество на вилле, при всей её роскоши, порой сильно надоедало, и смена обстановки, пусть даже и рабочая, была желанным разнообразием. Но не в этот раз. Все уже настроились на спокойный, ленивый вечер, и очень хотелось досмотреть сериал, узнать, чем же закончится эта дурацкая, но затягивающая история. По рядам девушек пробежал недовольный ропот, кто-то даже тихо выругался. Но мадам Рошат, привыкшая к беспрекословному подчинению, даже бровью не повела. Она решительно подняла названных девушек с уютных диванов, буквально согнала их с насиженных мест и, не давая времени даже толком собраться или переодеться, вывела на улицу, к ожидающему лимузину.

Девушки, всё ещё ворча и кутаясь в свои халаты поверх повседневной формы — чёрных юбок, белых блузок и дурацких галстуков — неохотно забрались в прохладный, кожаный салон автомобиля.

Лимузин, мягко шелестя шинами, бесшумно и плавно мчался по ночному шоссе. За окнами мелькали огни города, но вскоре они остались позади, и машина выехала за город, погружаясь в темноту. Сюн, сидевшая рядом с водителем, наклонилась вперёд и вежливо спросила у хмурого, пожилого шофёра, который всю дорогу молчал и только недовольно сопел:

— Мистер, а куда мы, собственно, едем?

Вопрос, казалось, прорвал плотину. Недовольный своей ночной миссией шофёр разразился целой тирадой, щедро сдобренной проклятиями в адрес всех — и хозяев, и молодёжи, и своей работы. Из его путанного, но эмоционального монолога девушки поняли главное: сынок какого-то очень богатого толстосума, местного миллионера, праздновал сегодня своё восемнадцатилетие в компании своих таких же богатых друзей. И, видимо, в качестве самого желанного подарка, он выпросил у папаши, чтобы тот вызвал для них на праздник «самых лучших девчонок» из того самого элитного клуба, о котором ходили легенды.

Через сорок минут езды лимузин плавно затормозил и остановился перед высокими коваными воротами. Девушки неохотно, чувствуя, как ночная прохлада обдувает разгорячённые тела, вышли из уютного салона и оказались у дверей огромной, просто гигантской виллы, утопающей в глубине обширного, прекрасно освещённого парка с подстриженными газонами и античными статуями.

Они вошли внутрь и буквально ахнули. Они очутились в необычайно роскошной, даже фантастической обстановке. Просторный зал с высоким стеклянным потолком, сквозь который было видно звёздное небо, был превращён в настоящий тропический зимний сад. Повсюду, в огромных кадках и просто растущие из пола, возвышались пальмы, лианы, какие-то невиданные цветы с огромными бутонами. В центре зала находился небольшой, но глубокий круглый бассейн с подсветкой, а в центре бассейна бил небольшой, искрящийся в лучах света фонтанчик. Вокруг бассейна, среди густой экзотической зелени, были расставлены удобные диваны, низкие столики, заставленные бутылками и закусками, и мягкие кресла. Влажный, тёплый воздух, напоённый ароматами цветов, приятно щекотал ноздри.

Девушки не успели даже толком осмотреться и оценить всю эту красоту, как откуда-то из-за зелени вывалилась целая орава восторженно шумящих, хмельных юношей. Они мгновенно окружили прибывших девушек, с любопытством и одобрительным свистом разглядывая их с ног до головы. Парни, не церемонясь, сразу потащили гостей к огромному столу, буквально ломящемуся от изобилия: там были горы фруктов, изысканные закуски, и чего только не было из напитков — от шампанского до виски и экзотических коктейлей.

Юношей было пятеро. Они были уже порядком пьяны, вели себя уверенно, развязно, с той нахальной непринуждённостью, которая свойственна избалованным мажорам, привыкшим получать всё, что они захотят. Сайли, присмотревшись, быстро запомнила, кто есть кто. Именинника звали Стив. Ему только сегодня исполнилось восемнадцать лет. Это был красивый, высокий, спортивный блондин с лицом, словно сошедшим с обложки журнала или с постера голливудского фильма. Он чем-то напоминал ей Никка — той же чистотой, той же какой-то трогательной, ещё не испорченной красотой. Худощавого темноволосого юношу с едва пробивающимся тёмным пушком над губой звали Роберт. Блондина с постоянно прищуренными от вечной улыбки глазами звали Эдди. Коренастого крепыша с мощной, как у боксёра, шеей и короткой стрижкой звали Нак. А самого энергичного, неугомонного, очень подвижного парня с отлично подвешенным языком, который без умолку болтал и сыпал шутками, звали Джек. Именно он, самый весёлый и разбитной из всей компании, постоянно подливал в бокалы девушек и друзей всё новые и новые алкогольные напитки, подшучивал над всеми и создавал непринуждённую, карнавальную атмосферу.

Сайли быстро захмелела. Лёгкое вино и коктейли ударили в голову, расслабляя тело и снимая последние остатки напряжения. Она давно не была в обществе своих ровесников, в такой простой, весёлой и беззаботной обстановке. Ей вдруг стало очень легко, весело и хорошо. Только одно обстоятельство слегка смущало — слишком пристальный, почти обожающий взгляд именинника Стива, который она постоянно, даже не глядя, ощущала на себе. Каждый раз, когда их глаза случайно встречались, Стив мгновенно, словно его застукали за чем-то неприличным, поспешно отводил взор в сторону и краснел. Другие ребята тоже не сводили с девушек жадных, предвкушающих глаз, но их взгляды были более откровенными, циничными. Они откровенно раздевали их взглядами, предвкушая скорое удовольствие.

Они танцевали, крепко прижимая к себе молодые, гибкие тела девушек, но все как-то не решались перейти к главному. Не для танцев же они в самом деле пригласили сюда элитных проституток. Джек, как самый решительный и наглый, громко, на весь зал, развязно заявил:

— Алё, девчонки! У меня к вам серьёзный вопрос! Кто и, главное, зачем вас так странно одел?

Он выразительным жестом обвёл их скромные наряды — чёрные юбки ниже колен, белые строгие блузки, дурацкие галстуки. Девушки в этом одеянии действительно больше походили на послушниц из закрытого монастыря, чем на жриц любви из элитного борделя.

— А у нас в монастыре все так одеваются! — задорно, с лукавой улыбкой, парировала Сюн, подыгрывая ему.

— Ах, вот оно что! — подхватил Джек, и его глаза загорелись азартом. — Значит, вы — монашки! Бедные, несчастные монашки! Вас прячут от нормальных мужчин, заставляют носить эти скучные рясы! — он театрально взмахнул рукой. — Но здесь, дорогие мои, не монастырь! Здесь — свободная территория! Ура, товарищи! Я объявляю вас свободными! — он повысил голос до крика. — Долой эти дурацкие юбки! Долой всё! Будем танцевать голыми! Все вместе, полностью голыми! Только так! Ура!

С этими громкими призывами Джек, недолго думая, сам начал лихорадочно расстёгивать пуговицы на своей дорогой рубашке. Скинув её на пол, он остался по пояс голым и оглядел остальных, которые всё ещё нерешительно мялись, переглядываясь друг с другом, не зная, как воспримет эта инициатива.

— Ну, в чём дело? Чего застыли? — продолжал наседать Джек, уже расстёгивая ремень на брюках: — Давайте, не стесняйтесь! Все свои!

Ребята, подстёгиваемые его энтузиазмом и изрядной долей выпитого, начали быстро, кто с большей, кто с меньшей охотой, снимать с себя одежду. Девушки, прекрасно понимая, для чего их сюда пригласили и чего от них ждут, тоже, не чинясь, приступили к раздеванию. Сайли, которую необычная, пьянящая обстановка и выпитое шампанское уже изрядно возбудили, не спеша, но уверенно, разделась полностью, аккуратно, по привычке, сложив свою одежду стопкой прямо на полированном паркетном полу.

Ребята, уже успевшие снять с себя всё, застыли в ожидании, с жадностью наблюдая за более медленным, грациозным раздеванием девушек. И вот, наконец, четыре гостьи скинули с себя последние предметы туалета и предстали перед мужчинами во всей своей великолепной, обнажённой красе. Четыре обнажённые красавицы с роскошными, идеальными фигурами произвели эффект разорвавшейся бомбы. Мужчины, и без того возбуждённые, просто онемели от восхищения. Их члены, которые до этого были в спокойном состоянии, мгновенно напряглись и вздыбились вверх, демонстрируя всю степень их возбуждения. К удивлению девушек, их крепкие, молодые органы, в отличие от ещё не до конца оформившихся юношеских фигур, были на удивление отменно развиты — длинные, толстые, с крупными головками. Ребята застыли, не в силах отвести взгляд от совершенства, представшего перед ними. Каждую из четырёх девушек природа наделила своей, особой, неповторимой красотой, не похожей на других.

Изящная, как пантера, мулатка Ким поражала своими стройными, невероятно длинными ногами и пышными, словно вылитыми из тёмной бронзы формами — упругая грудь, крутые бёдра, плоский живот. Её кожа отливала шоколадным блеском в мягком свете ламп.

Сама невинность, с детским, кукольным личиком, Вероника больше походила на сошедшего с небес ангела, чем на проститутку. Стоя совершенно голой перед группой незнакомых мужчин, на её лице, ещё не разучившемся краснеть, выступил яркий, девичий румянец, от которого россыпь милых рыжих веснушек на её щеках и носу становилась ещё заметнее и трогательнее. От сильного смущения Вероника не только покраснела, но и начала глубоко, взволнованно дышать, отчего её тяжёлые, налитые груди высоко вздымались над тонкой талией в такт учащённому дыханию. Мягкие, пушистые кудряшки волос на лобке были такого же ярко-рыжего цвета, как и её шикарная копна волос на голове, из-за чего издалека могло показаться, что её лобок и вовсе безволосый, гладкий.

Китаянка Сюн, миниатюрная, как фарфоровая статуэтка, созданная рукой гениального мастера, представляла собой совершенно иной, восточный тип красоты. У неё всё было маленьким, изящным, точеным: маленькие, но очаровательные, с торчащими, как вишенки, сосками груди, маленькие, круглые плечи, изящные, тонкие руки и ножки, словно выточенные из слоновой кости. На её маленьком личике, кроме огромных, слегка раскосых, цвета крепкого чая глаз, всё тоже было миниатюрно и пропорционально.

Сайли, как всегда, была на высоте и ни в чём не уступала своим подругам. Именинник Стив, который с самого первого момента, как увидел Сайли, был просто сражён её красотой наповал, сейчас, не в силах оторваться, пожирал глазами её обнажённое тело. Его взгляд скользил по её длинным, идеальным ногам, по крутым бёдрам, по плоскому животу, и задерживался на груди. Эти упругие, высокие холмы молодой плоти с крупными, уже затвердевшими сосками производили на него впечатление чего-то неземного, сверхъестественного. Они словно бросали вызов всем законам анатомии, казались просто вызывающе совершенными. Для Стива, ещё почти мальчишки, Сайли была живым, дышащим воплощением идеала женской красоты, о котором он только мог мечтать.

Залюбовавшись Сайли, Стив на мгновение замер, засмотрелся и пропустил тот момент, когда после боевого клича Джека: «Танцуем!» — его друзья все разом, словно по команде, рванули к девушкам и схватили их в свои крепкие объятия. Стив опомнился и первым же порывом кинулся к Сайли, но более быстрый и наглый Джек опередил его буквально на долю секунды, уже прижимая к себе желанное тело девушки. Стив, развернувшись к другим девушкам, с ужасом понял, что опоздал ко всем. Роберт уже обнимал Ким, Эдди ворковал с Сюн, а Нак, не теряя времени, прижимал к себе краснеющую Веронику. Друзья Стива, мгновенно забыв об имениннике и о том, что всё это устроено за папины деньги в его честь, были полностью, без остатка заняты своими прелестными партнёршами.

Стив, оставшийся в дураках, без девушки в свой собственный день рождения, чуть не заплакал от обиды, горечи и жгучей ревности. Ему ничего больше не оставалось, как со стороны, словно прокажённому, наблюдать за тем, что происходит. А происходило вот что.

Его друзья, возбуждённые до предела, не выдержали и пары минут томных танцев. Вскоре все четыре пары уже опустились на мягкие ковры и шкуры, разбросанные по полу вокруг бассейна. Прямо под ногами у Стива четыре сплетённых молодых тела окунулись в море дикой, первобытной страсти и удовольствия. Ему сверху, словно режиссёру в театре, было прекрасно видно всё, что вытворяют его друзья и их шикарные партнёрши.

Девушки, намного более опытные и искушённые в сексе, чем их юные, неопытные ровесники, быстро взяли инициативу в свои руки. Стив видел, как его друг Эдди, здоровый, неуклюжий детина, подмял под себя миниатюрное, точеное тело китаянки Сюн, крепко сжимая её своими сильными, но неумелыми руками и покрывая поцелуями её красивое восточное личико. Эдди, наверное, целовал бы девушку до бесконечности, если бы она сама не взяла управление в свои опытные, умелые руки. Сюн, обладающая удивительной для такой хрупкой девушки силой, гибко, по-кошачьи, выгнулась и ловко опрокинула Эдди на спину, поменявшись с ним местами. Теперь она оказалась сверху. Приподнявшись на коленях, она грациозно перекинула через его тело свою изящную ножку и уселась на него сверху, лицом к лицу. Слегка приподнявшись, она нашла рукой его возбуждённый, твёрдый член и, приставив головку к своему уже влажному входу, плавно, с явным наслаждением, опустилась на него, вбирая в себя до самого основания. Стиву было прекрасно видно, как длинный, толстый член Эдди сначала упруго выгнулся, а затем, скользнув по влажным стенкам, целиком исчез в миниатюрном теле китаянки. Член его друга, блестящий от смазки, начал ритмично погружаться и снова появляться из-под круглой, упругой, как баскетбольный мячик, попки Сюн, которая двигалась на нём с грацией профессиональной наездницы.

Одновременно Стив краем глаза видел, как рядом с этой парочкой разворачивались события между его другим другом, Робертом, и великолепной мулаткой Ким. Они танцевали, тесно прижавшись друг к другу, и вдруг Ким, грациозно присев на корточки, широко раскрыла свой рот и поглотила член партнёра до самого основания. Роберт, застонав, весь напрягся, запрокинул голову, вцепившись руками в её пышные волосы. Стив видел, как его член пульсирует у неё во рту, как Ким умело работает языком и губками, вылизывая головку. Вскоре Ким, удовлетворённо чмокнув, выпустила блестящий от слюны член изо рта, ловко развернулась, встала на четвереньки и глубоко прогнулась в спине, подставляя свои роскошные, бронзовые ягодицы дрожащему от нетерпения юноше. Стиву не было видно самого момента проникновения, но он видел, как гибкое, кошачье тело мулатки вздрогнуло, и она мягко, довольно застонала, когда член Роберта вошёл в неё на всю глубину.

Третья пара, Нак и Вероника, действовала менее изощрённо, но от этого не менее страстно. Как только они опустились на мягкий ворс ковра, Нак, тяжело дыша, мгновенно навалился на девушку, грубо раздвинул её ноги и одним мощным, резким толчком вонзил в неё свой член. Вероника, охнув, выгнулась ему навстречу. Нак, перекатывая рельефными, налитыми мышцами широкой, блестящей от пота спины, ритмично, как поршень, работал своим узким задом, полностью заслоняя своей широкой спиной хрупкое тело девушки. Стиву были видны только её тонкие розовые ножки, высоко закинутые и скрещенные на его талии, да маленькие ручки, судорожно обнимающие его мощную, боксёрскую шею.

Наблюдая за своими друзьями, за тем, как они самозабвенно трахают таких шикарных девок, Стив испытывал жгучую, почти невыносимую зависть. Но особенно тяжело, до физической боли в груди, ему было смотреть туда, где находились Джек и Сайли. Он изо всех сил старался не смотреть в их сторону, отводил взгляд, но какая-то неведомая сила снова и снова заставляла его поворачивать голову. Сжимая рукой ствол своего собственного, налитого кровью, до боли возбуждённого члена, он снова смотрел на них. С болью и ревностью он видел, как Джек, навалившись на распростёртое под ним тело Сайли, жадно целует её роскошные груди, шею, губы, как его руки блуждают по её телу. А когда тело Сайли вздрогнуло и подалось навстречу, когда член Джека вошёл в неё, Стиву стало совсем невыносимо, и он, зажмурившись, переводил взгляд на другие пары, пытаясь заглушить душевную боль.

Сайли, как только цепкие, жадные руки Джека крепко обняли её и прижали к себе, сразу же, словно по щелчку, почувствовала мощный, всепоглощающий прилив желания и полную, абсолютную готовность к акту. Широко, до предела, раздвинув ноги и помогая себе рукой, она сама подвела головку его напряжённого, пульсирующего члена к своему уже влажному, истекающему соками входу, и как только мужской орган, скользнув, полностью вошёл в её разгорячённое тело, Сайли, как это обычно с ней происходило в минуты наивысшего наслаждения, полностью отключилась от окружающего мира. В её сознании не осталось ничего — ни именинника Стива, ни его друзей, ни роскошной виллы. Только дикая, первобытная страсть и сладкое предвкушение скорого, неминуемого оргазма.

Джек, под воздействием изрядного количества выпитого алкоголя и от переизбытка эмоций, оказался довольно выносливым и, к его чести, смог продержаться довольно долго. Сайли уже успела испытать первый, мощный оргазм, её тело содрогалось в сладких конвульсиях, но Джек всё продолжал ритмично двигаться в ней. И когда внутри Сайли начала зарождаться новая, вторая волна наслаждения, Джек, наконец, не выдержал. Он громко, сдавленно застонал, его член запульсировал, задергался, и Сайли почувствовала, как глубоко внутри неё взорвался мощный, горячий поток его спермы. Первая струя ударила прямо в шейку матки, вторая, третья... Сперма была тёплая, обильная, она заполняла её изнутри, смешиваясь с её собственными соками. Джек, обессиленный, сполз с её тела и устало завалился на бок, тяжело дыша.

Но Сайли, не удовлетворившая до конца вновь созревший в её теле жгучий голод, вовсе не собиралась оставлять партнёра в покое. Она, движимая инстинктом, потянулась лицом к его уже начавшему увядать, но всё ещё влажному от её соков члену, намереваясь поглотить его ртом и снова довести до рабочего состояния. Она уже почти коснулась губами головки, как вдруг чьи-то нетерпеливые, сильные руки подхватили её под мышки и буквально оторвали от удовлетворённого, обессиленного Джека.

Это был Стив. Он, наконец, дождался своего часа, терпеливо выждав момент, когда Джек освободит девушку. Он, не обращая внимания на слабые protests, подхватил драгоценное, желанное тело Сайли и, подтащив её к пустующему широкому дивану, упал вместе с ней на его мягкую, пружинящую обивку.

Сайли в этот момент была настолько возбуждена, настолько горела желанием, что ей было уже абсолютно всё равно, кто будет следующим. Лишь бы побыстрее утолить тот нестерпимый огонь, что полыхал у неё внутри. Но новый партнёр сразу же жестоко разочаровал её. Как только его возбуждённый, твёрдый член, который он сжимал в руке, дотронулся до её горячих, влажных бёдер, Стив, не выдержав напряжения, кончил практически мгновенно. Он громко, по-щенячьи, всхлипнул, и мощный, обильный заряд спермы выплеснулся прямо на живот и бёдра Сайли, забрызгав её кожу тёплыми, липкими каплями. Густая, белая жидкость растеклась по её телу, собираясь в складочках кожи.

Сайли, разозлившись на такого слабого, неумелого партнёра, не стала церемониться. Она с силой, неожиданной для такой хрупкой девушки, выгнулась, ловко опрокинула ошарашенного Стива на спину, прижав его к дивану, и, не обращая внимания на его растерянность, сама перехватила инициативу. Она поймала ртом его член, всё ещё липкий от собственной спермы, и начала интенсивно, со знанием дела, сосать его, работая языком, губками, рукой у основания. Она чувствовала на губах солоноватый, терпкий вкус его только что извергнутого семени, смешанный с её собственной влагой, и это ещё сильнее её заводило.

Через полминуты такого профессионального, квалифицированного минета член Стива, подстёгнутый умелыми ласками и молодостью организма, снова начал крепчать, наливаться силой. Сайли, не теряя ни секунды драгоценного времени, выпустила изо рта его блестящую от её слюны головку и, ловко, как заправский жокей на коня, перекинула через его тело свою длинную, стройную ногу и, прицелившись, резко осела своим влажным, разгорячённым влагалищем прямо на его вновь обретший силу член. Она погрузила его в себя до самого основания, глубоко, сильно, и замерла на мгновение, наслаждаясь ощущением наполненности.

Затем, словно на бешеных скачках, девушка начала быстро, энергично опускаться и подниматься на члене переполненного счастьем, ошалевшего от неожиданного счастья Стива. Она двигалась на нём с какой-то неистовой, дикой грацией, её груди подпрыгивали в такт движениям, бёдра ходили ходуном. Стив, не веря своему счастью, только и мог, что судорожно сжимать её ягодицы и издавать бессвязные, восторженные стоны. Наконец-то Сайли дождалась своего. Внутри неё начал зарождаться мощный, долгожданный оргазм. И к её ещё большему, ни с чем не сравнимому удовольствию, практически одновременно с ней внутри неё сильно, мощно запульсировал и забился в сладких судорогах член её нового партнёра. Сайли почувствовала, как новая, горячая волна спермы ударила в глубину её влагалища, смешиваясь с остатками семени Джека и её собственными соками. Это двойное, синхронное ощущение довело девушку до состояния полного, абсолютного экстаза. Она с громким, протяжным стоном упала грудью на грудь Стива и забилась в мощных, продолжительных конвульсиях финального оргазма, чувствуя, как из неё, смешиваясь, вытекают потоки спермы сразу двух мужчин.

                                                                                       ***

Утолив, наконец, первый, самый острый сексуальный голод, вся разгорячённая и удовлетворённая компания вновь собралась вокруг щедро накрытого стола. Пир продолжался с новой силой. Они гуляли всю ночь напролёт, чередуя бурные любовные утехи с весёлыми застольями. Они купались и тут же смывали с себя липкие следы страсти в маленьком, тёплом бассейне, который из декоративного элемента, с лёгкой, неутомимой руки Джека, превратился в общую купальню. Вода в бассейне, поначалу прозрачная и голубая, к утру приобрела мутноватый, белёсый оттенок от обилия спермы, смытой с тел.

Стив всё время, неотступно, как преданный пёс, старался быть рядом с Сайли, ежечасно сближаясь с ней, охраняя её от посягательств своих ненасытных друзей. Но ещё два раза за эту долгую, безумную ночь Стив всё-таки прозевал свою драгоценную девушку. Первый раз это случилось, когда Сайли, после очередного, уже третьего по счёту акта со Стивом, решила освежиться и окунулась в бассейн. Не успела она сделать и пары гребков, как её тут же, прямо в воде, перехватили мощные, как тиски, руки неутомимого Нака. Он, урча, как дикий, довольный зверь, развернул её спиной к себе и, не мешкая, грубо, но эффективно, овладел ею прямо в воде, войдя своим толстым членом в её анус. Сайли, охнув от неожиданности и боли, быстро привыкла к ритму и даже получила удовольствие от этой грубой, животной близости. Второй раз, уже под утро, прямо за столом, пока Стив на секунду отлучился за новой партией шампанского, Сайли перехватил Роберт, и они тут же, на мягком ковре, предались страсти. Жалко и немного смешно было видеть в эти моменты страдающего, мечущегося юношу, который, вернувшись и обнаружив пропажу, чуть не плакал от досады.

Под самое утро, когда все участники этой грандиозной оргии, обессиленные и опустошённые, попадали кто где — на диваны, на ковры, прямо у бассейна — Стив, воспользовавшись всеобщим хаосом, утащил совершенно измождённую, спящую на ходу Сайли в свою личную спальню на втором этаже. Там он уложил её на свою огромную, мягкую кровать и всю оставшуюся ночь, не смыкая глаз, просто лежал рядом и ласкал её бесчувственное, спящее тело, боясь разбудить и в то же время не в силах оторваться от этого совершенства. Он гладил её волосы, целовал плечи, груди, живот, бёдра, шептал какие-то глупые, нежные слова, которые она, конечно же, не слышала.

                                                                                   ***

На следующий день, когда хмурый, невыспавшийся шофёр увозил в знакомом чёрном лимузине четырёх утомлённых, но довольных девушек обратно в клуб, Сайли, сидя на мягком кожаном сиденье, с лёгкой, чуть грустной улыбкой вспоминала этого смешного, трогательного, безумно влюблённого в неё восемнадцатилетнего мальчишку. Она рассматривала тоненькое, изящное золотое колечко с маленьким, но очень чистым и красивым бриллиантом, которое Стив, прощаясь, надел ей на палец. Колечко было ей немного мало, но она надела его на мизинец. Скорее всего, как она справедливо предположила, парень просто стащил эту безделушку из богатой коллекции украшений своей мамы, но ей было всё равно. Этот жест был самым трогательным и искренним подарком за все её месяцы работы в клубе. Подруги, увидев колечко, понимающе переглянулись и улыбнулись, но ничего не сказали. Каждая думала о чём-то своём.

Продолжение следует

Александр Пронин