Скользит по коже Его сильная рука.

Она раскинулась под ним, Она дрожит:

Ночь дивной сладостью и страстью ворожит.

Два тела бронзовых сливаются в одно.

И даже если вместе быть не суждено –

Легко вздымается, трепещет Ее грудь.

Объятья крепче. Стоны: Сладкий грешный путь.

И как в диковинной, таинственной мольбе,

Она всем телом жадно тянется к тебе.

Рывок: в безумном танце пьет любви вино,

И ей не важно, что судьбою суждено:

Анфиса Чехова

И Ей не важно, что судьбою суждено:

И без остатка выпито любви то сладкое вино.

На гребне страстной в том безумии волны,

В объятьях тесных души и тела их сплетены.

Объятья крепче, крепче, стоны, крик,

И счастья в той безумной ночи только миг.

Под тусклым светом близ у ложа ночника,

Его рука на Ней, Ее на Нем лежащая рука.

Сплетенье ног, сплетенье нежных душ,

В жару объятий от разлуки зимних стуж.

Два гибких тела в отблеске луны,

На ложе страстью дикою в ночи истомлены.

И кружится рассудок и в круженье голова,

От выпитого без остатка крепкого любви вина.

В разоблачении прижалась Ты к Нему нагом,

И страстью необузданной весь переполнен дом.

И в тишине ночной нет больше ни кого,

Лишь сердца стук любимого Его.

И близость двух влюбленных зрила полная луна,

В окно, во свете тусклом близ у ложа ночника.

А. А. Киселев

28. 03. 09г.