Работа на радио – это житие в сумасшедшем доме. А уж наша радиостанция – это точно – палата №6. Работа у нас творческая, головы бедовые, а идеи бредовые. Но, как сказал кто – то из великих, любую бредовую идею надо сначала проверить на предмет ее гениальности. Вот мы и носимся со своим бредом, время от времени проверяя его гениальность на своих радиослушателях. Однажды наш копирайтер (выражаясь языком нормальных людей – составитель текстов рекламных ро – ликов) придумал радиоролик то ли для какого – то секс – шопа, то ли для какой – то забегаловки с названием что – то вроде, где для звукового оформления требовалось возбужденно – учащенное дыхание мужчины и женщины. То бишь ставка делалась на некую сексуальную доминанту слушателей.

Роль вздыхающего мужчины почему – то досталась именно мне, хотя я всегда озвучивал очень серьезные ролики либо солидных банков, либо политических организаций. Роль женщины – вздыхательницы выпала на первую попавшуюся нам на глаза девушку с нашего радио. Тоже, кстати, копирайтера. (То что выбор пал на нее мне понравилось: ее стройные ноги, красивая грудь и упругая попка всегда будоражили мое воображение. )

Мы собрались в студии, инициатор безобразия быстренько объяснил нам, что мы должны дышать так, как будто вот – вот кончим, причем бурно и одновременно.

Сначала репетировали. Получалось нечто среднее между одышкой и хрипом висельника. Пробовали еще и еще. Эффекта – ноль. Тогда автор ролика приказал мне и девушке усесться на диван, да поплотнее друг к другу. Опять немного прорепетировали. Получилось даже хуже, чем раньше. Как сказал наш новостник: дыхание похоже на натуживание в сортире. Автор начинал нервничать. Мы – веселиться. Это такая странная традиция у нас на радио: если кто – то начинает психовать, все начинают его активно доставать, он нервничает еще сильнее, злится на всех, орет, а мы хохочем. В общем, палата №6. В конце концов, придумщик ролика выгнал всех из студии, оставив меня наедине с Еленой (так зовут девушку – копирайтера) и включенным микрофоном. При этом он пригрозил, что во – первых, дверь в студию от – кроется только через пол – часа (то бишь сидеть мы будем взаперти), а, во – вторых, если через отведенные 30 минут мы ничего не надышим в микрофон, он нас задушит. Мы остались вдвоем в запертой студи. Мы были молоды и привлекательны. И нам хотелось жить. (Копирайтеры ведь люди такие – скажут, что задушат, значит, задушат. ) Поэтому мы уселись на диван и начали глубоко дышать, пока у нас головы не закружились от переизбытка кислорода. И опять ничего путного не вышло. Что – то надо было делать.

– Дай я хоть потискаю тебя немного, может тогда получится, – предложил я Елене.

– Ну давай попробуем, – сказала она, тут же попытавшись натянуть свою супермини – юбку до коленок.

– Да не нервничай ты так, – успокаивал я ее. – Это такая же роль, как в кино или театре.

– Ну тогда – дубль первый, – с этими словами Елена подтянула юбочку вверх. Мелькнули белые полу – прозрачные трусики, сквозь которые неплохо просматривалось междуножное пространство девушки.

Что ж, первый дубль так первый дубль. Я придвинулся еще плотней, одной рукой обнял Елену за плечи, а вторую положил на ее стройное и упругое бедро. То, что у меня находилось в штанах, напряглось сразу. (Я давно мечтал пообщаться горизонтально с этой красоткой). Дыхание мое слегка нарушилось, так как сидя сбоку от Елены я видел ее хорошенькую грудь в глубоком разрезе блузки и блеск трусиков между ног. Но она, по – прежнему, дышала ровно. Я начал очень нежно и ласково гладить ее по внутренней стороне бедра, двигая руку в сторону манящих трусиков и их содержимого. Елена дышала ровно.

В моей голове появилось три версии спокойствия девушки: либо она фригидна (что маловероятно), либо силы воли ей не занимать, либо я, как мужчина, уже умер и возбуждаю только некрофилок.

– Так мы будем дышать как надо или нет? – начал нервничать я.

– Будем! – твердо ответила Елена и начала расстегивать блузку.

Я перестал дышать и окаменел. Она же спокойно расстегнула все пуговки, сняла блузку, потом лифчик, сбросила юбку и осталась в одних трусиках.

– Я подумала: если тискаться, то по – настоящему, если дышать, так действительно возбужденно. И не забывай, у нас с тобой меньше получаса.

Она села верхом мне на колени и начала расстегивать ремень. Разобравшись с ширинкой, она вынула мой стоящий член и стала своей нежной ручкой двигать по нему вверх – вниз. Свободной рукой она расстегивала мне рубашку, которая потом чудесным образом полетела в угол студии. Туда же отправились брюки и трусы, стянутые с моей задницы.

Без каких – либо предисловий она уселась на корточки между моих ног и начала делать мне минет. В этот момент я ожил. Времени было в обрез: нужно было и надышать хотя бы минут пять звукового материала и трахнуться хорошенько. Я отстранил ее голову от своего члена, поднялся с дивана, куда тут же водрузил Елену так, что колени ее стояли на диване, а локти упирались в его спинку. Ее очень соблазнительные трусики я приспустил до середины ее не менее соблазнительных бедер. Потом я быстренько засунул руку ей в промежность: там было очень мокро и горячо. Не долго думая, я всадил в ее щелочку свой инструмент и задвигался очень активно. Как мы начали дышать буквально через минуту!!! Но уже в последующие 10 минут мы не думали ни о ролике, ни о каком – то там звуковом материале, ни о том, что мы занимаемся сексом прямо на рабочем месте. Мы просто тра – ха – лись.

Страсть захватила нас, мы отдавались сексу с самозабвением, как будто сношались перед смертной казнью. Но кончина в сексе – вещь неизбежная. Мне осталось с десяток фрикций, чтобы до финиша. Но тут Елена соскочила с моего уже лопающегося члена и схватила его ртом, засасывая, словно пылесос. Из моей глотки вырвался звериный рык, а из пениса – струя спермы. Леночка все проглотила, облизала остатки семени с головки и скомандовала:

– Все! Снято! Всем спасибо! Одеваться!

Команда была отдана вовремя, так как буквально через три минуты в студию ворвалась толпа сума – сшедших радийщиков во главе с автором ролика, жаждущих застукать нас в самый щекотливый момент. Но мы сидели на диване на добропорядочном расстоянии и полностью одетые:

Ролик, кстати, получился отменным.