|
|
|
|
|
Клуб по интересам Автор: Корж Дата: 19 ноября 2026
![]() Об очередном заседании этого самого клуба по интересам я наткнулся в газете, по-моему. Мол, так и так, приглашаем на заседание клуба любителей некоего ВИА. Музыкой этого ВИА я тоже очень интересовался и решил посетить означенное заседание. Увиденное несколько смутило. Я понял, что попал вовсе не туда и сразу же захотел смыться. Это был междусобойчик не в меру экзальтированных молодых девиц, учащихся, в основном. Была, правда, там пара девушек вполне сформировавшихся. Остальные – школота, ПТУ-шницы. Руководила этим кружком такая же молоденькая девчонка с серьезным выражением лица. Она-то и была инициатором, вождем, председателем и выпускающим редактором печатного органа клуба. Как позже выяснилось, не такая уж молоденькая, а наоборот, преподаватель некоего среднего музыкального учреждения, где и учились все эти малолетние восторженные телки. Быстро уйти мне не удалось, поскольку я был гораздо старше и хоть что-то знал про предмет влажных мечтаний этих ПТУ-шниц. Предводитель девичника явно стеснялась очевидной глупости своих малолеток, и я несколько раз ловил ее извиняющийся взгляд и замечал прикушенную от досады губу. Единственная вменяемая, с ней было интересно разговаривать, она реально много знала. Только я все никак не мог поверить, что передо мной взрослая женщина. Хрупкая, девичья фигурка с покатыми плечиками, безо всякого намека на вторичные половые признаки. Грубо говоря, сиськи у нее отсутствовали как класс. По-моему, она очень стеснялась своей внешности двенадцатилетней девчонки. Хотя на личико была очень хорошенькой. Особенно красивы были карие глаза на приятно очерченном, правильном лице. И чудесные, чувственные губы. Мое общение с клубом продолжилось, и я стал замечать, как она порыкивала на своих, если кто-то из них, щебеча, пытался кокетничать со мной. Особенно на тех двух, сладеньких. Рыкнет и косится на меня - не заметил ли. В общем, проявила интерес. Сама дала номер своего домашнего телефона, наказав звонить, если что. Что, если что? Ну, я и позвонил. И мы болтали. И она звонила. В общем, такой, телефонный, очень целомудренный романчик. Так я думал. Позвонив однажды, она попросила о встрече. «Видишь ли, я на работе» – ответил я. В то время я подрабатывал в одном солидном учреждении ночным сторожем. «Я приеду. Можно?» Я назвал адрес. Битый час мы говорили о всяких пустяках, перескакивая с одной темы на другую. Видно было, она сильно нервничает и, начав говорить то, что хотела бы, быстро комкала тему и, замолкнув, смотрела на меня, ожидая того, что я догадаюсь сам. Взяв за талию, легкую как куклу, я посадил ее на стол, и глаза ее оказались напротив моих – она уже не смотрела так беспомощно снизу вверх. Внезапно она обняла меня за пояс своими джинсовыми ножками и, притянув ближе к себе, обвила руками мою шею. Я подсунул ладони под ее попу и одним движением легко поднял ее. Невесомая как пушинка, она устроилась на моих руках и я, поддерживая ее под ягодицы, бродил по огромному, гулкому холлу опустевшего здания, рассказывая всякую чепуху, а она, все так же обнимая меня руками и ногами, слушала, чуть улыбаясь, но мысли ее были далеко-далеко. Держа в ладонях ее детскую попку, я отчетливо понимал, чем все должно было закончиться. Только нужно ли? Зачем мне это? Эта милая девушка мне была совсем не нужна. Бог знает, что она нафантазировала относительно меня, но мне не нужны новые отношения – я основательно запутался в старых. Одна моя девушка жила неподалеку, имела мужа и двух детишек. Встретил я ее случайно, когда поздно вечером возвращался с работы. Она сидела зареванная под «грибком» на детской площадке одна и курила. Я было прошел мимо, но вернулся, сел рядом и сказал что-то вроде: «терпи, деточка, жизнь коротка, несправедливость бесконечна. Придет время – помрешь не хуже других» и еще что-то не менее оптимистичное. Она хлюпнула носом и, сбиваясь на всхлипы, сдала всех, кто ее обидел за сегодня, начиная с мужа и «его поганой семейки» и заканчивая закадычными подругами. Засиделись до темна, никто ее не искал, и я пошел провожать. Поднявшись пешком до дверей ее квартиры, она вдруг вызвала лифт, затянула меня в кабину и нажала кнопку последнего этажа. Я обнял безвольно опущенные плечи и легко поцеловал ее мягкие губы. На девятом этаже я оправил лифт вниз и вернулся к поцелуям. Сломив невнятное сопротивление, я залез к ней под подол, скользнув рукой в ее трусики. Она, охнув, вцепилась в мое предплечье и замерла. Осторожно и ласково я повернул ее спиной к себе, одновременно стягивая вниз подмокшие трусики, надавил на плечи, наклоняя ее, и завернул подол платья на пояс. Придерживая ее за живот, я расстегнул брюки, высвободив, набравший уже силу, член и рывком вошел в нее. Упершись руками в стену, чтобы не стукнуться головой, она с трудом сдерживала мои бешенные частые толчки. Ее фантастический зад матово белел на полутемной лестничной клетке, я мял его пальцами, подкрадываясь к анусу, нащупал крохотное сжатое отверстие и протолкнул большой палец руки внутрь. Ее бедра резко дернулись, и замерли. Она мелко задрожала и откинула назад голову. Еще несколько раз двинув бедрами, взорвался и я, кончая в нее как-то неестественно долго. В лифте она, не поднимая на меня глаз, тихо назвала шесть цифр своего номера телефона. Так мы познакомились. Как раз в день ее рождения. По утрам, когда ее муж по пути на работу отводил младшего в сад, а старшего провожал до школы, она оставалась совершенно одна и ждала меня. Поднявшись на четвертый этаж, я находил дверь их квартиры приоткрытой, ступал в сумеречный коридор и оказывался в ее объятиях. Следовали жадные, граничащие с укусами, поцелуи, потом она змейкой опускалась на колени, расстегивала мне брюки и быстро брала в рот рвавшийся на волю эрегированный член. Глубоко, до самого горла заглатывая и скользя губами по напряженному члену, она быстро добивалась своего и сперма заливала ее лицо или она жадно глотала все до капли. «Ты хочешь, чтобы я захлебнулась?», – вытирая губы, как-то спросила она, но не перестала принимать все в себя. Я приводил в порядок одежду, она целовала меня, и я отправлялся на работу. Наши утренние встречи продолжались ежедневно, кроме субботы и воскресенья, разумеется. У мужа были выходные. Иногда, я получал разрешение от начальства прийти на работу попозже и тогда, раздеваясь прямо от порога, нырял к ней в теплую еще постель и быстро, безо всяких прелюдий жестко трахал истекающую желанием хозяйку. Но такая возможность была не частой и вечерами она выискивала подруг, которые согласились бы уйти в кино или просто погулять с часок, уступив нам свое жилье, где мы набрасывались друг на друга. Совершенным экстримом были ее побеги из дома, где мирно спали ее дети и муж, глубокой ночью, часа в два-три. На последнем полутемном этаже своего подъезда или скрываясь в густой ночной тени деревьев, она торопливо поворачивалась ко мне спиной, поднимала подол и нагибалась. Белья на ней не было, я быстро входил в нее и с силой натягивал на себя. Когда я кончал, она чмокала меня в щеку и, оправив халат или юбку, убегала домой. Однажды ночью в затяжной ливень мы укрылись в беседке напротив ее дома, где она, не опасаясь никого, совсем сняла с себя платье и, облокотившись на перила, голой замерла в ожидании ласк, чем окончательно потрясла и покорила меня. Ну и, конечно, мои кратковременные утренние визиты в будние дни, которые она называла «вторым завтраком» или «утренней дойкой», в зависимости от настроения. Мы оба отчетливо понимали, что ходим по краю, но останавливаться не было никакого желания. Мы думали только о том, где встречаться, когда настанет осень, а за ней придет зима. Другая моя девушка после окончания института, устроилась работать секретарем-референтом в соседнюю фирму. На «свежую девчатину» слетелось местное «воронье», но я успел первым. Обладая исключительно безупречным телом, она к тому же была, по выражению классика, просто «прелесть какая глупенькая» и заморочить ей голову не составило труда. Наше первое свидание, после нескольких торопливых обжиманий или легкого петтинга на ее рабочем месте, проходило на «явочной квартире» одной дружественной фирмы. Свидание было дебютным и мы, несколько опасаясь нежелательных последствий, решили прибегнуть к средствам защиты. В ближайшей аптеке средства нашлись только китайские. После первого телесного знакомства, изнывая от ее дивного, бархатного тела с гибкой талией, упругой задницы и медовой груди, я, раздвинув ее ноги своими, попытался войти в нее, она вдруг не вовремя вспомнила о китайцах. Дрожащими от возбуждения руками я вскрыл упаковку и выдавил на ладонь чудо китайской резиновой промышленности, оказавшееся почему-то густого синего цвета. Правда, надетым он заметно поголубел. Улыбаясь креативной мысли китайцев, она легла ничком, опершись на локти и подобрав под себя коленки, выгнула спинку, чуть приподняла вверх идеальные ягодицы, и я увяз в ней как муха в сиропе. Лежа, стоя, боком, спиной ко мне, лицом, по-собачьи, крестом, опять на боку, на спине, сидя, мы снова и снова впивались друг в друга, и не было сил вынуть из нее, а только долбить и долбить эту податливо-упругую плоть. Но наслаждение не может быть вечно и, кончив, мы отпали друг от друга. Она устало сползла с постели и, пошатнувшись, направилась в ванную, как вдруг я услышал ее смех. Шлепая по полу мокрыми ногами, она подошла к моему бездыханному телу и стащила с упавшего члена презерватив. Увиденное вызвало новый приступ смеха. Мой член, как, впрочем, и ее вагина оказались веселенького голубого цвета. Как выяснилось позже, смыть краску оказалось очень и очень непросто. Отсмеявшись, мы продолжили уже безо всяких средств, что положительно сказалось на эффективности. Если не считать частичной «смены окраски», первое свидание прошло на отлично. Следующего свидания пришлось ждать долго. Жила она с родителями и ее отец, мужчина строгих правил, жестко контролировал дочь. Куда, когда, с кем, на сколько – все было по минутам. Дома не позднее 21.00. Иначе разборки, скандал, слезы и прочие прелести тоталитаризма. Выкроить время на свидание ей было нереально сложно. Любой поход в кино или театр контролировался через подруг. Несмотря на это, она вдруг сделалась завзятой театралкой – мой друг тогда работал в одном из театров и на время спектакля уступал нам свой кабинет. Свои представления мы тоже прерывали на антракт, поскольку папенька изволил телефонировать для проверки. Надо ли говорить, что он встречал свое восхитительное чадо после спектакля? А чадо выходило к нему на нетвердых ногах, пошатываясь от усталости после «спектакля». Летом, в пику родителям, она стала приводить меня к себе домой. Правда, когда те были на даче, а она оставалась под присмотром бабули – старой вохровки. Бабуля практически не ходила. Мы запирались у нее в комнате, и она позволяла делать с ней все, на что у меня хватало фантазии. Третья девушка вообще жила со мной в одном подъезде, этажом ниже. Называть ее моей девушкой, собственно, как и первых двух, в общем-то, неверно. Мы были знакомы с детства, вместе росли, учились в параллели. Она была давно замужем, муж ее частенько побухивал и довольно крепко. Свидания с ней были какими-то курьезными. Началось все со случайной встречи в подъезде. Она возилась с замком, мы поздоровались, и я поднялся к себе в квартиру. Я уже успел умыться, переодеться и готовил себе ужин, как в дверь позвонили. На площадке стояла соседка. «У меня к тебе дело», – сказала она и без приглашения вошла внутрь. Закрыв дверь, она спросила, глядя мне в глаза: «ты не мог бы вставить мне пистон?» Я не поверил ушам: «Не понял». «Ну, пистон. Что тут непонятного?» С этими словами она поцеловала меня в уголок рта и через ткань брюк сжала мой член. Она резко развернулась ко мне спиной и, нагнувшись, уперлась ладонями в стенку прихожей, предоставив мне самому добираться до ее прелестей. «Слушай, я же не робот. Ты мне нравишься, конечно, и все такое, но так не делается. Да и не встает у меня по свистку», – заупрямился я. Она поощрительно покрутила задом и подалась попой ко мне: «Снимай, я подожду, пока встанет», – глухо сказала она. Я задрал подол платья ей на пояс и потянул к коленям трусики. Взгляду открылась чудесной формы крепкая, ладная задница с родинкой на правой ягодице. Расстегнув брюки, я вынул твердеющий член и прикоснулся им к гладкой шелковистой коже. Через мгновение он был уже в полной боевой. Слегка раздвинув ей ягодицы, я с трудом входил в ее вагину, в которую в этой позе было не так-то легко проникнуть. Внезапно член разом провалился во влагалище, и у меня перехватило дыхание. «Не встает по свистку, говоришь?» – ехидно поинтересовалась она. Она никак не реагировала на мои движения, я не услышал от нее ни единого звука, пока нетерпеливыми толчками накачивал ее. Нравилось ли ей, чувствовала ли она то же, что и я – я не знал и не знаю ответа. Тем временем меня уже пробивало от поясницы до макушки, и через несколько толчков я выстрелил в нее длинно, всадив член на всю глубину. Немного переведя дух, я почувствовал, как член опал в ней и выскользнул наружу. Присев, я надел на нее свалившиеся трусики, и она выпрямилась, оправив подол платья. Не глядя на меня, она открыла дверь и вышла, а я остался со спущенными брюками и в полном недоумении, размышляя, что бы это значило? Ее визиты были всегда неожиданны: она могла прийти раз в неделю или раз в месяц. Позвонив по телефону, произносила лишь: «Пистон?» или звонила в дверь и, когда я открывал, молча вопросительно вскидывала брови. Иногда я отрицательно качал головой, но гораздо чаще широко распахивал перед ней дверь. Курьез заключался в том, что она ни разу не прошла дальше прихожей. Привычно поворачивалась спиной, наклонялась, упираясь ладонями в стенку, и я трахал ее. Я никогда не видел ее полностью обнаженной, не видел ее груди, ее живот и клинышек курчавых волос на лобке я мог только ощущать ладонями. То, что было доступно моим глазам – ее шикарная задница, спина и бедра. Несколько раз она вваливалась ко мне в изрядном подпитии. Нарядная, с прической, макияжем, в вечернем платье, туфлях или босоножках на высоких каблучках и в чулках – они принимали гостей. В один из таких визитов, я приставил заранее смазанную лубрикантом головку члена к ее анусу и сильно надавив, ворвался в ее попу. Она охнула, но и только. С удовольствием выебав ее в зад, я услышал, как она пробормотала: «Было больно, но ты заслужил». После этого случая она иногда говорила: «У меня мены» и это означало, что я могу снова вставить ей в задницу. Была ли на самом деле у нее менструация в этот день – я не знал, да и не хотел узнавать. И лишь однажды она позволила себе пройти в квартиру. Было это, когда она помогла мне выбрать проститутку. Как-то так случилось, что обе моих девушки оказались недоступны. У одной муж был в отпуске, а другая подхватила грипп и сидела дома. Третья приходила, когда хотела. Осатанев от желания, я нашел в газете номер телефона, по которому мне привезли на выбор шесть прелестниц. Соседка случайно встретила их, поднимающихся по лестнице и, неожиданно для меня, вошла следом. «Выбираешь? Берем вот эту», - она указала пальцем на самую симпатичную блондинку. «Сударыня, не хотели бы вы задержаться?» - поинтересовался я у избранницы и остальные, ухмыляясь на «сударыню» гуськом потянулись вон. «Можно я посмотрю?» Ну как можно было отказать помощнице? Она прошла за нами в полутемную комнату и с ногами забралась в кресло в углу. Блондинке было по фигу, а я из-за неожиданной зрительницы скомкал программу пребывания и просто пригласил «покупку» раздеться. Соседка молча наблюдала нашу возню на диване, а я, без восторга от резинки, быстро вставил член в довольно привлекательное, но абсолютно аморфное тело. Никакого удовольствия это совокупление мне не доставило, но кончить все-таки смог. Справив нужду на безупречный живот терпеливой блондинке и наскоро одевшись, я заплатил чаровнице и проводил ее до двери. Соседка тоже направилась домой, однако остановилась у двери и спросила кротко: «А еще раз сможешь?» Я мог. И пригласил ее в постель, но она привычно уперлась ладонями в стену и расставила ноги. Белье оказалось мокрым – хоть выжимай. «Я очень нервничала» – смущенно призналась соседка. Спустив трусики и привычно войдя в нее, я поплыл в ее горячей влаге. Не торопясь, с наслаждением я начал ебать вначале в истекающую соком вагину, а чуть позже переместил член в ее зад и быстро кончил. Повторюсь, это был единственный раз, когда она прошла в комнату. Все наши встречи так и происходят на скорую руку в прихожей, прямо около двери. В общем, график встреч был достаточно плотным. Конечно, если б не работать, то времени на девушек было бы больше, но... Я не стремился обладать моей гостьей, меня к ней особо не тянуло, и я не был влюблен в нее ни капельки. А как без этого? Нет, она была прехорошенькой. Но новые отношения, новая девушка... Да и где взять столько сил. Прервав ненужный мысленный текст, я прижал ее сильнее к груди и поцеловал. Она ответила на мой поцелуй слабым движением губ. Мы застыли, привыкая друг к другу, и она, вытолкнув из своего рта мой язык, дала мне в рот свой. И вот сейчас вот освободиться от ее объятий, убрать руки с ее ягодиц и выставить девушку за дверь я не смог. Внеся ее в единственный кабинет, где стоял диван, я осторожно опустил девушку в кресло и тихо сказал: «Раздевайся». Быстро разложив диван, я накрыл его покрывалом и повернулся к ней. Гостья моя в узеньких прозрачных трусиках и такой же узенькой полоске лифчика (хотя, зачем он ей вообще?), обняв себя за плечи, беззащитно стояла на носочках на холодном линолеуме. «Полностью» – велел я и, отвернувшись, расстегнул и снял рубашку и брюки. Сев на край дивана, я притянул ее, совсем голенькую, к себе и усадил на колени верхом, так, чтобы распахнутые ее ножки обхватили мои бедра, и ее лобок уперся в мой член, скрытый пока за тканью плавок. Попочка у нее была кругленькая и твердая, как орех. Не отрывая губ в поцелуе, обхватив холодные скорлупки ее попки ладонями, я вдавил ее лобок и животик в мои чресла. Прерывисто дыша от толчков ее сердца, она замирала, а я отрывал от себя ее губы и целовал в плечи, животик, грудь. Хотя, какая там грудь. Так, намек. Красивый, гладкий, незагорелый намек с нежно-коричнево-розовыми торчащими сосками. Но когда я брал в рот ее твердые соски и втягивал в рот съежившиеся их ореолы, ее просто колотило как в ознобе, а по всему телу пробегала крупная дрожь. Я крепко держал в объятиях ее худенькое тельце двенадцатилетней девочки, подростка с голыми точеными ножками, тонкими ручками, худенькой шейкой балерины, ощущая в нем каждую вибрацию, чувствуя каждую косточку, и не мог избавиться от свербящей мысли, что я – педофил и развращаю малолетку. А ведь гостья моя была моложе меня всего на пять лет, даже на четыре с половиной – мне тогда стукнул тридцатник. Она высвободила из моих плавок давно стоявший член и, при всей своей скромности в размерах, он, вытянувшись вдоль ее плоского животика, почти достал до пупка. «Как бы ее не порвать», – подумалось лихорадочно, а она начала плавно массировать член ладонью, будто что-то навинчивая, потом поднялась на носочках и, подавшись вперед, смело направила его внутрь своего тела. Не удержавшись, я резко дернул ее на себя и член мой полностью вошел под кустик темнеющих лобковых волос, и в тот же момент ее выгнуло и, содрогнувшись, она тут же кончила, откинувшись всем телом назад, почти упав на спину. Удерживая ее за попку, я поочередно закинул ее ножки себе на пояс, осторожно встал, а она тихонько елозила на моем члене, содрогаясь тельцем уже не так сильно. Опустив ее на диван и, опираясь на руки, лег на нее, приподняв руками ее коленки. Подрагивая, она лежала подо мной с плотно сжатыми веками, открытыми губками, тонкой шейкой, хрупкими девчоночьими плечиками, неровно дышащей грудью, замершая с застывшим дыханием. Казалось, в этот момент у нее просто остановилось сердце от возбуждения. Я просунул обе руки под нее, взял ее за попку и навалился на нее, почувствовав, как член уперся в шейку матки. Постепенно наращивая темп, я с силой вгонял член во влажную, горячую плоть, а она, обнимая ногами, будто заталкивала меня в себя, при каждом движении вперед, поднимала лобок так, что ее напрягшийся животик становился твердым. Потом она подняла согнутые колени почти к самым плечам, и я всаживал в нее член до конца, от головки до корня, стукаясь в такт яйцами о ее твердую попу. Раскрасневшаяся, с зажмуренными глазами, закушенной губкой, она слегка запрокинула голову, вверх-вниз елозившей по покрывалу. Ее колотил непрекращающийся озноб, руки судорожно хватались то за мои плечи, то за зад, то за покрывало, и она то срывалась на стон, то на крик, то на шепот «мамочка, мамочка. ..», то на мат, то снова на крик, хрипло, прерывисто дыша. Ее выгибало другой, вытягивало в струнку, судорожно дергало – она кончала раз за разом подо мной. А я, не останавливаясь, все ускорял и ускорял движения, нестерпимо желая иссякнуть, излиться и в голове вдруг рвануло такое безмерное блаженство, что я, до самой глубины всадив в нее член, долго, с минуту, кончал, заливая семенем ее влагалище и матку. Немного передохнув, я заставил ее встать на колени и опереться локтями, а она, склонив головку на поверхность дивана, раскинула руки в стороны. Ее круглая попочка поднялась вверх, и я без труда вошел в нее сзади. Она постанывала на каждый мой толчок, а когда я, судорожно согнувшись, кончил в нее, она резко впечаталась своей игрушечной попкой мне в пах и ее короткие постанывания слились в один долгий хрипловатый стон. Больше я не смог уговорить «совершить сладостный процесс по-собачьи», она неизменно ложилась на спину и широко раздвигала чуть согнутые в коленях ножки, сказав, что для нее «так удобнее и чувствительнее». Я даже не пытался отслеживать ее оргазмы, они шли волной – один за другим, а я выдержал всего шесть раз, и она уже не смогла поднять натруженный член ни губами, ни языком, ни промежностью. Батарейка кончилась. Бледная, с огромными темными глазами на белом личике, она сомнабулически натянула белье, тесные джинсики, футболку, завязала шнурки на детских кроссовках и, качнувшись, вышла из комнаты. Мне было дико лень, но и я встал, натянув брюки – надо было проводить гостью. Мы целовались, прощаясь, но перед тем, как открыть дверь, я почувствовал, что у меня встает. Я развернул ее, ничего не понимающую, спиной к себе, расстегнул молнию, стащил джинсы вместе с трусиками и, низко наклонив, вошел в нее сзади. Она успела упереться руками в стенку, сдерживала невесть откуда взявшийся напор моих чресел. Взяв привычно резвый темп, я скоро понял, что кончить не смогу – устал. Постепенно останавливаясь, я лишь рефлекторно двигал бедрами навстречу ей, а она, поняв, что я уже не могу активничать, начала сама бешено насаживаться, будто накачивала себя моим все еще стоявшим членом. Почувствовав, что начинаю спускать, я сжал ладонями ее твердую попу и, подстроившись под ритм, спуртовал, кончив в нее в очередной раз. Простившись таким образом, я завалился обратно на диван и, отдыхая, заново переживал только что пережитое. Через час она позвонила, сказав, что давно дома, уже побывала в ванной, что все очень хорошо и шепотом добавила: «только сидеть не могу и хожу на раскоряку». Больше она мне не звонила. Неудачно позвонив пару раз, я тоже перестал искать встречи с ней. И только через несколько лет узнал, что вскоре после нашего свидания она уехала в другой город, а потом в другую страну. Какую – не известно. 29 23295 3
Оставьте свой комментарийЗарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Последние рассказы автора Корж |
|
© 1997 - 2026 bestweapon.cc
|
|