Мисс

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 5. Двое под столом

За первые месяцы работы в «Миллионари Клубе» четыре новенькие девушки многое повидали и к многому привыкли. За этот короткий, но очень насыщенный срок девушки приобрели не только достаточный профессиональный опыт, но и ту особую, нагловатую, циничную смелость и раскованность, без которых было просто невозможно работать на этом специфическом поприще. Сайли было нелегко ко всему привыкнуть, каждый день приносил новые испытания. Особенно сложно для неё оказалось свыкнуться с клиентами, которые предпочитали исключительно оральный секс, не желая ничего большего. В первый раз, когда ей пришлось сделать глубокий минет жирному, потному старику с отвисшим животом, её едва не вырвало от неожиданно хлынувшего в рот потока его липкой, горьковатой, остро пахнущей спермы. Густая, тягучая жидкость заполнила весь рот, обожгла нёбо и гортань, прежде чем Сайли, зажмурившись от отвращения, судорожно сглотнула. Тёплая волна прокатилась по пищеводу, оставляя после себя терпкое послевкусие. Она с огромным трудом, ценой невероятных усилий, сдержала рвотный позыв, и при этом изо всех сил старалась изобразить на лице наслаждение, томно закатывая глаза, как учили старшие подруги.

Но, как ни странно, со временем Сайли не только привыкла к вкусу мужской спермы, но и перестала испытывать к ней отвращение. Делая минет, она уже не только не кривилась, но и начала получать от этого процесса своеобразное, ни с чем не сравнимое удовольствие, нечто среднее между приятным щекотанием нервов и самым настоящим мини-оргазмом, который возникал где-то глубоко внутри, стоило ей ощутить на языке пульсирующую мужскую плоть. Она научилась тонко различать вкус спермы у разных мужчин — у одних она была почти пресной и жидкой, напоминая чуть солоноватую воду; у других — густой, как жирные сливки, солоноватой и терпкой, с привкусом металла; у третьих — с едва уловимой горчинкой, отдающей орехами или кофе, в зависимости от того, что пил и ел клиент. Она стала настоящим профессионалом: умело, не спеша, доводила клиентов до исступления, чувствуя каждым миллиметром своего языка, когда именно по упругому стволу члена побегут долгожданные, мутные, горячие потоки, и с наслаждением слизывала их до последней капли, не позволяя проронить ни капли драгоценного семени мимо. Более того, она научилась различать сперму по консистенции: у молодых клиентов она была обычно более жидкой и обильной, у пожилых — гуще и скупее, у воздержанных — просто фонтанировала, заполняя весь рот за считанные секунды. Сайли даже находила своеобразную игру в том, чтобы угадывать возраст и образ жизни мужчины по вкусу и количеству его семени.

                                                                                 ***

Как-то вечером, когда девушки уже готовились ко сну, мадам Рошат неожиданно вызвала к себе в кабинет Сайли и Веронику. Старуха, как всегда, сидела за своим массивным столом, буравя их холодным взглядом сквозь толстые стёкла очков.

— Девочки, сегодня вам предстоит поработать в конференц-зале, — сухо, без тени эмоций, сообщила она, словно речь шла о мытье посуды: — Для вас это впервые, так что постарайтесь не ударить в грязь лицом, чтобы не было никаких нареканий со стороны членов клуба. Форма одежды — повседневная, та, в которой вы ходите по дому. Через десять минут будьте готовы. Время пошло.

Сайли, конечно, была наслышана от старожилов о такой специфической форме обслуживания, как работа в конференц-зале, но сама ни разу ещё не принимала в этом участия. На первом этаже виллы, рядом с гостиной, находился просторный зал для совещаний с огромным, тяжелым, полированным круглым столом, за которым свободно могли разместиться дюжина человек. За этим столом члены клуба проводили свои деловые совещания, устраивали банкеты по поводу удачных сделок или просто резались в карты до поздней ночи. И чтобы этим важным, уважаемым людям не было скучно заниматься серьёзными делами, под столом, на специальном мягком ковре, их развлекали девушки, делая в слепую, не видя лиц, глубокий минет каждому из сидящих за столом мужчин.

Когда Сайли и Вероника, переодевшись в свои повседневные короткие юбочки и белые блузки, тихо вошли в зал, они увидели за столом девять мужчин. При их появлении разговоры мгновенно стихли, и все присутствующие как по команде обернулись, с интересом, оценивающе осматривая вошедших девушек с ног до головы. Сайли узнала среди них несколько знакомых лиц — постоянных клиентов, с которыми уже не раз имела дело. Возраст мужчин был разный, примерно от тридцати до сорока-сорока пяти лет, все одетые в дорогие, безупречно сшитые костюмы. На тяжёлой столешнице, покрытой зелёным сукном, стояли пустые бокалы и початые бутылки с виски, коньяком и дорогим вином, пепельницы были полны окурков дорогих сигар.

Девушки, не сговариваясь, увидев небольшую щель между отодвинутым от стола тяжёлым стулом, быстро и бесшумно, словно две мышки, нырнули под стол, на мягкий, толстый ковёр. Из динамиков невидимой высококачественной аудиосистемы лилась приглушённая, ненавязчивая классическая музыка, которая вместе с толстой дубовой столешницей почти полностью заглушала голоса собравшихся мужчин, превращая их в неразборчивый, монотонный гул. Под столом, в этом тесном, полутемном пространстве, были видны только обтянутые дорогой тканью брюки и идеально начищенные, блестящие чёрные ботинки, носки и лодыжки. Запах мужского парфюма смешивался с запахом кожи и табака, создавая тяжёлый, пьянящий аромат.

Сайли повернула голову и посмотрела на подругу. Вероника, тяжело вздохнув, вынула изо рта жевательную резинку и, чтобы не мешала, прилепила белый липкий комочек прямо на нижнюю поверхность столешницы, над своей головой. Затем она, ещё раз глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, упёрлась плечом в колено ближайшего к ней неизвестного мужчины и, не теряя времени, ловко расстегнула его брюки. Оттянув вниз белоснежные, дорогие трусы, Вероника бережно, двумя пальцами, достала оттуда пока ещё вялый, спокойно висящий мужской член и, без лишних предисловий, широко раскрыв рот, поглотила его, почти полностью. Под столом сразу же послышались влажные, ритмичные, чмокающие звуки — звуки профессионально выполняемой работы.

Сайли, не тратя времени даром и стараясь не отставать от более опытной в таких делах подруги, тоже приступила к своим обязанностям. Она на коленях бесшумно подвинулась к ближайшим к ней тёмно-серым, безупречно отглаженным брюкам, нащупала пальцами тонкую молнию на ширинке и аккуратно, медленно потянула её вниз. Молния, смазанная, поддалась легко и бесшумно, открывая взору голубые, в тонкую полоску, шёлковые трусы, под которыми уже угадывалась мужская плоть. Девушка, действуя уверенно и быстро, просунула руку за резинку трусов и ловко стянула их пониже, оголяя бёдра и основание члена. Мужской член, пока ещё не до конца проснувшийся, был вяловат, но от близости женских рук и осознания предстоящего наслаждения начал прямо на глазах наливаться кровью, заметно увеличиваясь в размерах, твердеть и приподниматься. Сайли, не мешкая, широко раскрыла свой ротик, нагнула голову и одним плавным, умелым движением поглотила этот оживающий член, сразу взяв его глубоко, почти до самого основания. Он мгновенно, в ту же секунду, у неё во рту набух окончательно, затвердел, превратившись в настоящий каменный кол, пульсирующий в такт учащённому сердцебиению. Сайли старательно, самозабвенно сосала эту твёрдую, упругую плоть, словно дорогой леденец, покусывая чувствительную уздечку, облизывая языком вздувшиеся вены по всему стволу, нажимая нёбом на головку.

Мужчина, судя по участившемуся дыханию и лёгкому постукиванию ногой по полу, был на седьмом небе и кончил на удивление быстро, всего через пару минут. Сайли почувствовала, как член в её рту напрягся ещё сильнее, запульсировал, и в тот же миг мощный, горячий поток ударил прямо в нёбо, заполняя рот густой, обильной спермой. Её было так много, что Сайли едва успевала глотать — первая волна обожгла гортань, вторая заполнила щёки, третья выплеснулась через край губ. Она судорожно, с наслаждением сглатывала, чувствуя, как тягучая, солоноватая жидкость толчками стекает по пищеводу, согревая изнутри. По подбородку потекли тонкие белые струйки, но Сайли, не прерывая контакта, продолжала высасывать до последней капли, ощущая языком каждую пульсацию опустошаемого члена. Когда клиент, наконец, затих, она аккуратно облизала головку, собирая языком остатки семени с чувствительного отверстия, и только потом отстранилась. Во рту остался густой, терпкий вкус свежей спермы, который она смаковала, прежде чем сглотнуть в последний раз. Обтерев прихваченной салфеткой мокрые губы и испачканный подбородок, на котором белели разводы, девушка натянула обратно голубые полосатые трусы удовлетворённого клиента и бесшумно застегнула молнию на его брюках.

Переведя дыхание, она покосилась на соседку. Рядом с ней Вероника в этот момент смачно, с видимым удовольствием, обрабатывала уже второго клиента, член которого был просто огромных размеров — настоящий монстр. Девушка едва умудрялась брать его в рот хотя бы наполовину, и при этом громко, самозабвенно сопела. Сайли заметила, как Вероника, закатив глаза, ритмично двигала головой, и с каждым движением из уголков её губ вытекала прозрачная слюна, смешанная с предэякулятом.

Сайли, сделав короткую передышку и вытерев остатки спермы с губ, тоже приступила к продолжению своей работы. Следующий по очереди мужчина, видимо, оказался более выдержанным и терпеливым, чем предыдущий. Его член был не очень большим, но упрямо не хотел кончать. Сайли пришлось сосать и лизать этот небольшой, но удивительно стойкий член около десяти минут, испробовав все известные ей приёмы и техники. Она уже порядком устала, у неё затекли колени и заныла челюсть, но она продолжала старательно работать языком и губками. Когда, наконец, мужчина зашаркал ногами по ковру, Сайли приготовилась. Первая струя ударила неожиданно мощно — сперма была жидкой, но очень обильной. Она лилась буквально фонтаном, заполняя рот быстрее, чем Сайли успевала глотать. Горячий поток растёкся по языку, собрался под ним, залил щёки. Сайли, сдавленно мыча, глотала, глотала, глотала, чувствуя, как тёплая жидкость бурлит у неё во рту, прежде чем провалиться в горло. Часть выплеснулась наружу, потекла по подбородку на шею, капая на блузку. Наконец, поток иссяк, и Сайли, тяжело дыша, слизала с головки последние капли, ощущая, как язык собирает липкую влагу с пульсирующей плоти. Во рту было полное море спермы — солоноватой, чуть горьковатой, невероятно обильной. Она медленно, смакуя, проглотила остатки, чувствуя, как последняя волна прокатывается по пищеводу. Работая над вторым клиентом, Сайли сначала сама сильно возбудилась, но из-за слишком долгой задержки, чувство острого возбуждения постепенно утихло, сменившись ровным, профессиональным спокойствием.

Тяжело, с присвистом дыша, Сайли через плечо посмотрела на свою коллегу. Вероника в этот момент сосала член уже третьего, а может, и четвёртого по счёту клиента. От невероятного, зашкаливающего возбуждения она громко, на весь подстольный мирок, сопела и постанывала, закатив свои красивые, голубые глазки куда-то под веки. Вероника, как заметила Сайли, возбуждалась при любых обстоятельствах — стоило ей только взять в рот мужской член, как её тело начинало плавиться от желания, и она получала от процесса не меньшее, а иногда и большее удовольствие, чем сами клиенты.

Сайли на коленях, стараясь не создавать шума, бесшумно передвинулась чуть в сторону и принялась за следующего, третьего мужчину. Её приятно удивило, что член его был уже полностью, до предела налит возбуждением, готовый к выбросу, и, казалось, только и ждал прикосновения её тёплых, влажных губ. Мужчина кончил почти мгновенно, буквально через несколько секунд после того, как его головка оказалась на языке у Сайли. Вероятно, этот клиент давно не имел секса или был сильно возбуждён происходящим, потому что заряд его спермы оказался просто чудовищным — густой, горячий поток, похожий на густые сливки, заполнил весь рот мгновенно, облепил нёбо, залил гортань. Сайли, заглатывая эту огромную, вязкую порцию, чуть не подавилась, закашлялась, и часть спермы выплеснулась обратно, залив ей подбородок, щёки и даже нос. Тёплые, тяжёлые капли повисли на ресницах, потекли по шее за воротник блузки. Она мужественно продолжила глотать, чувствуя, как густая жидкость с трудом проталкивается по пищеводу, оставляя ощущение сытости и переполнения. Понадобилось сразу несколько салфеток, чтобы стереть с лица обильные следы мутной, белёсой жидкости, которая, казалось, была повсюду — на губах, на щеках, на подбородке, на шее. Несколько капель упало на грудь, пропитав тонкую ткань блузки и прилипнув к коже.

Рядом с ней, совсем близко, громко застучали по полу мужские ноги в дорогих ботинках. Это кончал очередной, уже четвёртый или пятый клиент Вероники. Сайли, повернув голову, видела, как из-под губ подруги, плотно обхвативших блестящую головку, предательски вытекли несколько густых, белых капель спермы и медленно, лениво потекли по напряжённому стволу члена вниз, прямо на пальцы Вероники, которые крепко сжимали член у самого основания. Девушка, выпустив головку изо рта, тут же, не теряя ни секунды, стала тщательно, с наслаждением слизывать языком со ствола и с собственных пальцев остатки убежавшего драгоценного семени, не позволяя пропасть ни капле. Она обсасывала каждый палец, проводя языком между ними, собирая липкую влагу.

Сайли, переведя дух и вытерев лицо новыми салфетками, потянулась к следующим брюкам, предусмотрительно оставив последнего, девятого клиента более шустрой и неутомимой подруге. Наконец, когда она заканчивала четвёртого по счёту мужчину, и очередной минет близился к завершению, Сайли и сама почувствовала, как внутри неё, в самом низу живота, зарождается долгожданный, сладкий спазм. Через пять минут напряжённой работы с четвёртым клиентом всё завершилось мощными, обильными брызгами горячего мужского молочка, выплеснувшегося прямо глубоко в её глотку. Сперма была тёплая, почти горячая, и её было так много, что Сайли показалось, будто она пьёт из маленького фонтанчика. Она глотала ритмично, в такт пульсациям члена, чувствуя, как каждый новый толчок приносит новую порцию густой, солоноватой жидкости. Часть спермы, не помещаясь во рту, снова вытекла, залив подбородок и капая на грудь, смешиваясь с остатками предыдущих порций. Сайли, громко, навзрыд, заохав, совсем как Вероника, с невероятным, ни с чем не сравнимым наслаждением пила этот солоноватый, терпкий нектар, чувствуя, как одновременно с глотками внутри неё, между ног, под мокрыми от возбуждения трусиками, проходят сильные, разрядные судороги собственного оргазма. Для усиления этого ни с чем не сравнимого ощущения она запустила свою свободную руку себе под юбку и, нащупав влажную, пульсирующую плоть, стала ритмично нажимать на клитор, помогая себе достичь пика. Пальцы мгновенно намокли от её собственных соков, смешанных с уже вытекшей спермой.

После этого Сайли несколько минут сидела неподвижно, тяжело дыша и приходя в себя, пока Вероника заканчивала работу со своим пятым, последним, клиентом. Под столом стоял густой, едкий, тяжёлый запах мужской спермы, пота и возбуждения. Запах был настолько сильным, что, казалось, пропитал всю одежду, волосы, кожу. Было невыносимо душно, воздух, казалось, можно было резать ножом. Но как назло, последний клиент Вероники оказался тем самым «стойким солдатиком», который никак не хотел кончать, и сильно вымотал девушку. Вероника уже больше не возбуждалась, не получала удовольствия, а просто устало, деловито, чисто механически исполняла свою тяжёлую работу, ритмично двигая головой вверх-вниз. Наконец, когда все силы, казалось, были уже на исходе, мужчина тяжело задышал, задрожал всем телом и с громким стоном освободился. Сперма пошла мощной, тугой струёй, и Вероника, зажмурившись, принимала её в себя, глотая с такой жадностью, будто это была живительная влага в пустыне. Даже когда поток иссяк, она ещё несколько секунд продолжала посасывать, вытягивая последние капли, а затем, устало облизав головку и ствол, отстранилась. На её лице, вокруг губ, всё было в белых разводах, несколько капель висело на ресницах.

Вытерев обильные вещественные доказательства своей нелёгкой работы с раскрасневшихся лиц и липких рук влажными салфетками (салфетки промокали насквозь, впитывая сперму, и их пришлось менять по несколько раз), девушки, обессиленные, но довольные собой, по очереди вылезли из-под тяжёлой скатерти, свисающей со стола. Мужчины, сидящие за столом, даже не повернули голов в их стороны, словно их и не было вовсе. Они продолжали вести свою неторопливую, важную беседу, потягивая виски и попыхивая сигарами. Не дождавшись ни единого слова благодарности или хотя бы взгляда, девушки, чувствуя себя использованными, но в то же время с чувством выполненного долга, тихо и незаметно покинули прокуренный конференц-зал.

В коридоре они переглянулись. Лица обеих были красными, влажными, с прилипшими волосами, на блузках — пятна, от которых исходил тот самый густой, терпкий запах. Вероника устало улыбнулась и прошептала:

— Ну и денёк... У меня во рту такое ощущение, будто я выпила галлон молока.

Сайли согласно кивнула, облизнув пересохшие, но всё ещё хранящие вкус спермы губы. Во рту у неё тоже было полное ощущение, что она только что закончила плотный обед — сытный, тяжёлый, но почему-то приятный. Она чувствовала, как в желудке тепло и немного распирает от выпитого количества семени. Язык продолжал ощущать солоноватый привкус, который, как она знала, не смоется до самого утра, сколько ни полощи рот.

— Пойдём в душ, — сказала она, беря подругу под руку: — Нужно смыть с себя всё это... И проглотить побольше воды, чтобы запить этот вкус.

Они медленно, пошатываясь от усталости, побрели в сторону своих комнат, оставляя за собой лёгкий шлейф запаха спермы, который, казалось, намертво въелся в их кожу и волосы.

Продолжение следует...

Александр Пронин