Комментарий от автора.

Данный рассказ был написан в свое время по просьбе и на заказ и относится к так называемому жанру gender-bender, а, если конкретнее, появящен тому, как парень оказывается в женском теле. Для более полного раскрытия чувств рассказ написан от первого лица. Если у Вас вызывает неприятие данная тематика, то рекомендую Вам пропустить этот рассказ, всем остальным пожелаю приятного чтения.

Я опять проснулась раньше Ники.

Утреннее солнце уже заползало в комнату сквозь полуоткрытые шторы, рисуя на полу длинные бледные полосы. Ника всё ещё крепко спала, обняв меня одной рукой поперёк живота. Её дыхание было ровным и тёплым, рыжие волосы щекотали мне плечо. Я несколько секунд лежала неподвижно, просто слушая этот звук, и пыталась понять, где заканчивается сон и начинается эта странная новая реальность.

Тело напомнило о себе само. Когда я осторожно попыталась выскользнуть из-под её ладони, грудь тяжело качнулась, соски сразу затвердели от трения о футболку. А между ног оставалась лёгкая, липкая влажность — совсем не такая, как бывает просто утром. Вчерашние руки Макса всё ещё ощущались где-то под кожей. Стоило только вспомнить, как он сжимал меня через ткань платья, и внутри снова тянуло горячей волной.

Я села на краю кровати, опустив ноги на пол. Пол был прохладным. Я провела ладонями по лицу, заправила волосы за уши и тихо выдохнула. В зеркале напротив кровати отражалась девушка с растрёпанными тёмными волосами, припухшими губами и явно торчащими под тонкой тканью сосками. Я отвела взгляд.

Ника зашевелилась, но не проснулась. Я тихо ушла в ванную, умылась холодной водой, стараясь привести мысли в порядок. Когда вернулась, она уже сидела в кровати, сонно щурясь.

— Ты рано, - пробормотала она. - Всё в порядке?

— Да. Просто не спалось.

За завтраком Ника была немногословной. Она пила кофе, листала телефон и вдруг, не поднимая глаз, сказала:

— Макс подъедет в половине одиннадцатого. Заберёт нас обоих в больницу.

Я чуть сильнее сжала кружку.

— Мы же собирались вдвоем...

— Передумала. Пусть отрабатывает. После той аварии это меньшее, что он может сделать.

Она произнесла это спокойно, но я поймала короткий взгляд, которым она меня окинула - будто проверяла реакцию. Я только кивнула, стараясь, чтобы лицо оставалось нейтральным. Внутри же всё неприятно сжалось. Снова его машина. Снова его взгляды. Снова это странное, стыдное тепло, которое поднималось само, против моей воли.

— Хорошо, - тихо ответила я. - Пусть забирает.

После завтрака Ника помогла мне выбрать одежду. На этот раз она достала из шкафа более короткое светлое платье с тонкими лямками. Когда я его надела, оказалось что его край закончивается заметно выше колен. Ника оглядела меня с ног до головы и кивнула:

— Нормально. Не вызывающе и женственно, идеально для лета. Каблуки возьми те же, вчерашние. Привыкай.

Я стояла перед зеркалом и поправляла лямки, чувствуя, как платье облегает грудь и бёдра совсем иначе. Каждый шаг отдавался лёгкой вибрацией. Между ног бельё снова стало чуть влажным - просто от того, что я смотрела на себя и вспоминала вчерашний день.

Макс приехал точно вовремя. Ника пошла открывать. Я осталась в комнате, глупо поправляя волосы и пытаясь унять внезапно участившийся пульс.

Он вошёл следом за ней и сразу нашёл меня глазами. На нём была свежая чёрная футболка, тёмные джинсы, синяк на скуле почти сошёл, осталась только лёгкая желтизна. Выглядел он собраннее, чем вчера. Но взгляд... взгляд стал тяжёлым сразу, как только он увидел платье.

— Привет, - сказал он хрипло.

— Привет, - ответила я и, не давая себе времени на раздумья, прошла мимо него к двери. - Я сяду сзади.

Пусть чувствует дистанцию.

Но когда я садилась на заднее сиденье рядом с Никой и платье опять чуть задралось на бедрах, я краем глаза увидела, как Макс задержал взгляд именно там, прежде чем закрыть дверь и обойти машину.

Макс молча завёл двигатель. Ника села рядом со мной на заднем сиденье, достала телефон и сразу уткнулась в него. Я пристегнулась, стараясь держать колени вместе, и посмотрела в окно. Платье опять задралось чуть выше, когда я устраивалась, и мне пришлось незаметно поправить край.

Первые несколько минут никто не говорил. Только радио тихо шумело на низкой громкости. Макс иногда поглядывал в зеркало заднего вида - я чувствовала эти взгляды кожей. Один раз наши глаза встретились, и он сразу отвёл взгляд, будто обжёгся.

— Как самочувствие? - вдруг спросил он, не поворачивая головы.

— Нормально, - коротко ответила я.

Ника подняла глаза от телефона:

— Врач вчера сказал, что показатели стабильные. Сегодня просто контроль.

Макс кивнул. Пальцы его слегка сжались на руле.

— Хорошо. Это хорошо.

Больше он ничего не добавил. Дорога до больницы заняла минут двадцать. Когда мы подъехали, Макс вышел первым и открыл дверь сначала Нике, потом мне. Его рука на секунду коснулась моей ладони, когда он помогал выйти. Горячая. Сухая. Я быстро убрала пальцы.

— Я подожду здесь, - сказал он. - Если задержитесь - звоните.

Внутри всё прошло быстрее, чем в прошлый раз. Медсестра уже знала меня, кабинет был тот же. Анализы крови, повторный осмотр, короткое сканирование. Врач появился лишь на несколько минут - пробежал глазами результаты, кивнул и сказал:

— Все по плану. Приезжайте послезавтра. Мы начнём готовить материал для возможной обратной процедуры.

Я coгласилась, быстро оделась и вышла. Ника ждала в коридоре.

Когда мы вернулись к машине, Макс курил, прислонившись к капоту. Увидев нас, он сразу затушил сигарету и распрямился.

— Ну? - спросил он.

— Всё стабильно, - ответила Ника. - Послезавтра опять.

Макс кивнул, открывая двери. Уже когда мы сели и он завёл мотор, он вдруг предложил, глядя в зеркало:

— Слушайте, а давайте вечером куда-нибудь. В кино, например. В «Горизонте» новый фильм идёт. Просто чтобы... выйти. А то вы дома сидите, как в бункере.

Ника посмотрела на меня.

— Карина? Хочешь?

Мысль о том, чтобы выйти на люди как настоящая девушка безумно пугала. Но было в ней и что-то притягательное. Я должна была сказать «нет». После вчерашнего прикосновения к груди, после того, как моё тело так легко отозвалось, умнее было держаться от него подальше. Но вместо отказа я услышала свой собственный голос:

— Можно. Почему нет.

Макс чуть заметно улыбнулся уголками губ и переключил передачу.

— Тогда в семь заберу. Договорились.

Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Платье снова касалось бёдер слишком легко, а между ног уже начинало теплеть от одной только мысли, что вечером мы снова окажемся рядом. В темноте. В одном ряду.

Макс и правда забрал нас ровно в семь.

Я специально выбрала место на заднем сиденье рядом с Никой, но когда мы подъехали к кинотеатру, он уже держал дверь, чтобы выпустить нас и смотрел так, будто знал, что я избегаю садиться впереди. В фойе было прохладно и пахло попкорном. Ника купила один большой стакан на двоих, я шла чуть позади, чувствуя, как каблуки непривычно стучат по полу, а короткое платье колышется на каждом шагу.

Зал оказался почти пустым - будний день, поздний сеанс. Мы поднялись на последний ряд. Ника села со стороны прохода, я - в середине, Макс - слева от меня. Когда погас свет и пошли рекламные ролики, я почувствовала, как его колено осторожно коснулось моего. Лёгкое, будто случайное прикосновение. Я не отодвинулась.

Фильм начался. Что-то про путешествия во времени, громкая музыка, красивые картинки. Ника сразу увлеклась, откинулась на спинку кресла и переплела свои пальцы с моими. Её ладонь была тёплой, родной. Я сжимала её сильнее, чем нужно, будто держалась за единственный якорь.

Прошло минут десять, прежде чем рука Макса появилась у меня на бедре.

Сначала просто легла поверх ткани платья. Тяжёлая, горячая. Я замерла, глядя на экран немигающими глазами. Сердце сразу заколотилось так, что, казалось, его слышно даже через музыку. Я могла убрать его ладонь. Могла наклониться к Нике и сказать. Могла просто встать и выйти. Вместо этого я сидела неподвижно и чувствовала, как между ног медленно, против воли начинает набегать тепло.

Его пальцы задвигались. Сначала гладили кругами наружную сторону бедра, потом постепенно поднимались выше, к краю платья. Когда они скользнули под ткань, я тихо сглотнула. Кожа к коже. Его ладонь была сухой и чуть шершавой. Он гладил внутреннюю сторону бедра медленно, почти нежно, поднимаясь всё ближе к белью.

Я сильнее сжала руку Ники. Она подумала, что сцена на экране меня задела, и слегка погладила мои пальцы большим пальцем в ответ. Её жест был таким привычным, таким безопасным, что мне стало ещё стыднее.

Макс добрался до края трусов. Он не сразу залез под них - сначала провёл пальцем вдоль резинки, будто спрашивая разрешения. Я не остановила его. Тогда он сдвинул ткань в сторону и сразу коснулся уже влажных складок.

Меня пронзило от удовольствия так резко, что бёдра сами чуть разъехались в стороны. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не издать ни звука. Его палец скользнул между губ, собрал влагу и медленно провёл вверх, к клитору. Круговое движение. Потом ещё одно. Я почувствовала, как соски твердеют под тонким платьем, как грудь начинает тяжелеть с каждым вдохом.

Он ввёл палец внутрь - глубоко, до конца. Потом второй. Я была такой мокрой, что вошёл без малейшего сопротивления. Он начал двигать ими медленно, в том же ритме, в каком на экране герои целовали друг друга под дождём. Большим пальцем он продолжал натирать клитор.

Я сидела, глядя прямо перед собой, и чувствовала, как оргазм накрывает меня слишком быстро. Слишком сильно. Мышцы живота уже дрожали. Хотелось раздвинуть ноги шире, хотелось двигать бёдрами навстречу его руке, хотелось стонать. Вместо этого я только сильнее вцепилась в ладонь Ники и пыталась дышать ровно.

Сомнения кололи остро: «Это неправильно. Она сидит рядом. Он твой друг. Я всё ещё парень...» Но тело уже не слушало. Оно хотело этих пальцев. Хотело, чтобы он ускорился. Хотело кончить прямо здесь, в темноте, пока никто не видит.

Макс будто почувствовал. Он ускорил движения - пальцы стали входить глубже и быстрее, большой палец заработал жёстче. Влажные звуки почти тонули в музыке фильма, но я их слышала слишком отчётливо. Ноги начали мелко дрожать. Я прижала бёдра сильнее к сиденью, пытаясь сдержать волну, но это только усилило ощущения.

Оргазм накрыл резко и глубоко. Внутренние мышцы сжались вокруг его пальцев сильными, ритмичными пульсациями. Я тихо, почти беззвучно выдохнула через нос, запрокинув голову на спинку кресла. Глаза на секунду закрылись. Всё тело напряглось и потом медленно, сладко обмякло. Макс не убрал руку сразу. Он продолжал медленно двигать пальцами, растягивая волны, пока я не начала слегка подрагивать от сверхчувствительности.

Только тогда он осторожно вытащил пальцы, поправил мне бельё и опустил платье. Его ладонь ещё несколько секунд лежала у меня на бедре, будто успокаивая, а потом исчезла.

Я сидела неподвижно, тяжело дыша через приоткрытый рот. Между ног было мокро насквозь, бельё полностью пропиталось, капля медленно стекала ниже. Ника всё ещё держала меня за руку и даже не подозревала, что я только что кончила от пальцев его лучшего друга в полуметре от неё.

На экране герои наконец добрались до финала. Я смотрела на них невидящими глазами и пыталась понять, что теперь делать с этим жгучим, стыдным послевкусием, которое разъедало меня изнутри сильнее, чем любой оргазм.

Фильм закончился слишком рано и слишком поздно одновременно.

Зажёгся свет. Люди начали подниматься, собирать сумки, шуршать упаковками от попкорна. Я всё ещё сидела, не двигаясь. Бельё было полностью мокрым, платье слегка прилипло к задней стороне бёдер. Когда я наконец выпрямилась, между ног неприятно и сладко потянуло.

Ника отпустила мою руку и потянулась.

— Ну как? - спросила она сквозь зевок. - Мне даже понравилось на удивление.

— Нормально, - ответила я. Голос прозвучал чуть хрипло.

Макс уже встал. Он не смотрел на меня напрямую, но я чувствовала, как он краем глаза следит за каждым моим движением, когда я осторожно поднималась с кресла, стараясь, чтобы платье не задралось слишком сильно. Мы вышли втроём. В фойе было ярко и шумно после темноты зала. Я шла между ними и чувствовала себя странно обнажённой, будто все вокруг могут увидеть, что только что произошло.

В машине я снова села назад, рядом с Никой. Макс завёл двигатель молча. Первые несколько минут никто не говорил. Только шины шуршали по ночному асфальту.

— Завтра тебе снова в больницу? - вдруг спросила Ника, глядя в окно.

— Послезавтра, - тихо поправила я.

Макс чуть заметно кивнул, глядя в зеркало заднего вида. Наш взгляд на секунду встретился. В его глазах было что-то тёмное, довольное и одновременно осторожное. Я первая отвернулась.

Дома Ника сразу пошла на кухню ставить чай. Макс проводил нас до двери и остановился на пороге.

— Ну... спокойной ночи, - сказал он, глядя больше на меня, чем на Нику.

— Спокойной ночи, - ответила Ника.

Я только кивнула, не доверяя голосу. Когда дверь закрылась, я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Между ног всё ещё было мокро. Каждый шаг отдавался тянущим эхом только что пережитого оргазма.

Ника вернулась с двумя кружками.

— Ты сегодня тихая, - заметила она, протягивая мне чай. - Всё хорошо?

— Устала, - соврала я. - Просто устала.

Она не стала давить. Мы пили чай на диване, почти не разговаривая. Потом Ника зевнула и сказала, что хочет спать. В спальне она снова обняла меня сзади, положила руку мне на живот и почти сразу задремала.

А я лежала с открытыми глазами и слушала её дыхание. Тело всё ещё помнило пальцы Макса - их толщину, ритм, то, как легко я перед ними раскрылась. Стыд жёг щёки даже в темноте. Но сильнее стыда было другое: тихое, липкое желание, чтобы это повторилось.

Я осторожно сжала бёдра и подавила тихий выдох.

«Это просто тело, - снова повторила я про себя. - Просто гормоны. Это пройдет.»

Но чем дольше я лежала, тем слабее звучали эти слова.