Они все смеялись, когда вручали конверт. Лина, развернув плотную бумагу, покраснела так, что уши запылали.

– Ты же сама говорила, что хочешь... расслабиться, – хихикнула Аня, потягивая мохито. – Вот тебе и расслабление, с полным погружением.

На конверте было написано: «Сертификат на эротический массаж для одной персоны. Салон «Экстаз». Лишь внизу мелким шрифтом: «Внимание: процедура предполагает телесный контакт интимного характера».

Лина неделю прятала сертификат на дне ящика комода. Она перечитывала условия, изучала отзывы на сайте (восторженные, смущающе подробные) и каждый раз закрывала браузер, чувству unfamiliarное тепло между ног. Это было стыдно. Неприлично. Она же не такая. Скромная блондинка, работающая бухгалтером в небольшой фирме, с аккуратным хвостиком и почти незаметной без одежды грудью. Ее единственная дерзость – та самая рыжая, медного оттенка полоска волос на лобке, которую никто, кроме нее самой, не видел уже года три. Со времен того неудачного курортного романа.

Но любопытство, тайное, жгучее, грызло ее изнутри. А еще – одиночество. Холодные простыни, сны, в которых чужие руки скользили по ее коже. В конце концов, она записалась.

Салон оказался не кричащим борделем, как она боялась, а стильным пространством в минималистичном стиле: приглушенный свет, запах сандала и иланг-иланга, тихая медитативная музыка. Администратор, улыбчивая женщина в строгом костюме, провела ее в комнату для ожидания.

– Ваш мастер – Леон. Через пять минут он зайдет к вам. Вы можете полностью раздеться и лечь на кушетку лицом вниз, под голову положите полотенце. Или дождаться его – решайте сами.

Лина осталась одна. Комната была теплой, в углу журчал маленький фонтан. Она стояла, сжимая в руках свою простенькую сумку. Раздеться сейчас? И лежать голая, уязвимая, в ожидании незнакомого мужчины? Или встретить его в одежде, как дура? Она сделала глубокий вдох и начала снимать одежду. Свитер, джинсы, бежевое белье, скромное, почти девичье. Все сложила на стул. Кожа покрылась мурашками от прохлады воздуха и нервного трепета. Она быстро легла на мягкую, приятно пахнущую кожей кушетку лицом вниз, натянув большое пушистое полотенце на спину и ягодицы. Глаза закрыла. Сердце колотилось где-то в горле.

Дверь открылась без стука. Легкий скрип паркета под тяжелыми шагами. Лина зажмурилась сильнее.

– Здравствуйте, Лина. Я – Леон.

Голос был низким, бархатным, с легким, едва уловимым акцентом. Он звучал негромко, но заполнил собой все пространство комнаты. Лина, не поворачивая головы, пробормотала: «Здравствуйте».

Он приблизился. Она почувствовала исходящее от него тепло. И запах – не парфюма, а чистой кожи, мышечной силы, чего-то древесного и дикого.

– Для начала – классический расслабляющий массаж спины. Чтобы вы привыкли к моим прикосновениям. Расслабьтесь, пожалуйста.

Его руки коснулись ее плеч. Лина вздрогнула, как от удара током. Ладони были огромными, горячими, шершавыми в некоторых местах. Но прикосновение было уверенным и невероятно мягким. Он начал с плеч, разминая зажатые мышцы. Сильные пальцы погружались в ее плоть, находили узлы застоя и терпеливо распутывали их. Лина понемногу отпускала тело, тонула в этом ритмичном, методичном давлении. Он молчал, и это молчание, наполненное лишь звуком его дыхания и шорохом масла, которое он время от времени наливал себе в ладони, было гипнотизирующим.

Масло пахло миндалем и чем-то цветочным. Теплые струйки растекались по ее позвоночнику, а его ладони разгоняли ароматную жидкость, втирая ее в кожу. Он обрабатывал каждую пядь ее спины: от основания шеи до поясницы, затем ягодицы, не снимая полотенца, но так, что под тканью она чувствовала каждый миллиметр давления. Он работал с ее телом, как с драгоценным материалом – почтительно, но без робости.

– Перевернитесь, пожалуйста, – сказал его голос, когда она уже начала дрейфовать где-то между сном и явью.

Лина замерла. Момент истины. Она медленно, стесняясь, перевернулась на спину, инстинктивно потянув полотенце к груди. И лишь тогда увидела его.

Он был... великолепен. Мулат, как и было указано в описании. Кожа цвета темного шоколада с теплым медным подтоном. Очень высокий, с плечами, которые, казалось, заполняли всю комнату. Мускулатура была не качковой, а естественной, мощной, как у пантеры – каждый рельеф играл под кожей, когда он двигался. Он был одет только в черные леггинсы, обтягивающие бедра и... внушительный бугор между ног. Лина быстро отвела глаза, чувствуя новый прилив жара к щекам. Его лицо было скульптурным, с высокими скулами и губами, которые казались необыкновенно мягкими. А волосы... Длинные, черные, густые локоны были собраны в низкий хвост, но несколько прядей выбивались, обрамляя лицо. Он улыбнулся, и в его карих глазах вспыхнули золотые искры.

– Не нужно стесняться, – сказал он мягко. – Дайте мне вашу руку.

Она протянула дрожащую руку. Он взял ее, и контраст был поразительным: ее бледная, почти фарфоровая кисть в его огромной, темной, сильной руке. Он начал массировать ладонь, затем предплечье, плечо. Его пальцы скользили по ее коже, оставляя за собой жар на коже. Он перешел на вторую руку, потом начал работу с ногами. Когда его руки добрались до ее бедер, Лина закусила губу. Он массажировал внутреннюю поверхность бедер, так близко к тому месту, что она уже была влажной, горячей, пульсирующей. Полотенце, прикрывавшее ее лоно, стало бесполезным – оно лишь подчеркивало форму ее тела.

– Расслабьтесь, Лина, – прошептал он, и его голос прозвучал прямо над ее лицом. Он стоял у массажного стола. – Доверьтесь мне.

Он медленно, не отрывая от нее глаз, откинул край полотенца, обнажив ее плоский живот, ребра, маленькую, аккуратную грудь с твердыми, налитыми розовыми сосками. Лина зажмурилась, но потом открыла глаза. Она видела, как он смотрит на ее тело. В его взгляде не было насмешки, только глубочайшее внимание, почти благоговение. И похоть. Ясная, неприкрытая, животная похоть, которая заставила ее влагалище сжаться в сладком ожидании.

– Вы невероятно красивы, – сказал он просто и коснулся пальцем ее соска.

Лина вскрикнула – тихо, прерывисто. Электрическая волна прокатилась от груди прямо в пах. Он наклонился и взял сосок в рот.

Она ахнула, впиваясь пальцами в края кушетки. Его рот был горячим, влажным, язык – проворным и настойчивым. Он посасывал, покусывал, ласкал ее крошечную грудь так, как не ласкал ни один мужчина. Все ее тело выгнулось, предлагая себя. Пока он занимался одной грудью, его пальцы щипали и перебирали другую. Затем он перешел ко второй, отдавая ей такое же безраздельное внимание.

Его рука тем временем скользнула вниз, по животу, и наконец коснулась ее лобка. Он провел пальцами по рыжей полоске волос, и его глаза снова вспыхнули удивленным интересом.

– Огонь, – прошептал он. – Скрытый огонь.

И он опустил голову ниже. Лина задирала голову, чтобы видеть, как его темные волосы рассыпаются по ее белоснежным бедрам. Он раздвинул ее ноги шире, его плечи удерживали их в этом положении. Его дыхание обожгло ее влажные, припухшие губы. Она ждала, затаив дыхание.

Первое прикосновение языка было как удар молнии. Плоть, нежная, гиперчувствительная, отозвалась огненной судорогой. Он не просто лизал – он изучал. Длинными, медленными движениями он проводил от самого низа, мимо входа во влагалище, к клитору, который уже набух и выступил из-под капюшона. Затем он сконцентрировался на нем. Круговые движения, посасывание, легкие пощипывания губами. Лина застонала, высоко и незнакомо. Ее руки вцепились в его волосы, она не могла себя контролировать. Волны удовольствия накатывали одна за другой, еще не достигая кульминации, но заводя все выше.

– Леон... я... – она не могла говорить, только издавала нечленораздельные звуки.

Он оторвался, его подбородок блестел от ее соков. Он встал на ноги, и его руки потянулись к поясу леггинсов. Лина, опьяненная, смотрела, как он освобождает свой член. Он был большим. Очень. Темным, как и все его тело, с мощным изгибом и налитой, напряженной головкой, с которой уже сочилась прозрачная капля.

– Я хочу войти в тебя, Лина, – сказал он, не спрашивая, а констатируя. Его голос был хриплым от желания. – Скажи «да».

Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Она хотела этого. Больше всего на свете.

Он наклонился, взял ее под бедра и приподнял, подложив под ее таз твердую подушку. Затем, направив головку члена к ее дрожащему входу, он медленно, с невероятным самообладанием, начал входить.

Лина вскрикнула. Наполнение было шокирующим, невероятным. Он растягивал ее, заполнял так, как она и представить не могла. Он вошел не до конца, позволив ей привыкнуть, и начал двигаться – короткими, неглубокими толчками, каждый из которых задевал какую-то невероятную точку внутри нее. Его руки держали ее бедра, пальцы впивались в ее плоть. Его темная кожа на фоне ее белой была невероятно эротичным контрастом.

– Смотри на меня, – приказал он тихо.

Она открыла глаза, которые снова закрылись от наслаждения. Его лицо было напряжено, по челу струился пот. Он смотрел на нее так, будто видел самую суть ее существа.

Затем он изменил угол и вошел глубже. Лина завыла. Он начал настоящую работу: мощные, глубокие, ритмичные толчки, которые заставляли ее тело подскакивать на кушетке. Звук их тел, шлепающихся вместе, влажный, неприличный, наполнил комнату. Он опустил голову и снова взял ее сосок в рот, создавая двойную точку блаженства. Лина потеряла всякий стыд. Она кричала, когда волны оргазма начали подбираться к ней, еще не достигнутые, но уже неизбежные.

Он перевернул ее на живот, резко, почти грубо, и вошел сзади, одной рукой придерживая ее за шею, другой упираясь в кушетку. Эта поза была еще более проникающей, животной. Он бился в нее, как зверь, его живот шлепался о ее ягодицы. Лина уткнулась лицом в полотенце, ее крики глушила ткань. И тогда он одной рукой дотянулся до ее клитора и начал быстро тереть его. Этого было достаточно.

Орган накрыл ее с такой силой, что мир померк. Судороги сотрясали ее тело, внутренние мышцы влагалища судорожно сжимали его член. Она кричала, плакала, что-то бормотала. Он продолжал двигаться, ускоряясь, и через несколько мгновений с глухим рыком вогнал себя в нее до предела. Она почувствовала горячий выброс глубоко внутри себя, пульсацию его члена. Он рухнул на нее всем весом, его потная грудь прилипла к ее спине.

Они лежали так несколько минут, слушая, как их дыхание выравнивается. Затем он аккуратно вышел из нее. Лина услышала, как он уходит куда-то, потом возвращается с теплой влажной салфеткой. Он бережно вытер ее бедра, живот, заботливо, как будто она была хрустальной вазой. Потом помог ей перевернуться и накинул на нее свежее полотенце.

Он сел на край кушетки и смотрел на нее. Лина молчала, не в силах подобрать слов. Все ее тело гудело, как после удара током, и в то же время было невесомым.

– Спасибо, – наконец выдохнула она.

Он улыбнулся, и это была уже не улыбка мастера, а улыбка мужчины.

– Это я должен благодарить, – сказал он. – Рыжая полоска... Я запомню.

Он встал и направился к выходу, чтобы оставить ее одну.

– Леон, – окликнула она его, неожиданно для себя.

Он обернулся.

– Это... бывает у вас? То, что только что...

Он снова улыбнулся, загадочно.

– Бывает. Но не так часто.

Он вышел. Лина еще долго лежала, прислушиваясь к тишине внутри себя. Ее тело пахло им, миндальным маслом и сексом. Стыд растворился без следа, осталось только странное, гордое удовлетворение. Она встала, оделась. В зеркале она увидела свое лицо – раскрасневшееся, с сияющими глазами. И следы – на шее, на груди, на внутренней стороне бедер.

Администратор на ресепшене улыбнулась ей все той же профессиональной улыбкой.

– Как ваши впечатления?

– Незабываемые, – честно ответила Лина.

На улице было уже темно. Она шла домой. В голове крутилась какая-то латинская мелодия.