— Шо, опять?! – распахнув дверь, Андрей, в позе того волка из известного мультфильма и с такой же скептической миной на лице, уставился на своего соседа с пятого этажа Эдуарда Сергеевича. Тот мялся у порога и заискивающе глядел в глаза тоскливым взглядом недоенной коровы. Андрей жил здесь все свои 29 лет и прекрасно знал всех своих соседей. Вообще то Эдуард Сергеевич был известным начинающим партийным деятелем. Правда лет ему было уже далеко за 40, но он так упорно начинал последние 20 лет, что остановить его было уже практически невозможно и, скорее всего он продолжит начинать ещё лет 20-30 пока "смерть не разлучит нас". Недавно Андрей даже случайно увидел его по "ящику". Тот выглядел до того собранно и азартно, так уверенно призывал "народ" сплотиться и выступить на защиту своей родины, что Андрею захотелось, бросить всё, даже недоеденные пельмени, схватить винтовку и немедленно ринуться за Сергеевичем, бороться за права угнетенных. Сейчас же Эдуард Сергеевич выглядел совсем не так как в том партийном ролике. Перед Андреем стоял невысокий, немолодой мужчина в спортивном костюме, на голове его уже стала пробиваться плешь, которую её хозяин пытался замаскировать, зачесывая на неё волосы с соседних участков, добротный животик нависал над резинкой штанов.

— Андрюша, ну, пожалуйста, - залепетал известный член известной партии. – Ну, сил уже нет никаких. Она уже на всех кидается. На пределе. Ну, пожалуйста.

Дело было в том, что карьера мало кому известного секретаря комсомола одного из вузов получила мощный пинок и устремилась ввысь, только после замужества на дочке одного влиятельного лица. Всё бы было хорошо, но эта дочка оказалась немного не такой, как хотелось бы её счастливому супругу. Совместной партийной деятельности на благо общества, она предпочла мещанский быт и плотские утехи, которые постоянно и требовала от мужа. Ну, а от кого ж еще? А Сергеевича больше интересовали методы классовой борьбы, а не сексуальной. Он хоть и был членом, но партии и весь его потенциал был сконцентрирован в совершенно другом месте, не в том, где мечтала его найти законная супруга. Как-то случайно вышло, что года 3 назад, Андрей сильно под хмельком возвращался на автопилоте домой и столкнулся в дверях лифта с ухоженной дамой, как ему тогда спьяну показалось преклонного возраста.

На его вежливое "Проходите, бабушка", она отреагировала очень бурно - под истошные вопли "Нахал!. .. Безобразие!. .. Я этого так не оставлю!" она заехала ему пощечину. Андрей, еле державшийся на ногах и совершенно не ожидавший подобного дополнительного ускорения слева, попытался исправить ориентацию его заваливающегося тела и машинально схватил за ворот брендового пальто своей обидчицы. Хилый европейский экземпляр новой коллекции не выдержал веса нашего русского парня и, сдаваясь, треснул по шву. На это женщина ответила ещё одним хуком, теперь уже справа. Вестибулярный аппарат Андрея державший всё на своих плечах уже несколько часов и уже потерявший ориентацию после первого удара, не смог ничего противопоставить агрессору и Андрей, не справясь с управлением собственного тела и матерясь, завалился на пол площадки перед лифтом. Дальнейшее он помнил смутно, . .. откуда-то нарисовался муж – тот самый Эдуард Сергеевич. .. другие соседи вышедшие на крик. .. даже вроде мелькала ментовская форма.

Очухался он уже утром от страшной головной боли, на чьей-то кухне, на диване, как потом выяснилось дома у виновницы происшествия. Кухня была хорошо отделана и обставлена не чета его холостяцкой берлоги. Когда он подал голос, призывая кого-нибудь принять участие в его нелегкой судьбе, пришел Сергеевич и попытался что-то ему говорить, но от этого лишь ещё больше раскалывалась голова, и он не понимал ни слова. Коньяк, любезно предложенный хозяином квартиры для восстановления здоровья, оказался весьма кстати – вскоре Андрей уже мог нормально воспринимать человеческую речь и даже мог сидеть. Они перебрались за стол, Сергеевич достал из холодильника деликатесную закусь. Андрей настоял на том, чтобы хозяин дома налил и себе. Сергеевич постепенно рассказал Андрею, что приключилось накануне, и попросил, не поднимать шума и не жаловаться в полицию. Как оказалось, на площадке имелась видеокамера, которая совершенно чётко зафиксировала, кто на кого напал, и приехавшая на шум полиция быстро и однозначно это всё разъяснила мужу накаутерши.

Андрей, смекнув все прелести своего теперешнего положения, внезапно нащупал у себя на затылке небольшую шишку, о чём не преминул сообщить своему собутыльнику. Тот заверил, что всё понял и Андрей не останется недовольным, главное не поднимать шумиху. Андрей согласился с таким выгодным предложением, и они еще раз выпили за дружбу.

Через полтора часа их совместные откровения о нелегкой жизни, нарушило появление, супруги Эдуарда Сергеевича и подъездного спарингпартнера Андрея.

— Ну, вот! Уже наклюкались! – злобно сверкнула она глазами, открывая дверь на кухню и распространяя по кухне запах своих духов, моментально заткнувший за пояс и перегар Андрея, и аромат коньяка.

— Это жена моя, Юлии Акимовна, познакомьтесь, - быстро, пока жена не наговорила еще чего, встрял Сергеевич. - А это Андрей, наш сосед.

— Да мы уже вроде познакомились. Вчера. У лифта, – проворчала она, опять мазнув Андрея не очень любезным взглядом.

Андрей внимательно присмотрелся к хозяйке, которую он вчера вовсе не разглядел, плавая в своем винном тумане. А Юлия Акимовна была на вид еще очень даже ничего. Как потом он узнал, она была всего на три года моложе своего супруга, но следила за собой, благо деньги папашки позволяли это сделать. Средний рост, светлые крашенные волосы до плеч были связаны в пучок сзади, миловидное лицо, внимательные и сердитые зеленоватые глаза, ухоженные руки, грудь среднего размера, немного полноватые бедра, хорошо видимая талия пропорциональная всей фигуре. "И как это я назвал её бабушкой? – подумал Андрей не стесняясь, разглядывая женщину. – "Да, я бы, наверное, тоже обиделся. Заботишься о теле, холишь, лелеешь, столько бабок оставляешь в салонах красоты, а тут раз! "Бабушка!"... Да, понять можно."

— Вы уж извините меня, хозяйка, что я вас так назвал вчера. Не разглядел.

— Ну, да, я такая серая и незаметная! Где уж тут разглядеть? Вам ведь подавай молоденьких, да смазливеньких! Этих вы моментально замечаете, – не желала идти на контакт Юлия Акимовна.

— Вы, Андрей, не обращайте внимания, у Юлиньки сейчас не очень хорошее настроение. Сами понимаете, переволновалась, - опять попытался смягчить ситуацию опытный аппаратчик.

— Да я понимаю, - милостиво согласился Андрей, поднося бокал ко рту и, прищурившись, глядя на недовольное лицо женщины.

– Только вам, то грех жаловаться, - сделав глоток, добавил он. – Вы еще очень хорошо выглядите!

— "Ещё! Ещё хорошо выглядите!"... Так говорят тем, кто уже совсем развалина. Я что, по-вашему, настолько старая? - Не унималась она, уткнув руки в боки. Её глаза метали молнии. – "Бабушка!" Это ж надо такое придумать!

Сергеич вскочил, понимая, что ситуация накаляется и попытался нежно вытолкать супругу с кухни, но это выглядело смешно. Юлии Акимовна стояла неприступная как скала, не обращая никакого внимания на бесплодные старания мужа. "Ночевала тучка золотая на груди утеса великана" совершенно некстати вспомнилось Андрею из далекой школьной программы. "Ах, ты ж грымза, какая! И что ж тебе всё не так! С тобой, сука, вежливо разговаривают, извиняются перед тобой, комплименты тебе говорят, а ты как собака цепная бросаешься", - начал заводиться Андрей. – А что если я тебя за хвост подергаю?! Что ты мне сделаешь? Мне в отличие от твоего мужа, да и тебя, скандалы до фонаря. Я передумал в этот раз избираться в президенты! И не уговаривайте! Надоело!"

— Нет! Ну, что вы? Это, вы извините еще раз, ну какая ж вы бабушка?! – ласково и виновато начал Андрей. – Вы еще вон... в самом соку!. .. Аж брызжет! Вас еще нужно трахать и трахать! – голос его крепчал, супруги прекратили свою возню и смотрели на него глазами по 80 копеек. – Вытащить тебя надо из всех одежек, поставить раком и вдуть, чтоб изо рта вышло! И ебать так час или два! А можно ещё и друзей позвать – тебе же наверняка, одного мужика мало будет.. .. Да и не по одиночке, а все разом, . .. ансамблем, чтобы во все дырки!

"Фуф, что-то я переборщил чутка, - подумал он, успокаиваясь и оглядывая ласковым и невинным взглядом застывшую композицию пребывающих в небольшом ахуе супругов. "Да ладно, попили, поели, повеселились – пора и по домам. Ну, щас когда отомрут, выгонят, пойду домой. Хватит уже, нагостился".

Он, используя последнюю возможность, поддел вилочкой кусок красной рыбы и запихнул в рот, дожидаясь окончания рекламной паузы и начала представления "Благородные супруги изгоняют из дома неблагодарного гостя".

Первым начал в себя приходить супруг. "Вот что значит партийная школа! Не пропьешь!" Пока еще Юлия как большая рыба открывала и закрывала рот, видимо, пытаясь вспомнить, куда следует пускать воздух для извлечения благоприятных акустических звуков, её муж уже начал свою тронную речь:

— Андрей! Вы переходите все мыслимые границы! Так не достойно вести себя гражданину. ..

Андрей не торопясь, влил в себя остатки коньяка и, поставив бокал на стол, продолжил внимать словам оратора.

— . .. совершенно возмутительно. Моя жена, достойная женщина. ..

— Это что?!. .. Это что такое?!!! – речь вернулась к красной как рак хозяйке дома. – Это. ..

Она внезапно зарыдала и бросилась вон из кухни, по пути сбив как кеглю своего супруга, вещающего о высоком предназначении женщины для общества.

"Как и это всё?"- совершенно искренне удивился Андрей. Он то надеялся, на более энергичную её реакцию. Возможно даже на повторение сцены "У лифта", правда, сейчас он был ещё достаточно свежим, и победить в первом раунде у неё точно не получилось бы.

Из-под стола показалось растерянное лицо Эдуарда Сергеевича. "Сбитый летчик", вспомнилось Андрею.

Укоризненно покачав головой Андрею, он легкой рысцой проследовал в комнату за скрывшейся супругой. Внезапно изменившийся звуковой фон квартиры, поднявшийся от вопля супруги сразу на сотню децибел и звук чего-то влетающего в стену, дал Андрею представление, что последствия мирных инициатив третьей стороны во время конфликта могут быть очень плачевными и могут даже привести к человеческим жертвам. Видимо Сергеевич тоже быстро понял это, поэтому не стал искушать судьбу и вскоре опять появился на кухне и сел на своё место. Вздохнув, он взял бутылку и налил и себе и Андрею.

"Ух, ты", - удивился Андрей. – "Что! Это всё?!. .. Продолжаем застолье? А как же поскандалить, морду набить.. .. Как-то не по-людски. Ведь это ж жена!. .. Ах, да. Ему ж нельзя.. .. Карьера! Будь она не ладна".

— Давай, - поднял свой бокал Сергеевич и они чокнулись.

Из комнаты еще доносился "плач Ярославны", но уже не такой интенсивный.

— Ты извини, - Андрей чувствовал свою вину перед этим скованным по рукам и ногам уже немолодым мужиком, угрюмо глядящим в стол. "Нет. Ну, в самом деле,. .. Его накормили, напоили, а он им тут такой фейерверк устроил. На хрена?"

— Сергеич? – тот угрюмо поднял глаза. – Правда, как-то так получилось. .. сам не пойму!. .. Накатило, - оправдывался Андрей.

— А, знаешь?. .. Ты прав! – мрачно объявил Эдуард Сергеевич, что теперь Андрея отправило на перезагрузку. Повисла тишина. Андрей не понимал, что происходит, и ждал дополнительной информации от хозяина дома.

— Иди к ней! – решительно заявил Сергеевич, уставившись на Андрея тяжелым взглядом.

— Извиняться? – Андрею больше не очень хотелось подвергать сегодня опасности свою жизнь.

— Нет, - уверенно мотнул головой Сергеевич, -. .. то, что ты сказал. .. поставить раком и. ..

— Ты шутишь? – Андрей испугался, что тот снаряд, который запустила рассерженная супруга, когда к ней в комнату вошел ее муж с мирными инициативами, не пролетел мимо.

Сергеич упрямо глядел на него и молчал. Андрей всё яснее понимал, что он не шутит.

"Бля, вот же попал!" – Андрей пытался сообразить, что же теперь делать.

"Чёрт дёрнул дерзости мои орать ему, — сконфужен, я сел на уголок скамьи, боюсь — не вышло б хуже!" "О! А это откуда?. .. Кажется Маяковский.. .. Да, что тут из меня сегодня стихи то прут?. .. Прям поэтические вечера, какие-то".

— Ну? - Сергеич смотрел настороженно и просительно. – Сходи, а?! Ты парень молодой, у тебя получится.

— А ты сам что же? – Андрею было не по себе. Никогда ещё мужья не просили его трахнуть своих жен. Это было как–то.. .. Нет, он знал, что такое бывает, но вот так.. .. Запросто.

— Да, я и раньше то был по этому делу не того.. .. А сейчас столько нервов, кругом интриги, аппаратные игры.. .. Сходи, а? Я тебе заплачу.

— Ну, уж нет! – вскинулся Андрей. – Этого еще не хватало! Гусары денег не берут. Только полюбви-с. Вот так-с.

Надежда пробилась на лицо Сергеича робкой улыбкой.

— Ротмистр! – дурачась, Андрей, встал, наполнил бокалы и поднял свой.

— Я верю в вас, корнет! – поддержал шутку Сергеевич, вставая и чокаясь с ним.

Они пытались скрыть своё смущение, но обоих колотила нервная дрожь.

— Ну, я пошел? - Андрей поставил пустой бокал на стол и еще раз, серьезно посмотрел на Сергеича. Это был переломный момент. Сейчас еще всё можно было перевести в шутку и забыть об этом. Оба понимали это.

— Иди, - выдохнул из себя Сергеич и легонько кивнул, благословляя.

Отступать было уже нельзя, и Андрей направился к комнате, где раздавались уже слабые всхлипы.