Пробуждение в раю. Возвращение к девочкам.

Само собой разумеется, что ни о каком возвращении в Любину квартиру к моим девочкам не могло идти речи.

Мы с Валей до поздней ночи с наслаждением занимались любовью, узнавая друг друга все лучше и лучше. Я был в полном восхищении от того, как женщина стремиться сделать все, что в ее силах, ради того, чтобы мне было хорошо. Я тоже желал и делал все, от меня зависящее, для ее наслаждения.

Валя уже почти не стеснялась меня и совершенно откровенно говорила про самые интимные подробности ее сексуальных желаний и привычек. Причем она употребляла в основном обсценную лексику, но это не воспринималось как пошлость и вульгарность, а совершенно напротив: весьма сильно возбуждало меня.

Эти замечательные словечки и тематика наших разговоров через некоторое время опять привели к тому, что мы вновь стали "складывать зверя с двумя спинами", как писал Вильям Шекспир, если литературоведы нам не врут.

Валя была просто неутомима и пылко отдавалась мне, как-то телепатически читая любые мои желания, которые мне не надо было даже высказывать. Томочка и Люба тоже были весьма хороши в постели, но во всех позах "женщина сверху" Валечка была непревзойденна. По крайней мере мне так казалось.

Мы самозабвенно наслаждались друг другом, как вдруг послышался звонок. И он был явно не телефонный. Валя освободилась из моих объятий, нежно поцеловала меня как бы в виде извинения, накинула на себя свой халатик и выпорхнула из нашей спальни.

Она вернулась минут через десять, беззаботно сбросила на пол свой халат и запрыгнула на меня. Расшалилась, как девочка, и старалась сосками своих грудей заслонить мне глаза. Я принял ее игру и старался поймать ртом эти прекрасные части ее тела. Валя легонько вскрикивала, когда мне это удавалось, так как ее груди были очень чувствительны. Поэтому мне очень нравилась ее реакция, когда я нежно ласкал ее сисечки ртом и руками.

— Кто приходил? — поинтересовался я.

Валя уже между тем была занята тем, что очень увлеченно делала мне минет. Она извлекла мой член из своего нежного ротика и ответила:

— Олег пришел, — она заметила тень беспокойства, мелькнувшую на моем лице, и добавила для того, чтобы меня успокоить. — Он нам не помешает. Будет тихо, как мышка, сидеть в своей комнате.

— Да мне это неудобно как-то! — сконфуженно пробормотал я. Действительно ситуация какая-то неправильная. — Может я уже пойду себе по своим делам?

— Вот еще! — недовольно фыркнула Валентина. — Я стараюсь изо все сил, сосу твой член. А ты сбежать побыстрее хочешь! Нет, милый! Тебе еще придется выебать меня так, чтобы я небо опять в алмазах увидала. Помни, что мне надо будет обо всем в деталях рассказать Олегу. Не буду же я говорить, что ты трусливо сбежал от женщины, как только вернулся ее муж?!

Не могу сказать, что ее аргументы оказали на меня сколь-нибудь действенное влияния. Но я постарался не ударить в грязь лицом и более-менее достойно совокупился с Валей в очередной раз. Она отблагодарила меня громкими стонами и вскрикиваниями, когда ее накрыл оргазм. Однако я не могу поручиться, что она вела себя столь шумно по, так сказать, естественным причинам, а не из желания, чтобы Олег услышал звуки, сопровождающие ее любовные утехи.

Так или иначе, но приблизительно через час я покинул гостеприимное жилище Валентины. Было позднее утро субботы и я остановился перед телефонной будкой, размышляя, куда мне идти. Передо мной, как и у всякого порядочного былинного богатыря было три дороги. Первая — дорога домой, где я могу отоспаться и отлежаться после всех бурных событий, которые случились со мной за последние семнадцать часов. Вторая — поход к Томе, которая по-матерински накормит меня и, что вполне вероятно, не потащит меня немедленно в свою постель, а даст спокойно отдохнуть и набраться сил. Третий путь — естественно к проказнице Любушке. Там все будет приблизительно так же, как и у Томы. За исключением того, что Люба все же непременно заставит меня в постели подтверждать факт, что я ее люблю просто безумно. И ей будет совершенно безразлично, что голодная в сексуальном смысле Валя поимела меня много раз, а я попросту измочален до невозможности. Но я все же был Валентине благодарен, что большую часть наших совокуплений она была более активной стороной в силу своей благоприобретенной привычки при соитиях со спящим деверем.

Идти домой показалось мне слишком скучным и я решил, что наиболее подходящим выбором будет, если я пойду к Томочке.

Нашел двухкопеечную монету в кармане (Примечание автора. Звонок из телефона-автомата стоил две копейки в те времена) и набрал номер телефона красавицы с ореховыми глазами.

— Здравствуй, Томчик! — сказал я, услышав голос женщины в телефонной трубке. — Вчера мне не удалось вернуться к вам... По некоторым причинам.

— Ха-ха-ха! — немного саркастически засмеялась Тома. — Знаю я твои "некоторые причины", изменщик несчастный! И чего же ты сейчас хочешь? Неужели еще не накувыркался с Валей?!

— Вовсе я не изменщик. Тем более не несчастный, — растерянно пробормотал я. — И да, хочу прийти к тебе, если позволишь. По-моему нам надо поговорить.

— Ну, ладно, — добрая Тома сменила гнев на милость. — Приходи конечно. Буду ждать.

Я повесил трубку и побрел на остановку трамвая. Вскоре сия самобеглая повозка, громыхая на стыках рельсов, везла меня к жилищу Томы. Всю дорогу я раздумывал о превратностях судьбы, которая столь щедро наделила меня не одной, как бывает обычно у людей, а целой тройкой великолепных любовниц.

"Если б я был султан, я б имел трех жен!" — промурлыкал про себя песенку Балбеса из комедии Леонида Гайдая "Кавказская пленница". Если память мне не изменяет, эту роль исполнял великолепный комик моего детства и юности Юрий Никулин.

Надо же такому случиться, что я оказался в роли того самого султана со всеми преимуществами наличия трех женщин и без всяких недостатков, упоминаемых в песне, вроде трех тещ и неизбежной трепки от каждой жены за злоупотребление спиртными напитками! Прошу обратить внимание, что я не жалуюсь, а скорее до сих пор не могу поверить в свое везение.

Через совсем небольшой промежуток времени я сидел за столом в комнатке Томочки, наслаждался крепким, горячим кофе и жадно поглощал бутерброды. Все это было приготовлено моей верной подругой-красавицей с глазами орехового цвета. Она сидела напротив меня, подперев кулачком свой подбородок и как-то совсем по-матерински смотрела на то, как я насыщаюсь.

Внимательный читатель, наверное, мог бы упрекнуть Валю, что она позволила своему любовнику, то есть мне, покинуть ее, будучи совершенно голодным. Но в этом была не вина Валентины, а чисто моя поспешность, заставившая меня слинять от моей новой подружки, как можно быстрее. Согласитесь, что в общем-то в обычных обстоятельствах приход мужа — это фактор крайне негативный. Так что меня вполне можно было понять.

Так или иначе сейчас я находился в совершенно спокойной обстановке, которая не предполагала никаких неприятных неожиданностей, и спокойно насыщался вкуснющими, как мне казалось, бутербродами, запивая их ароматным напитком.

Тома позволила мне утолить мой первоначальный голод. Затем решила, что со мной уже можно вести разговор.

— Вкусно? — поинтересовалась она. — Я еще не готовила, но в холодильнике, наверное, смогу найти еще что-нибудь для тебя, если захочешь.

Очень дипломатичное начало по-моему, не так ли?!

— М-мым-мым-м! — я с энтузиазмом сообщил подружке такими диковинными звуками, что все в порядке и добавки мне не надо. Умница Тома все поняла, как ни странно.

— Понравился тебе сюрприз с Валей? — последовал залп из орудий главного калибра.

Я чуть не подавился, осторожно проглотил то, что жевал, запил глотком кофе, прокашлялся и ответил:

— В общем да! — понимал, что хожу по тонкому льду. — Конечно Вале надо было помочь... Но все это так неожиданно...

Я смешался, не зная, как продолжить далее. К тому же не хотелось получить по башке, даже виртуально. Тома конечно же ангел во плоти, но все же женщина, а логика прекрасной половины человечества часто бывает совершенно непредсказуемой. Надеюсь, вы со мной в этом согласитесь?!

— Ладно, не дрожи! — усмехнулась Тома, ясно определив мое душевное состояние. — В конце концов мы сами с Любкой отправили тебя в постель к Вальке и знали совершенно отчетливо, что ты там будешь делать, блудливый ты наш котеночек!

— Так за что тогда упреки? — пискнул я.

— А вот так! Чтобы знал и боялся измен и разврата со всякими шлюшками! — зловеще развеселилась моя прелесть. — С нами спи, сколько душеньке твоей угодно будет. Но только попробуй сходить налево и небо тебе с овчинку покажется! Понял?!

На душе, как ни странно, немного полегчало.

— Понял, — улыбнулся Томе самой своей нежной улыбкой. — Но надо будет подумать, как и что сделать, чтобы вы все были довольны и я не сдох от перенапряжения с такими пылкими любовницами. То есть требуется какая-то организация, так сказать, процесса.

— Не боись, Кутузов! — задорно, как девчонка, рассмеялась моя умница и красавица. — Мы не такие дуры, чтобы тебя до смерти затрахать.

Она немного подумала и продолжила:

— Думаю, что Валя сначала пожелает спать с тобой почаще, но затем успокоится и будет совокупляться с тобой разок в неделю. Я тоже не хочу тебя замучить своими сексуальными потребностями, поэтому тоже не буду требовать от тебя большего. По-моему лучше быть чуть голодной, чем всегда сытой. И это касается не только пищи, как ты, думаю, понимаешь?

Я кивнул в знак того, что все соображаю и все понимаю.

— Люба же, — Тома продолжила свои размышления, — баба темпераментная и будет насильничать тебя чаще, чем мы с Валентиной. Но думаю, что и она остановится в разумных пределах. То есть получается, что ты будешь спать с одной из нас раз в два-три дня. Выдюжишь?!

Я всем своим видом постарался изобразить свою готовность и рвение выдюжить и не подвести высокое доверие моих цыпочек.

— Вот и славненько! — резюмировала подружка. Затем сказала, блудливо покосившись на свою постель. — И что сейчас твоей душеньке надобно?

Я откровенно сообщил, что душенька моя более всего сейчас нуждается в отдыхе, а лучше всего поспать минуток по сто на каждый глазик.

— Валюша тебя, видимо, хорошо заездила, — усмехнулась Тома. — Ладно. Дам тебе поспать спокойно. А я пока приготовлю что-нибудь на обед и на ужин.

Я уже начал расстегивать пуговицы своей рубашки, но Томочка остановила меня.

— Нет-нет, мой милый! Вот тебе полотенце, дуй в ванную и прими душ. Ведь наверняка удрал от Вальки, даже не подмывшись!

Я покраснел. Ведь Тамара была полностью права.

К счастью ванная комната с душем находилась как раз напротив обиталища Томы. Я незаметно для остальных жителей квартиры прошмыгнул туда и занялся приведением себя в порядок. Ровно через пятнадцать минут высунул нос из ванной, убедился, что на горизонте нет местных старушек, и, держа в руках свою одежду и обернув банное полотенце вокруг своих бедер, просочился назад в Томину комнату.

Ее самой там не было. Но меня ждала расстеленная постель, сверкавшая белизной свежего белья. Я бросил свои манатки на ближайший стул, сбросил с себя импровизированную набедренную повязку, заботливо развесив ее на спинку того же стула, и нырнул в постельку.

"Боже! Как мне хорошо!" — только успел подумать и провалился в объятия бога Морфея.

Проснулся я так же стремительно, как и заснул. Первые секунды прошли в некотором недоумении и попытках определиться, где я нахожусь.

Оказалось, что надо было определиться не только в этом, но и с кем я нахожусь в одной постели? Судя по всем осязательным признакам со мной в постели находилась женщина. Причем обнаженная и беззаботно спящая.

Тома, а это была она, тихонько посапывала мне прямо в шею. Но в остальном она вполне по-хозяйски обняла меня левой рукой и закинула свою стройную ножку на меня.

Мне стало очень приятно на душе. Я вполне себе прекрасненько выспался и по понятным причинам у меня появились блудливые намерения относительно мирно спящей подружки.

"А мы однако могем!" — удовлетворенно констатировал наличие нормального мужского желания, несмотря на изрядные труды на половом фронте прошлой ночью.

"Что же мне делать?" — я продолжил свои размышления. — "Дать Томе выспаться или совокупиться с ней спящей?"

Этот вопрос уровня Гамлета разрешился сам собой, так как Тома проснулась.

— Я успела все приготовить на кухне, — произнесла она, чмокнув меня в шею для начала. — Вернулась и увидела тебя, так сладко спящего. Не смогла удержаться и тоже легла вместе с тобой. И хотя я и за ночь прекрасно выспалась, но все же заснула опять рядом с тобой. И знаешь?! Оказывается, я обожаю спать и просыпаться рядом с тобой.

Я блудливо хихикнул и Тома поспешила объяснить сказанную двусмысленность:

— Дурак! Я имею в виду сон, обычный сон, а не то, что ты себе вообразил, — подумала и со смехом добавила. — Хотя и то, что ты вообразил, тоже люблю с тобой делать.

Мои руки уже вовсю шарили по обожаемому телу любовницы, забираясь в самые укромные уголочки.

— Эй-эй! — Тома для порядка делала вид, что отбивается от моих поползновений. — Что вы себе позволяете, сударь?! Я не такая!

—.. .Я жду трамвая! — с этими словами я накрыл губы Томы своим поцелуем, а руки мои продолжали горячить мою женщину.

Думаю, что не стоит вам говорить, что очень скоро мы с Томой после великолепной прелюдии стали увлеченно совокупляться.

Я просто обожал, как Томочка занимается любовью со мной. Она не только сама наслаждалась каждым моментом любовного соития, но и всегда старалась подарить мне в ответ как можно больше наслаждения и ласк.

Она нисколько не заботилась о том, что могла весьма громко выражать всю страсть и наслаждение от нашего с ней полового акта. Я даже не уверен, что другие престарелые и глуховатые обитатели коммуналки, где жила Тома, ничего не слышали. Но по крайней мере, насколько я знаю, никто из них не выражал недовольство от звуков наших любовных сражений.

Кроме этого Тома обожала брать на себя ведущую роль во время нашего совокупления. Она также, как и Валя, была великолепна в роли наездницы и мне оставалось лишь наслаждаться ее талантами темпераментной и знающей толк в любви женщины. Но даже в ситуациях, когда ведущим в любовной схватке был я, Тамара так темпераментно и самозабвенно "подмахивала" мне, что стоило больших трудов не перевозбудиться и не кончить в нее раньше положенного времени.

Вот и сейчас я наслаждался последними мгновениями перед нашим одновременным оргазмом. Я двигался в моей любовнице сильными и длительными проникновениями в ее влагалище, временами чувствуя, что задеваю головкой шейку матки женщины. Я видел, что по лицу Томы пробегают быстрые гримаски, говорящие мне о том, что она на грани божественного оргазма. Еще несколько фрикций и Тамара сладко застонала в переживаемом ею оргазме, а я позволил себе спускать свое семя в ее очаровательное средоточие женственности.

Я старался из всех сил, чтобы моя мультиоргазменная подружка изнемогла после серии пиков своего наслаждения. И только тогда постепенно остановил свои фрикции в ней.

— Как чудесно! — выдохнула Тома, сияя своими прекрасными очами в легком полумраке комнаты, который обеспечивали плотно прикрытые шторы. — Кстати я приготовила ужин. и если хочешь, то можем пообедать. Или, вернее, уже поужинать.

Она уже про это говорила. Но я с наслаждением продолжал свои легкие движения в Томочке. Почему-то мне это безумно приятно делать, хотя большинство мужчин после эякуляции теряют интерес к продолжению любовной игры.

— Сударь! Вы опять хотите воспользоваться беспомощным положением девушки и начать с ней новый половой акт?! — стала изображать сопротивление моя подружка. — Помогите, люди добрые!!! Насилуют невинную девушку!!!

Естественно, она кричала негромко и при этом вполне счастливо улыбалась. И даже стала понемногу двигаться навстречу моим движениям в ней.

— Молчи, никого не зови на помощь! Я сам вполне справлюсь с изнасилованием тебя, — подхватил ее игру.

Но тем не менее все закончилось без перехода в новое совокупление. Мы, как есть в костюмах Адама и Евы, прошмыгнули в ванную комнату, опять оставшись незамеченными. Там смыли с себя все следы любовной битвы, помогая друг другу в этом омовении. А затем вернулись назад в комнату Тамары.

Она накинула на себя свой халатик и умчалась на кухню. Я же еще как-то не удосужился обзавестись собственным халатом здесь и просто завалился голым на постель и стал рассеянно перелистывать книжку, которую нашел на прикроватной тумбочке.

Вскоре появилась Тома, неся на подносе наш ужин.

— Ты решил опять соблазнить меня на грех? — она кивнула на мое беззаботно открытое для обозрение мужское достоинство.

Я неохотно встал и натянул трусы:

— Так лучше?

— Даже не знаю, что тебе ответить! — Тома сверкнула перламутровой улыбкой. — С одной стороны вид твоих мужских красот отвлекает, а с другой почему-то досадно, что ты от меня их спрятал. Ладно, давай садись за стол.

И мы стали мирно, как-то по-семейному ужинать. Но оказалось, что не тут-то и было. Но про это я вам расскажу в следующей главе.

Уважаемые дамы и господа!

Настоятельно прошу вас отметить мой труд своим мнением в комментариях.

Конструктивная критика, как всегда, приветствуется.

Кроме этого осмелюсь рекомендовать читателям, ищущим качественное чтение на нашем сайте, произведения отличного автора, настоящего писателя, который к сожалению уже покинул наш мир. Его звали Сергей Вершинин aka Cokrat, и на сайте есть 178 его публикаций.

Искренно ваш

Пафнутий