Из бани я вышла липкой от «мёда», с вывалившейся грудью, пахну хлоркой и чем-то ещё. Муж, мой лох, встретил меня виноватым взглядом.
— Прости, я ревновал… Это всё крем и баня?
Я кивнула, едва сдерживая улыбку. Он верил.
В машине я лизнула палец с обручальным кольцом, ощутив знакомую горчинку. Его сперма и моя власть — крем для лица, который он никогда не разглядит. Он мечтал о ванне для меня. А я — о том, как в следующий раз он будет извиняться ещё убедительнее.
День рождения. Сауна. Одиннадцать голодных взглядов и мой купальник на полу. «Банановый крем», — шепчу я мужу, смывая сперму в душе. Его пальцы нежно касаются липкой кожи — он верит. В машине молча облизываю кольцо с горьким вкусом победы. Завтра начну искать ещё пятьдесят восемь. Чтобы круг замкнулся. Чтобы мой лох никогда не узнал, что его любовь — мой лучший крем для лица.
Мужчина схватил нападающего за руки, пока тот, лежа под ним, держал острый нож у его горла.
— Прошу, пощади меня, я же ничего не сделал… — трясущимся голосом произнес мужчина.
— Ладно... — послышался тихий голос.
С этими словами неизвестный воткнул нож в горло и, закрыв жертве рот рукой, стал медленно вести лезвие, пока тот содрогался и захлебывался собственной кровью.
Ныли сбитые локти и колени, саданил вход в вагину, куда совсем недавно на сухую грубо вломился член; но влагалище всё ещё ёкало в посторгастических спазмах.
Встав, она отбросила разорванные трусики, отряхнулась, вытерла слёзы и бездумно побрела вперёд.
"Что случилось, то случилось, нужно идти дальше и забыть всё, как страшный сон!"
Она ещё не знала, что забыть не получится, а случившееся станет её фетишем на всю последующую жизнь.
Она вошла в лифт. Он шагнул следом, двери сомкнулись за его спиной. Она почувствовала его дыхание на своей шее.
— Тише, — шепнул он, прижимая её к стенке. — Просто закрой глаза.
Его рука легла ей на бедро, скользнула выше, под юбку. Она не отстранилась. Двери открылись через три минуты. Он вышел первым, она — следом, всё ещё ощущая его тепло глубоко внутри, там, где он оставил частицу себя.
Ночью она пришла сама. Скинула халат, села сверху, не спрашивая. Её бёдра двигались в темноте, горячее дыхание касалось его губ. Он проснулся от того, что уже был в ней — и не понял, где сон, а где явь. Только утром, увидев следы на простыне, улыбнулся.
Ночью она пришла сама. Скинула халат, села сверху, не спрашивая. Её бёдра двигались в темноте, горячее дыхание касалось его губ. Он проснулся от того, что уже был в ней — и не понял, где сон, а где явь. Только утром, увидев следы на простыне, улыбнулся.
Детьми, мы попадали под дождь или ливень, смеясь, бежали к укрытию. Кожа пахла водой, упавшей с неба, воздух наполнял запахи сырой земли. А сейчас, я чувствую только как мокнет моя куртка.
Кошка вопросительно смотрела на меня, замерев, в свойственной ей манере. Очередной протянутый кусочек колбасы она обнюхала без особого интереса, и снова уставилась на меня.
