Мне было 18 лет лет, и я работала корректором в редакции одной газеты, которая, право же, не стоит того, чтобы упоминать тут её название. Дурацкая была газета, хотя люди там работали очень и очень интересные. Про каждого можно писать книгу. Я, малолетняя и любопытная, как молодой мангуст, училась жить, наблюдая за ними, и этот опыт дал мне куда больше, чем пять лет чтения книжек в университете.

Любимыми объектами для наблюдения были два человека: Алёна и Денис. Тем более, в связи с ремонтом мы сидели в одном кабинете. Вернее, они в самом кабинете, а я в закутке за шкафами. Рыжей журналистке Алёне было года двадцать три или двадцать четыре; она была громкая, язвительная и очень красивая: среднего роста и с фигуркой, напоминающей песочные часы. Замредактора Денис был чуть старше – около тридцати –, внешне откровенно некрасивый, но, что называется, породистый: высокий, полный, ухоженный, с аристократичными манерами и потрясающим чувством юмора. Они с Алёной при отсутствии срочной работы могли часами обмениваться остротами и беседовать о своём общем увлечении – театре. Тётеньки сплетничали, что беседами дело не ограничивается и у них роман и, когда Алёна перехватывала у кого – то из них интересную тему, грозились "напустить" на неё Денисову жену, которая была для коллектива чем – то вроде дедушки Ленина: все знали, что она есть, но никто ни разу не видел (да и кольца Денис не носил, так что, может и не было её), но это всё было не всерьёз, Алёну все любили. Но про роман всё же сплетничали. И не без оснований: я несколько раз видела, как он украдкой целовал её руку, когда думал, что я уже за шкафом. Однажды я стала свидетельницей большего.

В компьютере потерялись файлы с почти готовым номером газеты. Было уже часов девять вечера, но рабочий день продолжался... под руководством Дениса верстальщик Антон, Алёна и я восстанавливали номер. Меня уже отправили домой, но, спустившись на первый этаж, я поняла, что забыла в кабинете мобильник. Подойдя к кабинету, я по звукам поняла, что меня там явно не ждут. Конечно, по неписанному этикету стоило бы просто уйти, но кого в 18 лет лет не интересовал секс? Тем более, дверь была приоткрыта, а им из кабинета не могло быть меня видно за стоящим в коридоре рулоном линолеума. Я подкралась поближе. Денис, сняв очки и пиджак, сел в кресло (огромное и мягкое кожаное кресло было потрясающе удобным, и все старались при каждом удобном случае сесть именно на него), а Алёна, сняв туфли, устроилась у него на коленях, и они начали целоваться. В отличие от сосущихся парочек на эскалаторах это было очень красивым зрелищем, и я почувствовала возбуждение. Потом Алёна стала кусать Дениса за ухо и, кажется, лизать его, а он запустил руки ей под свитер, расстегнул лифчик и стал гладить освобождённую от оков грудь (была бы у меня грудь четвёртого размера, я бы зимой и летом носила огромные декольте, а она, странная, ходила в глухих свитерах).

– Давай запрём дверь, – предложила Алёна, оторвавшись от его уха, – а то там Антон:

– Забей, – ответил Денис, – ему не до нас. И заткнул её рот поцелуем. Я не могла спокойно на это смотреть, просунула руку за пояс джинсов и стала дразнить клитор. Денис тем временем стянул с Алёны свитер и лифчик и припал губами к соску. Она тем временем, прикрыв глаза от удовольствия, ощупью расстёгивала его рубашку. Вдруг она по – кошачьи легко спрыгнула на пол и за руку потянула Дениса к подоконнику. Подоконники в здании сталинской постройки были пошире некоторых кроватей. Стянув джинсы и трусики, она уселась на этот подоконник и обняла Дениса ногами. За огромным Денисом её вообще не было видно, только руки, гуляющие по его спине и как будто живущие своей жизнью. Вдруг он отстранился, опустился на колени и зарылся головой у неё в промежности. Она тяжело дышала, извивалась и закусывала губы, чтоб не стонать. От этого зрелища я кончила. Кончила, кажется, и Алёна. А Денис разделся до конца (забавный каламбур, не находите?) – его член оказался очень большим, под стать остальным! размерам – и стал иметь Алёну стоя. Моя рука снова устремилась в трусики. Когда мы все трое одновременно кончили, я услышала в коридоре шаги Антона. Быстро вытянув руки по швам, как нашкодившая первоклассница, я вышла из своего убежища и сделала вид, что только сейчас возвращаюсь и знать не знаю. Что там происходит. Но Антон, видимо, был в курсе и вместо разговоров взял меня за руку и увёл в свой кабинет, где: Впрочем, это совсем другая история.