Лариса проснулась рано утром. Солнышко только встало, озаряя сумеречным светом комнату. Она лежала голая, на руке сына, который крепко прижимал её к себе.
Все происшедшее вчера, ей казалось плохим сном. Но было и приятное воспоминание о сексе с Сергеем. Такого оргазма и наслаждения женщина не получала давно. Внутри неё боролись разные чувства, но любовь и нежность к сыну и безвыходность ситуации взяли верх.
— «Все будет нормально», - пронеслось в голове.
Она осторожно встала, чтобы не разбудить сына, приняла ванную, стараясь не смотреть на себя в зеркало, висевшее на стене. Ужасное, неприятное чувство, осадок, оставшийся в душе, не давал покоя.
— «Но он, же так ко мне хорошо относился вечером. Обнимал, целовал, говорил хорошие, нежные слова. Это я во всём произошедшем виновата, я спровоцировала его», - проносились в голове мысли.
— «Я и правду настоящая шлюха. То гуляла в молодости, с кем попало, расставляя первому встречному ноги, то жила с нелюбимым старым человеком, удовлетворяя его самые низменные похоти. Сын всё это видел и знал, как я могу его обвинять. Я самая настоящая шлюха…», - думала она.
— «Что будет толку, если я уйду, брошу всё. Что я могу сделать, он прав, буду дешевой проституткой, попаду в лапы какого-нибудь старика, который будет издеваться надо мной, а я даже не буду получать удовлетворения», - доставая из шкафа красивое ажурное нижнее белье, стараясь подсознательно понравиться сыну.
Одев, черный бюстгальтер, нисколько не скрывающий, а наоборот, подчеркивающий прелести груди, трусики, такого же цвета, накинула розовый, полупрозрачный пеньюар, парик, она подошла к большому зеркалу на стене и осмотрела себя с ног до головы:
— «А я ещё ничего, прекрасно его понимаю, что он безумно захотел меня, разве можно такую женщину не хотеть»
Такой сексуальной она себя давно не ощущала. Хотела понравиться сыну, стараясь смириться с происшедшим вчера, попытаться взять инициативу в свои руки.
— «Он ещё маленький мальчик, а я опытная, зрелая женщина. Не такие мужчины у меня валялись в ногах. Надо видеть в нём мужчину, ведь он не мой сын. Это совершенно нормально, что я буду с ним жить. Лучше с ним, чем с каким-нибудь стариком. Сережа отличный любовник, и это он мне вчера доказал», - продолжая рассматривать себя, думала женщина.
Вдруг её мысли прервал крик из спальни:
— «Мама, ты где? Иди сюда!»
Лариса, ещё раз оценивающе бросив на себя взгляд в зеркало, поспешила на зов. Она, зашла в спальню, приветливо улыбаясь сыну:
— «Как тебе спалось, сыночек?»
Он посмотрел на неё оценивающим взглядом:
— «А кто тебе разрешил одеться?»
Она промолчала, опустив голову, такого поворота событий, не ожидала.
— «Я,…я…хотела, …тебе понравиться…», - через силу выдавила она, после непродолжительной паузы.
— «Ладно, прощаю на первый раз. Тебе не хватает к твоему одеянию ошейника и кожаных браслетов на руках и ногах. Пойди в папин кабинет, ты знаешь, где они лежат, надень на себя», - резко, без намека на возражение с её стороны, произнес сын.
И она покорно побрела в кабинет мужа, утешая себя:
— «Не надо его раздражать, надо как-то решить все по-хорошему. Я смогу сделать это, ведь он совершенно не знает, что делает. У него играют гормоны, но всё это пройдет. Я красивая женщина, способная свести с ума любого мужчину, а мальчика и подавно»
Вернувшись в комнату с ошейником, кожаными черными браслетами на лодыжках и запястьях, она услышала грубую похвалу:
— «Молодец, хорошая девочка. Теперь ты выглядишь, как настоящая рабыня!»
Она глупо улыбнулась, опустив кокетливо глаза. Последнее слова не захотела расслышать, восприняв его слова, как похвалу.
— «Сними пеньюар и этот дурацкий парик»
Женщина, стыдливо сняла с головы парик, обнажив лысую голову, начала развязывать тесемки пеньюара. Воздушная ткань с легким шелестом упала на пол.
— «Ты просто потрясающе выглядишь! Таких женщин нет даже на обложках эротических журналов. Ты у меня мама, просто красавица!», - произнес он, вставая с кровати и подходя к ней.
Его руки пробежались по груди, животику, ягодица:
— «Настоящая фарфоровая статуэтка, без малейших изъянов!»
Его похвала ласкало женское самолюбие, было ужасно приятно слышать такие слова в свой адрес. Но не только слова, но и его восхищенный взгляд говорил сам за себя.
— «Мама, ты занимаешься мастурбацией?», - неожиданно спросил он.
Женщина, потупив взор, произнесла:
— «Нет…»
— «Вот видишь, ты начинаешь обманывать, так ты отплачиваешь за моё хорошее отношение к тебе. Я же видел, как ты при папе это делала!»
Она как-то вся сжалась и тихо произнесла, стараясь сгладить свою ошибку:
— «Извини,… просто мне стыдно в этом признаться. Он заставлял, и я делала,…мне это совершенно не доставляет удовольствия,…прости…», - мямлила она.
— «Видел, как это тебе не доставляет удовольствие!», - с усмешкой произнес сын.
— «Я хочу, чтобы ты сейчас в этом кресле занялась мастурбацией, а я посмотрю, насколько ты честна и откровенна со мной! Если поверю - хорошо, если – нет, пеняй на себя!», - сказав это, он наклонился к ящику прикроватной тумбочки, достал заранее приготовленную видеокамеру и какую-то черную тряпку.
Женщина с испугом посмотрела:
— «Ты хочешь… всё снимать?»
— «А ты как думала, чтобы были доказательства твоей лжи! Надень маску, так я думаю, будет сексуальней и тебе удобней, не будешь отвлекаться мыслью, что твое влагалище и лицо на одном кадре»
Маска была большая, закрывала добрую половину лица, оставляя только нос, губы, подбородок. Женщина не знала, как поступить, что делать. В её голове пронеслись воспоминания, как она неоднократно делала это перед мужем, а он сидел, сгорая от страсти.
Она солгала, что мастурбация ей не приносила наслаждения, она была единственной отдушиной в её жизни на протяжении уже многих лет. Ей она занималась и сейчас, после смерти мужа, не в состоянии другими способами усмирить молодое тело.
— «Возьми, нашел у тебя в комнате. Думаю, он поможет тебе расслабиться», - произнес он, протягивая пластиковый член.
— «Он лазил в моём нижнем белье, как он мог. Почему я не выкинула его хотя бы на время каникул», - краснея, подумала Лариса.
Но он спокойно продолжал, совершенно не обращая на её душевное смятение внимание:
— «Одень пеньюар. Сначала стриптиз, потом садишься в кресло, расставляешь ноги и,…не буду тебя учить, ты сама все прекрасно без меня знаешь»
Положив искусственный член на кресло, она надела пеньюар.
— «Готова, поехали. Мотор», - усмехнулся он, поднося к лицу камеру, и Лариса начала раздеваться.
Ей было очень стыдно, но абсолютная тишина в комнате и его тихое, возбужденное дыхание, дали женщине расслабиться. Она закрыла глаза, и эротические мечты унесли её далеко-далеко.
Чем больше она ласкала тело, тем сильнее разгорался пожар внутри, желание и похоть стали возобладать ей. Через некоторое время она не отдавала отчет своим действиям, глубоко загоняя искусственный член во чрево, теребя клитор, издавая сладострастные вздохи.
Волна оргазма, зарождаясь в глубине животика, тихо накатывалась на неё, и неожиданно накинулась, начала терзать исстрадавшееся тело. Она закричала, завизжала, задергалась так, что Сергей опешил от удивления. Из влагалища потекла обильно жидкость, она ещё раз затряслась и затихла.
Сын стоял обнаженный с торчащим членом, ужасное желание переполняло его:
— «Я хочу тебя, уди ко мне»
Но она, приоткрыв глаза, посмотрела на него затуманенным, ничего не видящим взором, сил встать, и подойти не было. Сергей это понял. Он поднял мать, положил на кровать и яростно начал двигать бедрами, вгоняя член в расслабленное, мокрое влагалище.
Конец третьей главы
