Толян и Лёха, оба из неблагополучных семей, с детства были неразлучны. Общие интересы, желания и возможности сблизили их настолько, что они из друзей быстро стали подельниками. Отбыв по первому приговору, по инерции поехали по второму. Воровство по мелочи, хулиганка по пьянке, лживость и изворотливость — вот и весь смысл их жизни. При этом сложились очень близкие, доверительные отношения. Освободившись на четыре месяца раньше, Толян ждал кореша, слал ему в лагерь гостинцы и готовился встретить. В день приезда Лёхи мать Толяна накрыла обильный стол. Так втроём и отмечали возвращение на волю, мать Толяна радовалась и за сына, и за его кореша. А вот Толян обратил внимание, что за столом руководит Лёха. Он всем подливает водки, предлагает выпить, а сам пьёт по глоточку. При этом украдкой поглядывает на маму Толяна. Похотливым взглядом оценивает ляжки, попку и груди. Сомнений не было, Лёха хочет натянуть маму. Толян прокручивал в голове ситуацию, если притормозить Лёху, то дружбе конец. Если разрешить выебать маму, то это двоякая ситуация. Она, конечно, баба видная, ляжки упитанные, попка упругая, грудь налитая, в свои пятьдесят три тёлка хоть куда. Да, трахальщиков у неё давно не было, а раньше она активно давала. Мужиков домой приводила и даже не думала, что сын слышит или видит. Толян психовал, злился, глядя, как маму в разных позах долбят. А ей было наплевать на его мысли, она хотела и раздвигала ноги. Ну что ж, Лёха не хуже тех бывших, пусть попользуется мамой. И даже если она будет против, пусть возьмёт её силой. Это ей за всё прошлое.

Пьяная мать ушла в свою комнату и легла спать. Толян проверил, всё как обычно, надела ночную сорочку на голое тело и ровно сопит, укрывшись пледом. Лёха ушёл в ванную комнату освежиться под душем. Толян прибрал на столе и прилёг на диване. Лёха вышел из ванной в одних трусах, бодрый и с улыбкой на лице.

— Толян, брат, тут такая тема. Ну понимаешь, в лагере баб нету. А хочется. Разреши я твою мамку. Толян, никто не узнает. Да и ей понравится, баба она видная. По ходу, ебливая. Может, только сначала поломается, но потом раздвинет всё, что надо.

— Лёха, трахни её, но дверь в комнату не закрывай, я должен слышать всё. И язык потом держи за зубами.

В тусклом свете ночника Толян лежал на диване и слушал возню из маминой комнаты. Шорох пледа и простыни. Голоса кореша и мамы.

; Уйди, ты что обдумал?

; Лена, не ломайся. Ты ведь понимаешь. Тебя не убудет. Что ты целку из себя строишь? Ну трахну разок.

; Прекрати. Не хочу.

; Вот так хорошо, раздвинь ещё чуть-чуть ножки. Вот так. Держи.

Мать вскрикнула. Толян с наслаждением слушал мамины постанывания и мягкое рычание Лёхи. Всё как прежде, там долбят маму, а здесь сын лежит и, сунув руку в трусы, ласкает член. Минут через пять мать пару раз громко вскрикнула, и тут же Лёха простонал, кончая.

Довольный Лёха в комнату к Толяну принёс бутылку водки и закуску.

— Братан, благодарю тебя. Я доволен.

— Как мать долбится?

— Супер, подмахивает классно. Да и бёдрами то прижмёт, то отпустит. Умелая баба, сладко с такой.

— Да, у неё опыт немалый. В былые годы долбили её по полной.

— Братан, ты не сердись, но я ещё разок зайду к Ленке. Я её попку приласкал, туз у неё козырный. Ты не против, если я её в очко?

— Давай.

Кореша выпили, покурили, и Лёха поспешил к матери друга. Толян выждал паузу и подкрался к дверному проёму. Притаившись, он смотрел на происходящее. Лёха стянул плед с мамы, погладил её груди. Она открыла глаза.

; Ты ещё хочешь, сладенький мой?

; Да. Перевернись на живот.

; Зачем? Давай так.

Лёха перевернул Лену лицом вниз, она пыталась сопротивляться. Но он удерживал её силой. Лёха лёг на мать Толяна.

; Потерпи, я хочу тебя в очко.

Лена сопротивлялась как могла, но Лёха крепко прижал её к кровати. Он плюнул себе в ладонь и слюной смазал головку члена и задний проход Ленке.

Толян медленно и тихо пошёл в свою комнату. Он злорадствовал, пусть она получит за все его обиды.

Подходя к дивану, услышал крик матери, Лёха порвал ей очко. С каждым движением Лёхи мать вскрикивала, Толян лёжа на диване дрочил в такт крикам мамы. Он потерял контроль времени и не мог определить, как долго длится половой акт. Мать вскрикнула громче, протяжнее обычного и глухо застонала. Толян понял, что Лёха засадил поглубже и кончил. Толян чувствовал какую-то усталость, толи физическую, толи психологическую, он медленно погружался в сон. В полудрёме успел услышать, как Лёха направился в ванную комнату. Утром опохмеляясь разговаривали между собой, как будто ничего и не было. Только мама садясь на табурет сначала мягко опускалась, потом медленно присаживалась.