Морские волны тихо накатывались на берег и зарывались в песок. Маленькая бухточка, освещенная летним жарким солнцем, отозвалась дребезжащим эхом, когда на полянку, немного подальше от места, где заканчивается песок, въехало несколько машин. Из открытых окон мечтательно выглядывали взрослые и весело, радуясь долгожданному приезду, дети. Дверцы распахнулись, и на траве в один момент оказалось около пятнадцати человек. Разминая затекшие ноги и руки, они смотрели на солнце, воду траву. Они были счастливы.

Несколько часов вся эта толпа возилась, открывая и закрывая багажники, стаскивая большие тюки с машин, споря, где будет кухня, а где – палатки. Спустя еще какое – то время под тремя кривыми сосенками обосновалось несколько больших и маленьких палаток. Места были распределены, костер разожжен, и языки пламени отражались на довольных лицах. Старая гитара наигрывала какие – то походные и непоходные мелодии, а ее бархатистый голос пел старые, всеми любимые песни. Задумчивые взрослые, глядя в костер, вспоминали свою веселую молодость. Луна давно взошла. Море становилось все тише и тише. Усыпляющие всплески и соленый воздух заставили уставших, намаявшихся людей разойтись.

Ей спать не хотелось. Она села на камни и решила спеть что – нибудь "про себя". Любимое. Море слушало. Ветер слушал. Слушали песок и камни. Слушал и он. (Русские Виртуальные давалки! – добрый совет)

Алексей молчал, глядя на нее переливающиеся в свете луны волосы, улыбнулся и сказал:

– Можешь еще?

Ее плечи вздрогнули:

– Нет, хватит.

– Спой, – попросил он и умоляюще глянул в ее глаза. – Спой.

Алексей был на два года старше, они были детьми двух подруг. Он жил в большом, промышленном Свердловске, она – в провинциальном, когда – то имевшем большое секретное значение Снежинске. Она помнила его с детства: когда – то Алексей разыгрывал ее, смеялся, шутил... Он этого не помнил. Их объединяло дружба матерей и детство. Больше ничего.

Последний куплет растаял в воздухе, и Алексей вдруг произнес:

– Знаешь, это здорово! Это так здорово! Сидеть на берегу и слушать твои песни, твой голос.

Она смутилась и спросила:

– А девушка у тебя там, в Свердловске, есть? (Секс с красивыми романтичными девочками – целочками – прим. ред. )

– Есть, – коротко ответил он.

Они еще немного поболтали и разошлись по своим палаткам.

Она жила со своей троюродной сестрой Ольгой. Ольга тоже была из Свердловска – необычайно современная девушка. Никто так до конца и не понял, как удалось родителям оторвать ее от "модной жизни" – дискотек, музыки, тряпок. Впрочем, неважно, – им это удалось.

Ольга не спала. Она лежала на спине, уставившись в брезентовый потолок палатки.

– Знаешь, я люблю его, – сказала Ольга.

– Кого? – удивилась она.

– Алексея. – И начала рассказывать о том, как он смотрит на нее, как он смеется. "Хорошо, – подумала она, – возможно, у них что – нибудь получится". А Ольга в этот момент произнесла:

– Так хочется верить, что все получится!

Глаза закрывались. Спальный мешок тоже хотел заснуть. Скорее.

Где – то в траве стрекотали кузнечики, море тоже спало, во сне тихо всплескивая и выбрасывая на берег ракушки.

Новый день открылся ей бабочкой. Бабочка эта, очень красивая, с черными разводами и фиолетово – голубыми пятнышками на крыльях, забралась в палатку и теперь отчаянно билась в окошко, пытаясь выбраться наружу.

Она поднялась, потянулась. Ольги не было. Скинув спальный мешок, она выползла из палатки, и на секунду ее ослепил яркий солнечный свет. Мама возилась у костра, пытаясь на скорую руку что – нибудь приготовить и наконец пойти купаться. Остальные уже плескались в воде. Ей не хотелось есть. Она переоделась в купальник и с разбегу бросилась в море. Свежесть моментально прогнала остатки сна.

День этот в основном и состоял из купания, загорания, собирания ракушек, камешков и водорослей. Дети носились по всему пляжу, взрослые же удовлетворенно лежали на солнцепеке и говорили о том, какие они все – таки умные, что выехали, наконец, на природу. Алексей лежал рядом с ней и Ольгой, рассказывал о своей жизни и учебе в институте и изредка поглядывал на нее.

Так прошли еще два дня. Вечерами, когда все ложились спать и обе девушки оставались в палатке вдвоем, Ольга снова говорила о своей любви к Алексею. Говорила о том, что никогда так не любила, что впервые испытывала такое счастье. "Вот что значит – любить!" – думала она. И вот однажды вечером, накануне дня отъезда, дети решили устроить