Кнехт сделал замах и хлестнул ракеткой для настольного тенниса по голой ягодице Ольги. Точилова, которая лежала на кровати животом вниз и упиралась коленями в пол, охнула, но скорее от неожиданности и непривычности, нежели от боли. Но Сергей не дал ей возможности углубиться в анализ собственных ощущений, и снова хлестко ударил. Затем шлепки посыпались один за другим; после пятого или шестого Ольга наконец вскрикнула — ей стало по-настоящему больно. Но, прикусив зубами простыню, она лишь раскинула крестом руки и приготовилась к новой серии ударов.

Подобного с ней не проделывали ни разу. Родители ее были против любых телесных наказаний, а отец так просто приходил в ужас от самой мысли, что кто-то может поднять руку на девочку. Партнеры (включая даже и тех, немногочисленных «одноразовых») тоже не рассматривали порку в любом виде как сексуальный элемент. И только Сережа Кнехт, который и сам, по его словам, не мог до сего времени в полной мере раскрыть свои предпочтения, сейчас «наказывал» Ольгу... Может, даже и без кавычек.

«Вот, я перешла еще одну черту... Я стала «нижней», «сабочкой», как их там называют... И самое странное, это мне начинает нравиться...»

Несмотря на боль. Хотя Ольга стонала и кричала в голос, но пока даже и не думала о «желтом». Не говоря уже о «красном». Если бы она могла видеть себя сейчас со стороны, вернее, сзади, то, естественно, поразилась бы ярко-малиновым пятнам на ягодицах, по которым продолжал хлестать ракеткой Сергей. Но все равно, наступил тот момент, когда Точилова, слегка задыхаясь, произнесла «красный!» Кнехт немедленно прекратил экзекуцию, а Ольга, ощущая жгучее пламя от ударов, перевернулась на кровати, сползла на пол, подошла на коленях к Сергею, обняла его и произнесла «спасибо тебе, мой хозяин».

Смешно, но они оба все еще смущались и испытывали неловкость! Правда, у мужчины глаза уже горели. Да и член стоял, хотя и не в полной готовности; оба любовника знали, что сейчас они продолжат заниматься немного другими вещами, нежели обычный секс. Ольга тоже чувствовала возбуждение — наверное, от всего вместе: новизны, боли, унижения (хотя бы и наигранного). А может, и от обстановки: они зажгли десятка три красных свечей, подвесили над «сексодромом» красного же цвета простыни, ну и — чего греха таить! — распили бутылку вина (опять-таки красного), постепенно раздевая друг друга.

— Я достаточно тебя наказал? — спросил Сергей, помахивая ракеткой.

— Нет... Я очень плохо себя веду.

— Тогда встань... Да, лицом ко мне... Нет, не смей прикрываться руками! Сцепи руки за затылком... И не вздумай их опустить...

Ольга с готовностью выполнила приказание. Сердце ее стучало, несмотря на то, что она знала, что сейчас последует. Опять новое и непривычное... Увидев флоггер (только сегодня распакованный) в руках Сергея, Ольга ощутила знакомую теплоту, разливающуюся между ног. Да, это было именно то, что ей сейчас нужно... И неважно, что она никогда прежде даже не помышляла о том, что ей может понравиться подобное!

— Раздвинь ноги... Шире... Ты должна быть полностью беззащитной. И любой участок твоей кожи, любая часть твоего тела пусть будут готовы к тому, что сейчас последует... Ты ведь хочешь этого?

— Да, конечно...

— Не так!

— Да, хочу, мой хозяин! Пожалуйста, накажи меня... А-ай!

Сергей хлестнул Ольгу флоггером по бедру. Совсем несильно для начала. Он это делал впервые в жизни, но знал (в основном из соответствующих фильмов и форумов), как должна лежать в руке плетка, как правильно придерживать ее хвосты второй рукой непосредственно перед нанесением удара.

— Продолжай... Продолжай, пожалуйста!

Несмотря на то, что реплика прозвучала не вполне по сценарию (отсутствовало слово «хозяин»), Сергей с готовностью принялся охаживать Ольгу, каждый раз с удовольствием наблюдая, как вздрагивает ее тело после очередного контакта с плеткой... Он бил ее по плечам, животу, бедрам, ощущая, как все сильнее нарастает ее возбуждение, судя по тому, как она непроизвольно подается навстречу хлестким ударам... Вот и первый удар по груди. Ольга издала крик... Нет, даже не крик — это было словно вопль дикой рыси. Вопль дикого, животного вожделения. Кожа Ольги постепенно покрывалась малиновыми полосками, от чего чувствительность к новым ударам только повышалась. Сергей, несмотря на то, что был захвачен этой игрой полностью, все же контролировал себя. Он хотел довести Ольгу до экстаза, но боялся «перегнуть палку», притом и сам все сильнее возбуждался от зрелища изгибающегося под ударами женского тела и вскриков — то глухих, то звонких, то нежных.

И вскоре игра опять немного отошла от сценария — Ольга требовательно, даже грубо закричала: «Я больше не могу! Трахни меня! Слышишь! Прямо сейчас!»

Какой там «хозяин», куда там «плохо себя веду»!... Впрочем, Кнехту и самому уже стало наплевать на узкие рамки игры. Он отбросил плетку, схватил Ольгу за плечи, повалил ее на кровать животом вниз, точно в такую же позу, в какой недавно ее шлепал, и ввел член, дошедший до стальной эрекции в податливую, влажную щелку. Ль!!! Ощутив внутри себя мужской орган, Ольга не удержалась от сладкого стона и подалась назад, словно стремясь насадиться на него посильнее. Сергей уловил это движение и в свою очередь, постарался загнать член глубже. Немедленно последовавший вздох Ольги подтвердил, что все идет правильно. Порядком уже распаленный, он начал сразу же делать ритмичные движения. Правда, кончить быстро у него не получалось, видимо из-за небывалого количества смазки... а может быть, еще и из-за вчерашних Ольгиных упражнений с плагом, которыми она пусть немного, но растянула стенки своей пещерки. Рыча, Кнехт схватил Ольгу за волосы, потянул их на себя, наматывая на кулак. Оргазм накрыл его в тот же момент — пожалуй самый сильный и яркий из всех, какие он когда-либо испытывал. И его пик наслаждения тотчас передался Ольге, которая громко закричала, забилась на постели... Сергей ощутил на своих бедрах обильную влагу.

Эту же влагу заметила и Ольга, чье тело долго еще потряхивали легкие судороги, словно «афтершоки» после землетрясения.

— Боже мой, — пробормотала она, проводя по мокрым бедрам ладонью, — я раньше думала, что такого в принципе быть не может...

— Просто ты самая страстная женщина на свете, — с восхищением произнес Сергей.

— Первый сквирт в моей жизни, — растерянно сказала Ольга. — Это ты заставил меня дойти до такого состояния, грубый самэц!

Любовники тихо засмеялись. Сергей обнял Ольгу, та слегка вскрикнула:

— У меня вся шкура полосатая, осторожно!

Но приникла к нему, пряча голову на груди Кнехта. Ей было хорошо, тепло и уютно с этим мужчиной, как, наверное, ни с кем до этого.

— Мы тут так расшумелись, — сказал вдруг Сергей. — Соседи полицию не вызовут?

— Не должны... Я, знаешь, иногда сама себя ласкаю, тоже бывает, заведусь. Квартира угловая, первый этаж. Сверху бабушка глухая живет, за стенкой вот этой — там другой подъезд, сдают посуточно. Иной раз такие оргии устраивают... А через коридор с ванной комнатой нас почти и не слышно.

— А ведь нам обоим это нравится...

— Да. Возможно, мы еще многое сможем придумать. Представляешь, Серж, мы же с тобой только в самом начале пути.