Моя жена Лена стояла перед зеркалом в спальне, поправляя лацканы приталенного пиджака тёмно-синего цвета.Её юбка до колена сидела идеально, подчёркивая длинные ноги и узкую талию. Блондинка с высокой причёской, она выглядела безупречно — серьёзная, строгая и одновременно неотразимая. Я, её муж, наблюдал из дверного проёма, как она наносит последний штрих помады — бледно-розовый, почти незаметный.

— Ты готова? — спросил я.

— Как никогда, — ответила она, не оборачиваясь. Подчеркнула скулы румянами, закрыла крышку футляра. — Пятнадцать минут на дорогу.

Международный форум по разработке полезных ископаемых проходил в главном конференц-зале гостиничного комплекса на окраине города Москвы. Огромный зал с высокими потолками и рядами кресел, покрытых бордовым бархатом, был заполнен специалистами со всего мира. Елена поднялась на трибуну, когда объявили её имя. Экран за спиной высветил слайды с данными по месторождениям. Она говорила чётко, без запинок, оперируя цифрами и прогнозами. Голос — ровный, уверенный, поставленный ещё в студенческие годы. Когда она закончила, зал взорвался аплодисментами — не просто хлопками, а настоящими, громкими аплодисментами и овациями, с вставанием мест.

В фойе, где высокие колонны из светлого мрамора отражали свет люстр, Я подошёл к жене с бокалом воды. Елена разговаривала с двумя пожилыми профессорами, улыбаясь профессиональной улыбкой. И тут из-за колонны появился высокий чернокожий мужчина в сером костюме. Широкие плечи, белозубая улыбка, коротко стриженные волосы.

— Лена...? — произнёс он густым голосом. — Лена Петрова?

Она обернулась. Моргнула. Потом её лицо расплылось в широкой улыбке.

— Монго?! — Она шагнула к нему, и они обнялись. Он обхватил её своими длинными руками, поднял на несколько сантиметров над полом, она засмеялась, хлопая его по спине.

— Ты откуда здесь?

— Моя делегация здесь, — он кивнул в сторону группы мужчин, стоявших у стены. Один — седовласый, коренастый, в дорогом костюме — был, видимо, шефом. Двое других, помоложе, с каменными лицами и широкими грудями, стояли по бокам, как стражи.

— Мы вместе учились! — Монго повернулся к своим спутникам. — МГИМО, третий курс, одна группа. Она лучше всех сдавала макроэкономику.

Елена рассмеялась, поправив прядь волос за ухо.

— А ты лучше всех опаздывал на первую пару.

Они стояли в фойе ещё минут двадцать. Вспоминали преподавателей, общежитие, вечеринки в комнате на четвёртом этаже. Я стоял рядом, молча кивая, когда Лена представляла его мне:А это мой муж». Монго пожал мне руку — ладонь сухая, жаркая, хватка крепкая.

— Приезжайте сегодня к нам в гости, — сказала Лена вдруг, словно приняв решение прямо в эту секунду. — Сегодня вечером. Сергей, мы же пригласим наших дорогих гостей?!

Я кивнул. Монго посмотрел на своего шефа. Тот чуть склонил голову. Договорились на восемь.

В квартире пахло запечённым мясом и специями. Лена переоделась в лёгкое домашнее платье — ниже колена, с открытыми плечами. Я расставил тарелки, откупорил вино. Ровно в восемь раздался звонок. На пороге стояли четверо. Монго держал огромный букет красных роз. Шеф — седовласый, которого звали Дьоп — протянул бутылку коньяка с золотой этикеткой. Телохранители — молчаливые, массивные, с бритыми головами — внесли коробку с фруктами и пакет, в котором угадывались очертания ещё одного подарка.

Стол был накрыт на шестерых. Бокалы, приборы, салфетки. Сели. Первые тосты — за встречу, за дружбу, за науку. Коньяк из золотой бутылки оказался крепким, тягучим, с привкусом ванили и старого дерева. Вино лилось ровно. Лена сидела напротив Монго, и они перебрасывались именами и историями, хохоча так, что звенели бокалы. Дьоп говорил мало, но внимательно смотрел на Елену, когда она смеялась. Телохранителей звали Дэвид и Сэм — они отвечали односложно и пили мало.

К третьей бутылке разговор стал громче. Лена встала, подошла к колонке, включила музыку. Зазвучал медленный джаз — труба и контрабас. Она протянула руки Монго. Тот поднялся, неспешно, и принял её. Они двигались по центру комнаты, между столом и диваном. Его рука легла ей на поясницу — низко, почти на границе с бедром. Елена не отстранилась. Наоборот, чуть подалась ближе. Следующий танец — с Дэвидом. Он был на голову выше неё, и его ладонь казалась непропорционально большой на её талии. Лена смеялась, глядя снизу вверх. Потом — Сэм. Он двигался тяжело, но уверенно, и Лена прижалась к нему чуть плотнее, чем к остальным.

Я наблюдал с дивана, держа бокал. Монго сел рядом.

—Пойдем покурим? — предложил он, кивнув мне на балконную дверь.

Мы вышли на балкон. Воздух был прохладный, с запахом мокрого асфальта — где-то прошёл дождь. Монго достал из внутреннего кармана пиджака портсигар — тёмный, деревянный, с резьбой. Вытащил тонкую сигарету, закрученную вручную.

— Попробуй. У нас дома это курят, чтобы расслабиться после тяжёлого дня.

Я прикурил. Первая затяжка — сладковатый дым, что-то вроде сушёных фруктов и травы. Я затянулся ещё раз. И ещё. Потом мир поплыл. Ноги стали ватными, руки — чужими. Я видел балкон, видел Монго, который курил и смотрел на меня спокойно, с лёгкой улыбкой.Я видел свет в окне и силуэт Елены в комнате. Но не мог пошевелиться. Не мог поднять руку, не мог сделать шаг. Тело перестало слушаться меня — полностью, как выключенное из сети.

Монго взял меня под плечи и усадил в кресло у балконной двери. Я сидел, откинувшись на спинку, с бокалом в руке, который медленно наклонялся бокал. Капля вина стекла по пальцам на пол.

В комнате музыка сменилась — что-то медленнее, с басами. Монго танцевал с Леной, и его рука скользнула ниже, на бедро. Она не отстранилась. Дэвид подошёл сзади, положил ладони ей на плечи. Сэм стоял у стены, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. Я видел всё. Каждое движение. Каждый жест. Но не мог ни крикнуть, ни встать, ни даже сжать кулак. Сигарета догорала в пепельнице на балконном столике, источая сладковатый дым, который ветер затягивал в комнату.

Лена стояла посреди гостиной, и светлые волосы её рассыпались по плечам, когда она запрокинула голову, смеясь. Коньяк сделал своё дело — щёки её порозовели, глаза блестели, и каждое движение было плавным, тягучим. Она танцевала теперь с Дэвидом, и её бёдра двигались в такт его бёдрам, медленно, вплотную, так что между ними не оставалось пространства. Монго стоял у балконной двери и смотрел на меня — я всё ещё не мог пошевелиться, но видел всё. Монго улыбнулся, поднёс палец к губам и кивнул в сторону гостиной.

Лена танцевала, закрыв глаза. Дэвид держал её за талию, и его ладони скользили по её бёдрам, по ягодицам, сжимая их сквозь тонкую ткань платья. Она не отстранялась — наоборот, прижималась к нему плотнее, и её руки легли ему на плечи, потом на грудь, потом ниже, к ремню брюк.

— Помоги ей, — сказал Дьоп, обращаясь к Монго, и тот шагнул вперёд.

Монго подошёл к Лене сзади, положил ладони на её плечи, и она откинулась на него, запрокинув голову. Он наклонился, поцеловал её в шею, потом ниже, к ключице, и его руки скользнули по её груди, сжимая сквозь ткань. Лена застонала — тихо, прерывисто — и её пальцы вцепились в рубашку Дэвида.

— Раздень её, — сказал Дьоп, и это прозвучало не как просьба, а как приказ.

Монго расстегнул молнию на платье Лены — медленно, сверху донизу — и платье сползло с её плеч, упало к ногам. Она осталась в белом кружевном белье, и в полумраке гостиной её кожа казалась почти светящейся. Дэвид, стоявший перед ней, опустился на колени и стянул с неё трусики — медленно, сантиметр за сантиметром — и Лена переступила с ноги на ногу, освобождаясь от них. Её киска была аккуратно подбрита, светлая щёлочка с уже набухшими губами влажно блестела в свете торшера.

— Какая красивая девочка, — сказал Дьоп, подходя ближе. Он провёл ладонью по её бедру, по животу, выше, к груди, и Лена выгнулась навстречу его руке. — Какая же ты красивая, Лена.

Она улыбнулась — пьяной, размякшей улыбкой — и потянулась к нему, но он отстранился.

— Не спеши, милая — сказал он. — Мы только начали.У нас всё ещё впереди.

Монго опустился перед ней на колени. Он развёл её бёдра, провёл ладонями по внутренней стороне её ног, и Лена вздрогнула, когда его губы коснулись её живота, потом ниже, ещё ниже. Она вцепилась пальцами в его волосы, запрокинула голову и застонала — громко, не стесняясь — когда его язык скользнул по её клитору.

— Дааа..., — выдохнула она. — Да, Монго, дааа...Как харашооо...Продолжай...

Он лизал её медленно, со знанием дела, и Лена таяла под его языком. Её бёдра покачивались, её пальцы сжимали его волосы, и её стоны становились всё громче, всё откровеннее. Дэвид подошёл ближе, встал перед ней, и Лена, не разрывая контакта с Монго, потянулась к его ремню — расстегнула, спустила брюки, вынула его член — и взяла в рот.В начале головку, потом попыталась заглотить полностью. Он был огромный, тёмный и полностью эрегированный, с каплей смазки на головке. Она делала это жадно, с хлюпающим звуком, и Дэвид зарычал, положив ладонь на её затылок. Монго продолжал лизать её, и Лена стонала, не выпуская члена изо рта, и её тело дрожало между ними. Слюна стекала по её подбородку, на грудь.

Дьоп подошёл сзади. Он встал на колени позади Лены, развёл её ягодицы и провёл пальцем по её анусу — сначала легко, потом надавливая. Лена дёрнулась, застонала, но не отстранилась. Она подалась назад, навстречу его пальцу, и он вошёл — медленно, осторожно, растягивая её.

—Ооооо... Дааа..., — простонала она, на мгновение выпустив член изо рта. — Дааа... Дааа...Ещё!-Ещё! Продолжай.

Дьоп добавил второй палец, и Лена закричала — тонко, высоко — но это был не крик боли. Это был крик наслаждения. Она сжималась вокруг его пальцев, и её тело качалось между тремя мужчинами — Монго спереди дрочил, Дэвид в горле, Дьоп сзади. Её груди выпрыгнули из кружевного бюстгальтера, когда она выгнулась, и соски стояли твёрдыми, тёмно-розовыми бугорками.

— Теперь тебе будет еще лучше, — сказал Дьоп, вынимая пальцы. Он встал, приставил свой толстый, покрытый венами член к растянутому анусу и вошёл — медленно, сантиметр за сантиметром — и Лена закричала в полный голос, на мгновение вынув член Дэвида изо рта.Дааа...Дааа...Трахай мою задницу, глубже.Уууууух...Как же мне харашо... Он начал двигаться — размеренно, глубоко — и Лена стонала в такт его движениям. Каждый толчок заставлял её тело подаваться вперёд, глубже насаживаясь на член во рту. Монго поднялся, обошёл её, встал перед ней рядом с Дэвидом. Лена переключалась между их членами — один в руке, другой во рту — её слюна стекала по подбородку, её глаза закатывались за веки, и её стоны превращались в непрерывный, низкий звук.Уууууу...Ооооо...Ооооо...

Сэм, стоявший у стены, расстегнул брюки и медленно дрочил свой толстый ствол, глядя на Лену. Его ладонь скользила по набухшей головке, собирая прозрачную жидкость. Я видел всё это из кресла — каждый стон, каждое движение, каждое прикосновение — и не мог отвести взгляда, не мог закрыть глаза, не мог сделать ничего, кроме как смотреть. Мой собственный член стоял колом в брюках, но я он не мог даже пошевелить рукой, чтобы прикоснуться к себе.

Дьоп ускорил движения, его бёдра хлопали по ягодицам Лены сочным, влажным звуком. Он брал её в анал жёстко, глубоко на всю длину, и она уже не стонала, а выла — хрипло, срывающимся голосом. Монго придвинулся ближе, провёл головкой своего члена по её губам, смазанным слюной, и она жадно взяла его в рот, заглатывая почти до основания. Теперь она двигалась между двумя членами — один входил в её задницу, другой погружая

вплоть до горла, и ей, казалось, не хватало воздуха, но она не останавливалась, её челюсти работали, её щёки втягивались, а её горло принимало толстый ствол снова и снова. Дэвид, отошедший на секунду, вернулся с вибратором, с который они принесли вместе с подарками — небольшим, розовым, жужжащим. Он включил его и прижал к её клитору, и тело Лены вздрогнуло, как от удара током. Её стоны превратились в пронзительный визг, заглушаемый членом во рту.Ууууууух...Уууууууф...

Монго вышел из её рта, его слюна блестела на её подбородке. Он обхватил её за голову и повернул к себе.– Открой рот шире, – прошептал он, и она послушно раскрыла губы, высунув язык.Он направил свой член ей на лицо, провёл головкой по её щеке, по губам, потом похлопал по языку. Лена жадно облизывала его, смачивая слюной. Потом он вошёл ей в рот снова, но уже не глубоко, а только наполовину, заставляя её работать языком у основания. А Дьоп в это время ускорил темп в её попке, его живот шлёпался о её ягодицы с громким, влажным звуком. Она была растянута до предела, её анус пылал, но боль смешивалась с таким острым, всепоглощающим наслаждением, что слёзы текли по её щекам.

– Войдите ей кто нибудь в киску, – приказал Дэвид, отнимая вибратор. Он встал перед ней, его огромный, тёмный член подпрыгивал, покрытый её слюной и его собственной смазкой. – Дайте мне место.Монго и Дьоп замедлили движения. Дэвид прилег на ковер, и приставил головку к её киске — влажному, раскрытому, пульсирующему от возбуждения. Он вошёл одним медленным, уверенным толчком, и Лена закричала, но крик тут же был заглушён членом Монго, который снова погрузился ей в глотку. Теперь её заполнили полностью: член Дьопа в анальном проходе, член Дэвида во влагалище, член Монго в горле. Она была распята на трёх толстых стволах, и её тело выгнулось дугой от невыносимого давления и удовольствия.

Дэвид начал двигаться, и его движения были глубже, чем у Дьопа. Он бил в самую матку, и каждый толчок заставлял Лену вздрагивать всем телом. Дьоп, чувствуя, как сжимается её анус от внутренних толчков, присоединился к ритму. Они двигались попеременно — когда Дэвид входил, Дьоп выходил, создавая бешеную, сводящую с ума стимуляцию. Лена захлёбывалась, её глаза закатились так, что были видны только белки глаз, слюна пузырилась в уголках рта. Она не могла дышать, но ей, казалось, это и не нужно — её сознание плыло в море чистого, животного экстаза.

Сэм, не выдержав, подошёл ближе. Он взял её руку и приложил к своему члену. Её пальцы автоматически сжали горячий, пульсирующий ствол, и она начала дрочить его, слабо, но с жадностью. Он застонал, положив ладонь на её голову, гладя её растрёпанные волосы.

– Да, вот так, сучка, какая умничка – прошептал Дэвид, вгоняя в неё свой член с особой силой. – Ты любишь, когда тебя так насаживают, да...? Когда тебя трахают, как шлюху...?Я знаю Лена, как ты любишь черные члены?-На что она выкрикнула. Да!-Да! Люблю! Люблю!Трахайте меня как шлюху.Я сегодня ваша блядь.Ебите меня во все мои дырки.Ещё...Ещё...Ещёоооо....

Лену всю трясло в предоргазменных конвульсиях. Её влагалище сжалось вокруг его члена, из неё хлынула новая волна соков, смешиваясь со смазкой и слюной. Её анус судорожно поджимался, пытаясь удержать член Дьопа. Её горло работало, пытаясь проглотить его член Монго ещё глубже. Она была одним сплошным воплощением похоти.

Ритм ускорялся. Дэвид и Дьоп двигались уже в унисон, их бёдра хлопали о её тело в разной тональности — сочный, влажный звук из влагалища и более глухой, напряжённый из ануса. Монго, держась за её голову, начал двигать бёдрами, трахая её рот так же глубоко и быстро, как его товарищи трахали её снизу. Лена стала точкой соединения трёх мощных, неумолимых сил. Воздух в комнате наполнился запахом секса, пота, её духов и мужской кожи. Звуки — хлюпающие, шлёпающие, приглушённые стоны и мужское тяжёлое дыхание — слились в одну похабную симфонию.

Я из своего кресла видел, как моя жена, всегда такая собранная и строгая, превратилась в развратную, неконтролируемую самку. Её лицо было искажено гримасой высшего наслаждения, губы растянуты вокруг толстого члена, глаза закрыты. Её груди прыгали в такт толчкам, соски стали тёмно-бордовыми от возбуждения. Её кожа покрылась румянцем и каплями пота.

Дэвид застонал глубже, его движения стали резче, прерывистее.– Я сейчас кончу, – выдохнул он.– И я, – хрипло сказал Дьоп.Монго только зарычал в ответ, его пальцы впились в её волосы.

Их оргазмы нахлынули почти одновременно. Дэвид, с громким стоном, вогнал свой член до упора и замер, изливая горячую сперму прямо в её матку. Лена почувствовала, как её внутренности заполняются тёплой жидкостью, и её собственное тело отозвалось судорожной дрожью. Дьоп, продолжая двигаться, выпустил из себя мощную струю в её кишку, и она почувствовала, как её задница наполняется. Монго, содрогаясь, вытащил член из её рта и облил её лицо густой, белой спермой. Она стекала по её щекам, по носу, капли попали на её ресницы и губы. Лена высунула язык, ловя солёные капли, и стонала, всё ещё содрогаясь от внутренних толчков мужчин.

Сэм, наблюдавший за этим, не сдержался. Он подошёл вплотную, направил свой член ей в рот, и вошел до самой глотки, и начал изливаться ей прямо туда. Густая струя спермы ударила в неё с такой силой, что она откинула голову назад, и начала глотать.Проглатив всё она открыла рот высунув язык, продемонстрировав, что всё проглотила.Сэм её похвалил.-Вот, умница! Теперь она была покрыта спермой всех четырёх мужчин — внутри и снаружи.

Они вышли из неё медленно, оставив её стоять на ковре, в той же позе, с расставленными ногами. Из её растянутой киски потекла белая сперма, смешанная с её соками, по её внутренней стороне бедер. Из попки тоже сочилось семя Дьопа. Её лицо и волосы были липкими от спермы. Она дышала прерывисто, тяжело, её тело всё ещё подёргивалось остаточными спазмами удовольствия.

Дьоп подошёл к ней, провёл пальцем по её щеке, собрал сперму и засунул палец ей в рот. Она послушно облизала его.–Вот так, хорошая девочка, – сказал он тихо. – Очень хорошая.Лена упала на ковер её силы окончательно оставили её. Она сидела на ковре, среди луж спермы и своих соков, обнимая свои бёдра, и тихо плакала — но это были слёзы счастья, полного, абсолютного удовлетворения.

Монго поднял её на руки, как ребёнка, и отнёс на диван. Он вытер её лицо платком, тщательно, почти с нежностью. Дэвид принёс стакан воды, и она сделала несколько глотков, её руки дрожали так, что он должен был придерживать стакан.

Я всё ещё сидел в кресле, парализованный, с мокрым пятном на брюках от собственной неконтролируемой эякуляции. Я видел, как моя жена, оплодотворённая и испачканная чужими мужчинами, улыбается сквозь слёзы и тянется к Монго, чтобы поцеловать его в губы, и как они целуются — долго, с благодарностью. Видел, как Дьоп садится рядом с ней на диван и кладёт её голову себе на колени, гладя её волосы. Видел, как Дэвид и Сэм убирают следы беспорядка, как будто ничего особенного не произошло.

Лена лежала, укутанная в плед, который принёс ей Монго. Её глаза были закрыты, но на губах играла блаженная, пьяная улыбка. Она прошептала, и Дьопу, спасибо тебе милый, за этот прекрасный вечер, – услышал Сергей её тихий голос, и провалился в сон.На утро Сергей проснулся, от запаха кофе, открыл глаза, и увидел свою жену Лену, такую же красивую, и желанную, как всегда.Она протянула ему чашечку кофе, со словами, доброе утро милый.Спасибо тебе дорогой, за то что позволил мне, развлечься с нашими гостями.Ты же не злишься на меня, за то что я вчера позволила себе чуть, чуть лишнего.Конечно я на неё не сержусь, ведь я её люблю.

1721   18878  17   2  +9.08 [12]

черные парни, группа, анал, минет