Более чем довольная жизнью W6, осторожно семенила по слабоосвещенному коридору в поисках своей комнаты. Свой рабочий пост она заняла в семь утра, а хозяин осчастливил ее своим присутствием после полудня, так что несколько часов работы вибраторов и час монотонного «кивания» головой, не считая неудобной позы и перенесенных оргазмов, навеяли немалую усталость, но ее походка была столь неуверенной не по этой причине. Труднее всего было не привлечь к себе излишнее внимание высокой рыжеволосой женщины, одетой в высокие кожаные сапоги на шпильке, короткую кожаную юбку и использующую бондану вместо бикини, которая стояла на посту в одном из изгибов прохода. За неизменные, строго, черные цвета и конский хвост, их, за глаза, называли кобылами. И сейчас эта «кобыла», увидев W6, не осталась безучастной.

— Почему не на рабочем месте? — гаркнула она что есть мочи.

— Отпущена, самим хозяином, до конца дня! — четко и раздельно выговорила пепельноволосая, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки от рыжей стражницы. Шутить или противиться было опасно. Эти, вооруженные электрическим стеком «кобылы», могли быстро утихомирить любое неповиновение, да еще и понизить рейтинг на пару единиц, что для W6 означало хлеб и воду.

— Быстро схватив пепельноволосую за ошейник и высмотрев на нем имя, «кобыла» начала что-то методично вносить в планшет, прикрепленный браслетом к ее левой руке. Через минуту она кивнула, выдавила из себя — «Проходи», и отступила на свое место.

— Видимо, за «особые заслуги», — дала она саркастичный комментарий вслед странной походке проверенной девушки. — Чем долбили то? — не унималась она.

— Не успела понять, — мягко ответила W6 поспешив скрыться за ближайшим поворотом, но и там ее преследовало едкое хихиканье.

Наконец, закрыв за собой дверь комнаты можно было выдохнуть и немного расслабиться. Когда глаза привыкли к еще более непроглядному мраку комнаты глаза ее поразили сразу две вещи.

Первая — это Z12 лежащая бревном на своей койке, прикрытая какой-то влажной тряпкой.

Вторая — это W28 стонущая в углу на конусе. Процесс медленного проникновения пластмасса в анус так ее занимал, что она не обратила ни малейшего внимания на вошедшую.

— Что происходит? — удивленно спросила W6. — Я думала, что одна из вас сегодня на кухне, а вторую ждут личные апартаменты, последнее было произнесено не без зависти.

— Оо... она тоже так думала, — слабо выдавила лежащая, не делая никаких попыток пошевелиться или хотя бы повернуть голову.

— Тебя тут тоже быть недолжно! — попытались огрызнуться из угла, впрочем, не прерывая попыток насадиться еще глубже, — так что входи и рассказывай.

— Ох, целая история, — ответила пепельноволосая и просеменила в противоположный конусу угол, где располагалась душевая с мутной, полупрозрачной ширмой.

— Сижу я, значит, под столом, — продолжила она из-за ширмы под шум слабого напора воды.

— Так вот откуда знаешь про хвост! Знаем мы, что ты там делала! К делу давай! — все так же колко прозвучало из угла.

— Ну... Хозяин меня похвалил и дал выходной. Вот... так... — неловко закончила она, выходя из-за ширмы уже посвежевшей. За что, была удостоена лишь тихо-вялого «Круто» от кровати и кряхтения с конуса.

— Ну так, а что у вас? — переспросила W6 бодрым шагом пройдя к своей койке и присев на нее так, чтобы попа слегка выступала с другого края. Ответа не последовало. Тишину нарушало лишь кряхтение из угла, да стоны оттуда же.

— Я принесла тебе яблоки, Дюжинка, — нарушила молчание соседок W6 нежно обратившись к лежащей.

— Нет. Спасибо! — последовал ответ Z12.

— Но ты же их любишь! — удивилась блондинка.

— То-то и оно, — последовал, наконец, ответ из угла. — За то ее и выпороли. Попыталась спереть яблоко — дура! Так что давай мне! Кстати, как ты их принесла? В проходе же кобылятник, а ты голая! — спросила W28, прервав свое занятие, чтобы вгрызться в сочную мякоть.

— Лучше тебе не знать. Но... я помыла.

W28 прервала трапезу, хмыкнула, но продолжила грызть яблоки, глотая их вместе с косточками, чтобы не оставлять следов совместной проказы, — Лучше так больше не делай, а то присоединишься к Дюжинке.

— Ты не отвлекайся, — вяло ответила лежащая. — Мне тоже интересно, откуда у тебя лисий хвост, и что ты тут делаешь, если его получила? У тебя же с ним привилегии! Отдельная комната, еда и тому подобное.

— Как сказала управляющая «в права еще надо вступить», а именно — всунуть этот хвост в себя, на что мне дано два дня! — ответила девушка, потрясая внушительным шаром, прикрепленным к хвосту, который, для демонстрации, подняла со своей койки. После чего бросила его обратно, взяла с тумбочки мазь и начала сноровисто наносить ее на конус. — Пятое деление — не меньше, — пробормотала она.

— Такой большой? — заинтересовалась Z12, все еще боясь шевелиться.

— Больше твоего кулака! — огрызнулась W28.

— Ого!

— Подожди! Я тебе помогу. Прервала старания подруги W6, — Упрись головой в койку и разведи ягодицы!

Команды сопровождались намазыванием мазью правой ладони. Решив, что хуже все равно не будет, W28 исполнила предложенное, широко разведя ноги и постаравшись максимально раскрыть попку руками.

W6 пристроилась сзади и начала осторожно, стараясь не повредить лакированными ноготками нежную плоть, вводить, в уже немного разработанную подругу, палец за пальцем. Сначала два. Потом три. Четвертый никак не хотел входить и вызывал болезненные вздохи наклоненной. Решив сменить тактику, она сжала пальцы в миниатюрный кулачок, добавила смазки и начала проталкивать его в сопротивляющееся отверстие.

— Ты тише там! — возмутилась W28, впрочем, не меняя позы.

— Хочешь хвост? Терпи! — веско ответила блондинка и налегла всем весом на руку. Не хватало совсем немного. Такого напора сфинктер уже не удержал и раскрылся.

— Ааааа! — завопила подружка, чувствуя, как в нее вошел кулачок. Да так глубоко, что сфинктер сжался уже за запястьем. Миниатюрная ладонь соседки сейчас казалась ей коленом взрослого мужчины.

— Как самочувствие? — бодро спросила W6.

— Помнишь... — сдавленно начала W28, — на уроках... нам рассказывали... что людей... когда-то давно... сажали на кол? Наверное... так же как они себя.

— Ого-го! — прервал проникновение восхищенный вскрик до того молча лежавшей соседки, которая все таки не утерпела и повернула голову, — Так вот что вы тут делаете!

Ты бы лучше не шевелилась, — посоветовала блондинка подруге, в то же время начиная поступательные движения рукой. Причем движение вглубь подруги сопровождалось протяжным «Аааах!», а движение наружу заканчивалось емким «Ох!» — А то еще ранки воспалятся!

— Аааах!

— Ох!

— Аааах!

— Ох!

Темп немного возрос.

— Аааах!

— Ох!

— Аааах!

— Ох!

Кулак, при движении начали рывками сжимать-разжимать, вызывая пульсацию внутри девушки.

— Аааах!

— Ох!

— Аааах!

— Ох!

W28 казалось, что, будь в комнате светлее, она смогла бы увидеть снующий туда-сюда кулак соседки в виде бугра на своем животе.

— Аааах!

— Ох!

— Аааах!

— Ох!

«А это даже приятно!» пронеслось в воспаленном подступающим оргазмом разуме.

— Аааах!

— Ох!

— Аааах!

— Ох!

— Аааах!

— Ох!

— Аааах!

— Ох!

Волны оргазма сотрясли девушку. Еще пара толчков сзади, затем кулачок покинул разбитую дырочку, ворвался в нее вновь и остановился. Навалившаяся сверху подруга, сбила W28 с дрожащих ног и, хохоча, завалилась сверху. Причем левая ее рука смяла горячими пальцами ближайшую к себе грудь, оказавшись под телом, а правая ловко заскочила жирными пальчиками в открытый блаженным криком ротик.

— Мфффф! — обильно кончившая девица высвободила губы и возмутилась: — Зачем ты суешь мне ЭТО в рот?!

Возмутилась и замерла.

— Подожди! Если одна рука на моей груди, а вторая у меня во рту! То что, черт возьми, у меня в заднице?

— Твой новый статус, подруженька! — озорно ответила W6, — Ты мне теперь должна, между прочим!

— Думаешь? — подозрительно-шутливо ответила W28.

— Ага!

— Чем возьмешь?

— Ооо! У тебя самый ловкий язычок во всем крыле! Как ты думаешь?

— Часик? — уточнила обретшая хвост девушка.

— Нееет! — протянула блондинка, — До самого отбоя!

— Семь часов! — восхищенно протянула до сих пор безучастная Z12 недавно услышавшая отзвонившие часы!

— Семь часов? — неподдельно возмутилась W28, — Так и язык отсохнет! Ты что, под столом не накайфовалась?

— Ну ладно. Пусть будет три часа, — покладисто согласилась подруга, приподнимаясь чтобы пересесть на лицо W28, — только не прикрывай глаз. Тут хоть и темно, но мне хочется представлять, как ты буравишь меня своими изумрудами, а не только язычком.

Ответом ей был утвердительный чвяк. Зеленоглазка уже слилась проникновенным поцелуем с возбужденными губами.

Усаживаясь поудобнее на лице подруги и склоняясь, чтобы заглянуть в ее плохо различимые во мраке глаза, W6 думала — «Вот это день! Будет ли день лучше?»