О, вы — недотрога, прогнали меня,
Визжали: «Уйди прочь, постылый!».
В отместку поклялся я, сил не щадя,
О вас думать сочной и милой.

Я вас вспоминал восемь дней, семь ночей
С утра, на работе, в постели.
Неделю провёл, не смыкая очей,
Держась на ногах еле-еле.

Я волосы гладил, на ушко шептал,
В желаньях нескромных был с вами.
Прелестные груди, животик ласкал,
Касался рук нежно губами.

Все ночи я с вами провёл напролёт,
От чувств сладострастных хмелея,
Хотя получил от ворот поворот,
В мечтаньях дерзал, не робея:

В углу зажимал и в засос целовал,
Терзал белоснежные плечи,
За хрупкую талию цепко держал,
Вёл малопристойные речи.

Отвергнутый грубо я томно парил,
В Эрота муаровых грёзах.
Неистовым вепрем лобзал и любил,
В развратных невиданных позах.

Неделя минула. Поблекшая тень —
Пришли вы босая с мольбою.
Пижама измята, берет набекрень.
Покорно смирились с судьбою.

Прохныкали: «Хватит меня вспоминать.
Девятые тянутся сутки.
Нет сил беспрестанно и дробно икать,
Уж лучше пойти в проститутки».

Стояли растрёпанная предо мной,
Круги залегли под глазами,
Морщины испортили лоб дорогой,
Ресницы блестели слезами.

Просили пощады. Но где там, увы,
Неловки, смешны и противны,
Шарм и сексуальность утратили вы,
Неделю икая надрывно.

Решил, в назиданье я буду мечтать,
О вас ночью, днём, ежечасно.
Пора недотрогам-девчонкам понять,
Глумиться над страстью опасно.