Продолжаю делиться байками из бани, которые после парной, за кружкой пива, рассказывали мои приятели.

Ну а байки — на то они и байки.

«Фазенда» — этот скромный мини-отель был построен в середине девяностых как загородный дом. Как говорится, дорого-богато. Он расположен на большом участке прямо на берегу небольшой речушки. Но на самом деле то, что было хорошо тогда, сейчас уже никому не нравится. Посудите сами: огромный двухэтажный домина с четырьмя большими спальнями на втором этаже. На первом — просторная гостиная с угловым камином и кухня. Всюду мрамор, лепнина. Самый большой минус — всего по одному санузлу на этаж. Но самое главное, собственно, из-за чего мы туда и зачастили, — это шикарная баня с примыкающей к ней беседкой, в которой были мангал и стол для большой компании.

Хозяин Андрей Иванович в шальные 90-е очень быстро разбогател, а через некоторое время так же быстро обанкротился. Попытался продать свой дом, но кому он нужен с такой планировкой? Тех денег, что он туда вложил, никто не давал, а за копейки отдавать рука не поднималась. В общем, переделал он его под загородную мини-гостиницу.

Популярностью она не пользовалась, а вот нам с женой и нашим друзьям приглянулась. А что нам особенного нужно? Место тихое, соседи через забор не заглядывают, вокруг тишина — только птички поют. Да и ценник вполне умеренный. Вот и повадились мы проводить там все праздники, а то и просто выходные.

Первое время, особенно летом, выбирались целыми семьями, даже с детьми. Шум, гам, беготня! А как детишки подросли, стали устраивать сугубо взрослые выезды. Именно такой отдых нам больше всего и нравился: отпрысков оставили дома, значит, можно и пошалить — в бане, да и не только. А что? Люди все взрослые. До откровенного разврата, к моему сожалению, не доходило. Так, бывало, попаришь веничком, потом потрёшь спинку — а иногда и чуть ниже — чужой жене. А то и массажик изобразишь. От этого все участники заведутся, возбудятся — и давай потом ночью секс-марафоны устраивать! Конечно, каждый со своей половинкой у себя в комнате.

Хотя, если честно, за всех не скажу — были у меня на этот счёт кое-какие смутные догадки. Поутру у женщин глазки сияют, лица хоть и смущённые, но довольные. А мужики — как коты, объевшиеся сметаны: взгляды лениво-похотливые, провожают ими снующих по хозяйству дам.

Но со временем наша компания стала выбираться на совместный отдых всё реже и реже.

А мы с женой, наоборот, зачастили. Стали приезжать почти каждую неделю.

Хозяин отеля Андрей Иванович к нам уже привык. Мы с ним стали чуть ли не друзьями. Я как-то в шутку поинтересовался у него насчёт секс-услуг для одиноких постояльцев. Так он мне в том же шутливом тоне ответил, что предоставляет их исключительно дамам, и желательно замужним. И денег за это не берёт — гусар, видите ли!

Я тогда посмеялся, обнял Таню за талию и не придал его словам значения. А зря... Однажды зимой произошёл случай, который если и не стёр окончательно все границы приличий, то знатно их пошатнул.

В тот наш приезд на «Фазенду» выпало много снега, такого мягкого и пушистого, что Таня после парилки захотела поваляться на этой снежной перине. И вот выскакивает она нагишом во двор и попадает чуть ли не прямо в объятия Иваныча. Обычно, когда на «Фазенде» гости, он всегда сидит в своей каморке и не отсвечивает. А тут надо же было ему выйти почистить дорожки от снега! Танька взвизгнула, поскользнулась и плюхнулась голой попой прямо на дорожку. Да так, что ноги выше головы задрались, и всё, что у женщин между ног, предстало на обозрение Иванычу.

От неожиданности они на несколько мгновений замерли, а потом Иваныч поспешно принялся поднимать Танюшку. И не знаю, машинально или же специально, он принялся ладонями отряхивать снег с её голой попки.

— Я на снегу хотела поваляться, — оправдывалась перед Иванычем моя жена. — Да вот поскользнулась, так неудобно получилось...

— Ой, да это всегда пожалуйста! После парилочки да в снег — это же первое дело. Ты давай, не обращай на меня внимания, я не смотрю, — отозвался Иваныч и продолжил чистить снег.

А жена, уже не стесняясь, отбежала чуть дальше и принялась кататься по сугробам. От её разгорячённого тела шёл пар.

— Ох и ладная ты бабонька, Таня. И ножки, и грудь, и попка. Прямо услада для глаз и души! Завидую твоему мужу, — выразил Иваныч своё восхищение моей жене.

— Спасибо, — игриво ответила ему Таня и, виляя попой, направилась обратно в баню.

После этого случая он стал почти регулярно наведываться к нам в баню, чего раньше никогда не было. Стукнет в дверь для приличия и заходит со словами: «Я вот вам пива холодненького принёс, угощайтесь». Или чая горячего, на травках заваренного. Мог поинтересоваться, всё ли у нас в порядке.

Жена первое время хваталась за полотенце, пыталась прикрыть свою наготу. Причём, на мой взгляд, делала она это так неуклюже, что то грудь вся на виду оставалась, то лобочек гладенький засветит. А то вообще попой к нему повернётся — типа задница она у всех плюс-минус одинаковая, чего её стесняться. Тем более какой-никакой опыт нудизма у нас к тому времени уже был. Да и МЖМ с нашим другом мы иногда практиковали. Вот и следующий случай с участием нашего друга произошёл. Как говорится, шила в мешке не утаишь.

Раньше, пока дочка маленькая была, мы дома у себя встречались. А как она подросла, приходилось нам шифроваться и встречи дома почти не проводить. И вот в очередной его внезапный приезд мы не успели найти подходящего места. Тем более у него был цейтнот, на ночь оставаться никак не получалось. Вот мы и решили провести время в бане у Иваныча. Даже отмазку для него придумали, а то ещё подумает, что мы в баню для секса втроём приехали: мол, друг пока один, а его жена к вечеру после работы подтянется. Для конспирации заказали два отдельных номера на всю ночь. По легенде, у его супруги ближе к вечеру возникали проблемы на работе, и друг уезжал. Ну а Иванычу-то всё равно — номера оплачены, а если гости раньше уезжают, то это исключительно их проблемы.

И вот в самый разгар нашего веселья, когда друг уже готов был овладеть моей женой, она вспомнила, что смазка для анального секса осталась в комнате отеля. Пришлось мне, накинув халат, бежать туда. Выскакиваю из бани, а навстречу мне Иваныч с каким-то бытовым вопросом. У меня вся голова была занята происходящим, я даже не понял, о чём он меня спросил, и на автомате ответил: «Да, конечно», после чего убежал. Пока бегал туда-сюда на второй этаж, пока нашёл сумочку и саму смазку, минут десять-пятнадцать точно прошло. И вот я возвращаюсь весь в предвкушении, а навстречу мне снова Иваныч. Я хочу в баню пройти, а он ко мне с дурацкой просьбой — срочно переставить машину. Да так пристал, что пришлось мне ещё минут двадцать потратить на парковку. Когда я наконец попал назад, то всё основное действие, естественно, пропустил. Друг сделал своё «чёрное дело» и вскоре уехал. Потом, уже дома, жена рассказала мне, что произошло в бане, пока я отсутствовал.

Оказывается, когда я пошёл за смазкой, эти горе-любовники, увлечённые друг другом и ожидая моего возвращения, дверь на защёлку закрывать не стали. И буквально через пять минут в предбанник входит Иваныч с самоваром. И, как говорится, видит картину маслом: моя супружница стоит раком на диване, а наш друг её энергично так сношает — и даже скорее не сношает, а откровенно ебёт, со всеми сопутствующими этому процессу хлёсткими звуками и стонами. Ни жена, ни друг на появление постороннего поначалу даже не обратили внимания, думая, что это я вернулся, а не банщик самовар принёс. Сколько времени Иваныч созерцал это живое кино, жена точно не знает, но явно ушёл не сразу. Минуты две так точно, как вкопанный стоял. И только когда его наконец заметили, он без лишних слов ретировался. Выскочил наружу, а тут я иду. Вот он и решил спасти честь моей жены, задержав меня с этой машиной. Ему ведь и в голову не могло прийти, что у нас всё по обоюдному согласию и именно для этого мы в баню и приехали!

Нужно отдать ему должное: ни тогда, ни потом он никогда не проговорился мне о том, что застал мою жену с другим мужчиной в самой пикантной позе и видел весь процесс во всех подробностях.

Иваныч после этого случая какое-то время конфузился в разговорах со мной. Но спустя некоторое время жена, выбрав подходящий момент, поговорила с ним, так сказать, по душам. И выдвинула нашу легенду: якобы я в половом смысле ослаб, стал очень быстро кончать и совсем не удовлетворяю её. Да ещё и выпиваю часто. А она — женщина в самом соку, любит меня, но природа требует своего. При этим я, скорее всего, догадываюсь, что её трахает наш друг, но ради сохранения семьи и ради детей скандал не поднимаю, и нас всех это устраивает. Таня взяла с Иваныча твёрдое слово, что он не будет трепать языком и этот разговор останется строго между ними.

Вот такая у нас после этого началась интересная игра: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю!» Мне напрямую не хотелось признаваться Иванычу, что я в курсе «измен» жены. Но в приватных разговорах под рюмочку коньяка я стал жаловаться ему на своё пошатнувшееся мужское здоровье и жалеть Таню — мол, как ей тяжело приходится в самом расцвете женских сил сдерживать свою сексуальную неудовлетворённость.

Иваныч сочувствовал, приводил туманные примеры: дескать, умные мужья в такой ситуации сами разрешают своим жёнам шалости на стороне. Я в этом с Ивановичем соглашался, но объяснял ему, что моя жена не такая. Твердил, что сам ей такое не раз предлагал и вообще не против, но она ни в какую не хочет. Иваныч поддакивал мне, а у самого, наверное, уже вовсю загорелась мысль поиметь мою жену. Ему и хочется, и колется, а как всё провернуть?

Поговорили мы с женой и решили ему помочь, но для начала поиграть в кошки-мышки. Так сказать, потомить Иваныча, посмотреть, как он будет реагировать. Жена сама не собиралась бросаться ему в объятия, пусть сам инициативу проявляет. Единственное — Таня начала называть его просто по имени: Андрей. И это несмотря на то, что он старше нас минимум лет на пятнадцать. Андрей Иванович это дело быстро просёк. Видя, что его не выгоняют и даже, наоборот, сами с разговорами лезут, он стал наведываться к нам в баню буквально каждый раз. То он дровишек в печку подбросит, то особую заварку принесёт. А зная мою легенду о пристрастии к рюмочке, Иваныч стал устраивать нам лёгкий фуршет с крепкими напитками, убеждая меня в том, что ещё Суворов говорил: «После бани — укради, но выпей!».

Ну мы и не против. Куда нам после баньки спешить? Тем более в комнате отдыха такой шикарный камин, дубовый стол и уютные диваны.

И вот как-то раз, когда мы с женой сидели после парилки в комнате отдыха, Таня то ли задремала, то ли просто сделала вид, что не услышала, как зашёл Иваныч. Она так и осталась лежать нагишом, даже полотенцем прикрываться не стала. Иваныч вопросительно взглянул на меня, я лишь пожал плечами и кивком пригласил его зайти.

Таня медленно открыла глаза, сладко потянулась на кушетке, отчего её грудь приподнялась, а соски затвердели.

— Ой, Андрей… — томно протянула жена, умышленно опустив отчество. — А мы тут как раз тебя вспоминали. Боря мне рассказывал, что ты как-то по-особенному можешь парить, и по-турецки потом моешь.

Иваныч сначала опешил, но потом расправил плечи и улыбнулся, открыто разглядывая её голые телеса.

— Я тут в бане разные услуги оказываю. Могу попарить, могу по желанию и массаж любой сделать. Хоть турецкий, хоть азийский.

Таня лукаво прищурилась, приподняв бровь, и с притворным удивлением спросила:

— Надо же… А нам почему ни разу не предложил?

Андрей Иванович снисходительно хмыкнул, махнув рукой:

— Ой, Танюша, да брось ты. У тебя для этого муж есть.

А жена ему и возражает:

— Нет, Андрюша, это ты брось. Мужья сейчас пошли ленивые — напьются вон водки или чего другого, да и спят без задних ног. А нам, бабам-то, внимания хочется, мы ведь молодые, горячие. Да и муж мой, скажу тебе по секрету, сам не против. Он только рад будет, что меня профессионал в оборот взял.

Таня вальяжно повернулась набок, подперев голову рукой и демонстрируя банщику свою грудь и крутой изгиб бедра.

— Значит, опыт у нашего банщика богатый! А со мной что же? Ходит вокруг да около, то пиво носит, то заварку, а как до дела дошло — только хвастается. Или я тебе лицом или какой другой частью тела не вышла, а, Андрей?

Я за столом едва сдерживал улыбку, глядя на открытый флирт жены и чувствуя, как мой член стал наливаться кровью. Чтобы подыграть ей, я хлебнул пивка и лениво протянул:

— Да ладно тебе, Тань, не приставай к человеку. У Андрея Ивановича сегодня выходной, а ты со своими капризами.

— Да какие капризы, Боря! Если женщина просит! Какие вопросы, я как пыонэр — всегда готов, — Иваныч хрипло выдохнул, и в его глазах загорелся огонёк. Тщеславие старого самца взяло верх. — Ну раз так, Иваныч дважды просить себя не заставит! Сейчас я покажу тебе, Танюша, что такое настоящий банный сервис. Пошли в парилку, я и веничком тебя отхожу, и косточки разомну.

Он буквально вмиг скинул одежду, оставшись в чём мать родила. Мы с женой одновременно и невольно опустили взгляды чуть ниже его живота — и, надо признать, Иванычу действительно было чем гордиться. Несмотря на возраст, его мужское достоинство, уже наполовину вставшее от возбуждения, выглядело очень внушительно. Танька даже едва заметно сглотнула, а её глаза загорелись ещё сильнее.

Андрей наш оценивающий взгляд перехватил и довольно ухмыльнулся. Он подошёл к кушетке вплотную, уверенно взял Таню за руку и повёл её за собой в жаркую парную.

Я не стал оставаться в комнате отдыха, а молча встал и пошёл в парилку вслед за ними. Внутри было жарко. Таня стала медленно взбираться на верхний полок, при этом так оттопырила свою попку, что чуть ли не упёрлась ею в лицо банщика. Затем так же долго расстилала полотенце, успевая как бы невзначай покручивать попой. И только потом улеглась на живот, раскинув руки. Её абсолютно голое тело, блестящее от первого пота, в полумраке парной выглядело невероятно соблазнительно.

Я сел на нижнюю полку. Иваныч взял в обе руки по венику и принялся парить. Тело жены сразу покрылось потом, и к нему стали прилипать дубовые листки. Потом он размашисто прошёлся ладонями по её распаренной спине, убирая пот и прилипшие листочки. Его мозолистые пальцы уверенно скользнули ниже, прямо на половинки Танькиной задницы. Жена томно вздохнула и плотнее прижалась животом к деревянному настилу, но как-то при этом умудрилась приподнять свою попку.

Давая волю рукам, Андрей Иванович постоянно косился на меня. В его глазах читалось явное опасение: он всё ещё ждал, что я вот-вот сорвусь, начну ревновать или устрою скандал. Но я сидел абсолютно спокойно, лениво облокотившись о стену, и с удовольствием принимал начавшуюся игру. Мой член стоял так сильно, что скрывать это перед Иванычем уже не имело никакого смысла.

Видя, что я не только не возражаю, но и буквально пожираю их глазами, Иваныч окончательно осмелел. Его движения стали откровенными до предела. Он отбросил веники в сторону, навалился на Таню сверху и принялся беззастенчиво массировать её попку, то и дело запуская пальцы глубоко между ног. Он был абсолютно голым, и его огромный член упирался Тане между ягодиц. При каждом его движении хер съезжал ниже и скользил по Танькиной киске, то и дело чуть ли не погружаясь внутрь. Жена от этих прикосновений уже откровенно исходила соком, выгибалась под его руками и стонала на всю парилку.

Спустя некоторое время Таня томно выдохнула и попросила меня помыть её в моечном отделении, так как самой мыться у неё уже не было никаких сил. Там как раз стояла широкая деревянная лавка, лёжа на которой получаешь чистое блаженство, пока тебя бережно обмывают после жаркой парилки. Я, разыгрывая свою роль до конца, лениво потянулся и стал упрашивать банщика сделать это вместо меня. Иваныч поначалу отнекивался и не хотел соглашаться. Хмурился, тёр шею и прямо признался, что у него при этой процедуре с голыми бабами обычно встаёт член, так что перед мужем неудобно получится. Но я продолжал настаивать, заверяя, что всё в порядке и никаких обид не будет, что я, в конце концов, стоящего члена не видел? В итоге в моечное отделение мы отправились всей нашей маленькой компанией — втроём.

Как выяснилось, это вообще было делом привычным. Намыливая мочалку, Иваныч пояснил, что всегда моет своих постоянных клиентов. Мол, в бане все равны, скрывать тут нечего, а то, что хер стоит от хорошей бабы — так это дело житейское, против природы не попрёшь.

Танька блаженно зажмурилась, пока мозолистые руки Иваныча, обильно покрытые мыльной пеной, уверенно скользили по её спине, ягодицам и плавно пробирались между ног. Торчащий член Иваныча всё время задевал тело жены.

Я стоял рядом, переводя взгляд с Танькиного блаженно обмякшего тела на массивный, лоснящийся член Иваныча.

— Ты вот говоришь — мыть моешь. А ебать-то их тебе тут доводилось? Ну, клиенток своих.

Иваныч даже мыть Танюшку на миг перестал. Он обернулся ко мне, заметно смутившись от моего вопроса.

— Да чего греха таить, Боря, — хрипло ответил Андрей, и его пальцы снова уверенно поползли по намыленному Танькиному бедру. — Было, конечно. Бабы сюда разные приезжают. Некоторые, знаешь ли, прямо любят, чтобы их ебали на глазах у мужей. Те сидят рядышком, смотрят, надрачивают. А другие бабёнки любят при подругах развлечься. Тут у меня всякое бывало: и смешанные компании лихие оргии устраивали, и чисто женские коллективы меня одного в оборот брали так, что я под утро из бани чуть ли не на четвереньках выползал. В бане, парень, тормоза у всех напрочь сносит.

Я слушал его рассказ, и хоть не очень-то и верил этим банным байкам, но мой член от таких подробностей дёрнулся с новой силой. Я посмотрел на Таню. Жена лежала на деревянной лавке с приоткрытым ртом, её дыхание стало частым, а глазки блестели из-под прикрытых век — она жадно ловила каждое слово банщика, и её киска между ног уже откровенно исходила соком, смешиваясь с мыльной пеной.

Глядя на то, как чужие руки бесстыдно ласкают мою жену, я почувствовал мощный, неконтролируемый прилив возбуждения. Внутри всё вспыхнуло диким, первобытным желанием: мне до безумия захотелось прямо сейчас, не откладывая, овладеть своей женой на глазах у банщика. Мой член налился до предела, пульсируя от каждого прикосновения Иваныча к её коже. Вид её податливого, блестящего от пота тела и её тихие стоны окончательно лишали меня разума. Захотелось просто встать, грубо отодвинуть банщика в сторону, перевернуть Таню на колени и взять её прямо на этом деревянном настиле, заставив Иваныча молча стоять рядом, смотреть на всё это в упор и завидовать.

Иваныч это дело тоже просёк. Он отбросил мочалку в сторону, взял Таню за бёдра и резко развернул её к себе задом, ставя раком прямо на лавке. Его хер, мокрый и тяжёлый, теперь качался прямо перед её попкой.

Я посмотрел на всё это, и мой собственный член налился так, что терпеть больше не было сил. Тормоза сорвало окончательно. Намёки закончились — пришло время действовать.

Я подошёл со спины, убрал руку Иваныча с Танькиного бедра и сам пристроился сзади неё. Андрей всё понял без слов — отступил на шаг назад, тяжело дыша, но уходить и не думал. Стал смотреть в упор и наглаживать рукой свой стояк.

— Ну давай, Боря, покажи ей, — хрипло сказал банщик.

Я с ходу вогнал свой член в Таню на всю длину. Она громко вскрикнула, а я принялся энергично ебать её прямо на этой деревянной лавке. Но то ли пена эта мыльная подействовала, то ли голодный взгляд Иваныча меня так завёл — в общем, наша выдуманная легенда про моё слабое здоровье сыграла со мной злую шутку. Буквально через пару минут я почувствовал, что кончаю. Сделал ещё несколько мощных толчков и со стоном спустил всё внутрь жены.

Мой член тут же упал, я отошёл в сторону, ловя дыхание. А вот Танька, заведённая всей этой прелюдией и разговорами, только-только вошла во вкус. Она так и осталась стоять раком, недовольно закрутила попой и протянула:

— Ну, Боря... Ты опять? Я же только разогрелась, мне мало!

Я посмотрел на неё, потом на Иваныча. У того его аппарат стоял как каменный, готовый к бою. Терять уже было нечего. Я и говорю ему:

— Слушай, Андрей... Выручай, а? Сам видишь — баба горит, требует продолжения. Доведи дело до конца.

Иваныча дважды просить не пришлось. В глазах у него вспыхнул такой азарт, будто мужик помолодел лет на двадцать.

— О чём речь, Боря. Я друга в беде не брошу, — хрипло выдохнул он.

Он сразу шагнул вперёд, обхватил Таню за мокрые бёдра и с хлёстким звуком вогнал свой огромный хер в её сочную, уже полную моей спермы киску. Жена от такой подачи аж закинула голову назад и громко застонала.

Я уселся рядом на лавку, прямо впритык к ним, перевёл дух и стал смотреть это живое порно. Мой обмякший член от такой картины снова начал потихоньку наливаться кровью. Иваныч ебал мою жену уверенно, меняя темп: то глубоко насаживал её, на секунду замирая внутри, то начинал частить, отчего Танька просто заходилась в крике, ловя его толчки, намертво вцепившись пальцами в края деревянной лавки.

Минут через десять такой жёсткой долбёжки Иваныч задышал совсем тяжело. Было видно, что наш банщик на пределе. Он сильно сжал руками её бёдра, зафиксировал Таню, чтобы она не двигалась, и со всхлипом сделал несколько последних, самых глубоких фрикций. Зарычав, Андрей стал кончать в неё, даже не спросив, можно или нет. Таньку в этот момент тоже накрыл сильный оргазм — она судорожно затряслась под ним, сжимая его член мышцами влагалища.

Иваныч ещё с минуту тяжело лежал на её спине, переводя дыхание, а потом медленно вытащил свой наполовину обмякший аппарат. Из Таньки наружу густо потекла липкая смесь из моей и его спермы, смешиваясь со скользкой мыльной пеной.

Андрей победно посмотрел на меня, ухмыльнулся и со шлепком опустил ладонь на Танькину задницу:

— Ну вот, Боря, принимай работу! Проверить сам, всё ли как нужно? Может, попке её ещё какое особое внимание уделить надо?

Жена блаженно растянулась на лавке, тяжело дыша и довольно улыбаясь, и за меня ответила банщику:

— Спасибо большое, Андрюша, давненько меня так не парили. Пожалуй, нужно на следующей неделе ещё приехать. Но только если будет не хуже.