Я утонул в этой полудевочке-полуженщине, смешливой обольстительнице, которой ничего не нужно было делать, чтобы меня обольстить.

Просто рассказать мне о любви. Рассказать так, как до нее никто на свете мне не рассказывал...

И вот уже во мне горит этот лихорадочный огонь. И счастье, как небо, смотрит на меня отовсюду. Смотрит ее глазами. Трогает ее губами. Согревает ее дыханием, ее прикосновениями...

Славная моя девочка! Моя муза и сказочница, фантазёрша и озорница...

Я просто торчал от ее смелости. Она согласилась приехать ко мне в отель, ни разу не видя меня наяву. Мы познакомились в Сети. И наши отношения переросли в любовные. Однажды, купив билет, я сел на самолет, и через несколько часов приземлился в аэропорту Таллина...

Мы расположились в отеле на широкой белоснежной кровати, и это было наше первое свидание.

— Какой он у тебя большой и красивый!

Обнаженная, лёжа на животике у меня между ног, она обхватила мой член своими тонкими пальчиками, и начала с ним знакомиться. Не спеша. С легкой улыбкой на губах. Как будто слушая какую-то прекрасную мелодию... Медленно скользя по натянутой коже вниз-вверх... осторожно поглаживая ноготками мои яички...

— Красивый и большой! – повторила она.

Мы стали родными людьми уже давно. Просто переписываясь. Делясь новостями. Рассказывая о себе и своих фантазиях. И у меня с тех пор не было другой мечты, кроме как сорвать с нее платье...

Сумасшедшая идея. Мы оба сумасшедшие. Но тут ничего не попишешь. Какие есть...

— Он всегда у тебя такой горячий?

— Нет! Только сегодня!

— Как ты думаешь, я ему понравилась?

— Он от тебя без ума!

Мне уже хотелось поскорее освободиться от переполняющего меня брожения, окунуться ей между бедер лицом, губами, языком, поместить туда своего увитого венками громобоя... Но мне нравилась и наша игра... Танец света и тени, духовного торжества и телесной похоти, томления в душе и блеска в глазах...

В ходе этой игры я жадно следил за движениями нежных рук. Мне было жутко интересно, какие у нее груди, какого цвета и размера сосочки... Но моя ласкуня была так увлечена ласками моего члена, что передо мной лишь сияла ее блаженная улыбка...

Иногда она сгибала ноги в коленях, и я устремлял свой повлажневший взор на ее круглые пяточки. Она так сексуально раскачивала ими в разные стороны...

И что говорить: конечно же, я хотел, чтобы она поскорее обхватила мой член губками и сделала мне минет. У моей девочки удивительные губы! Словно считывая мои желания, моя маленькая богиня приблизила свой ротик к головке моего члена и опустила голову вниз...

О!

Надо ли говорить, что в такие мгновения мужчина нередко теряет сознание... Эта безумная ласка обрушила стены отеля, испепелила все вокруг...

Я прилетел в Таллин именно за этим...

Вскоре, опасаясь, что сфонтанирую, я поднялся, обхватил мою любимую руками, уложил ее на спинку, заскользил ладонью по ее маленьким коричневым соскам, животу и бедрам... Скользнул губами вниз по телу... Ах, как там красиво! Женщина – это счастье мужчины! Смесь винограда и меда!

От моих бешеных поцелуев моя ласкуня ярко зарделась, заволновалась, сжала мою голову загорелыми бедрами и отдалась всей моей горячности...

Над нашей кроватью, точно паруса, развевались белые шторы, и мои фрикции были такими же плавными и глубокими...

— Глубже! Глубже, милый! Отъеби меня... до беспамятства... на всю глубину... твой хуй великолепен!

Вскоре, орошенная моими тягучими струйками, моя женщина сладко улыбалась, утопая среди подушек, словно древнегреческая богиня...

Впереди у нас была вся ночь. И я до самого утра исследовал любимое тело поцелуями, прикосновениями, покрывал его оральными и анальными ласками. Без ограничений.

Следующим днем, помятый, небритый, но счастливый и воодушевленный, я улетел в Россию.

...С той поры минуло уже лет пять. Ныне меня нередко посещают грусть, тоска. Но у меня есть моя любовь, и я нередко вижу эротические сны, где моя ласкуня сидит на мне верхом и ее влажная щёлка скользит по моим губам, моему лицу... Я просыпаюсь, и вспоминаю ее взволнованные движения у меня между ног... Ее сияющее личико в обрамлении черных вьющихся волос...Ее милые женственные пяточки, порхающие над нашей постелью...

И мне хочется плакать от этого счастья.