Гринель проснулась, ощутив, как солнечные лучи ласково прикасаются к ее щекам. Еще долгое время она лежала без движения, позволив прохладному ветерку развевать её гриву. Наконец, она открыла глаза, ожидая, что свет солнца нежно прикоснется к ее зрачкам. Внезапно, она поняла, что смотрит прямо в другую пару глаз, которые были красными и мигали. От удивления она застыла, подобно мраморной статуе. Жеребец стоял подле неё и его член уже болтался между ног. Молодая кобыла дрогнула от вида смертоносного вонючего члена, волна ужаса прокатилась по её телу. Перед лицом свирепого жеребца, она выглядела хрупкой и слабой. Что может сделать такая слабая кобыла против этого монстра? Мёртвые серые пальцы банальности сомкнулись вокруг кобылы, так же неотвратимо, как и садка жеребца. Сладкая, тягучая тьма заполнила мозг жеребца, а нити случайностей переплетались перед его глазами. Он увидел, как кобыла вскочила на ноги, как отскочила от него, распустив свой белый хвост.

Он увидел сотни возможностей и пробрался сквозь них, ведомый страстью, в поисках той единственной, что позволит ему войти в её райское лоно. Он навалился на кобылу, его желтоватые зубы лязгнули у её уха, вонь разлагающейся плоти проникла кобыле в ноздри. Член словно щупальце тёрлось о бёдра и искало вход в узкую писю. Жеребец лихорадочно двигал пенисом, и его головка скользила по половым губам кобылы. Чёрное жало, покрытое гноем и слизью наткнувшись на вход, сладострастно скользнуло во влагалище, в то время как кобыла разрывалась на части. Она не могла помешать жеребцу, она не могла, ни чего сделать... Забвение страстей! Вот если бы этот красноглазый монстр сдох — подумала Гринель ощущая боль от огромной головки члена в себе. Отвратительные самцы! Причиняя резкую боль они наслаждаются и ловят кайф.

***

***

Саруман меж тем был очень близок к своей мечте. Колдун нацепил слащавую улыбку и расхаживал по комнате в башне. Скоро даже Саурон окажется в его власти. Хитрые сети будут расставлены так, что Великий Властелин окажется не в состоянии контролировать и властвовать над Средиземьем. Саруман был коварен и хитёр, возможно, следовало передать его назгулам и те бы, в свою очередь наказали бы мага. А нахуя? Так решил Саурон и вот теперь Саруман у него правая рука. Эх, если бы ещё был жив Гниль... Эх, Гнилоуст, Гнилоуст — подумал Саруман.