— Господин, там шаги. — тревожно прошептала мне в ухо Айгюль.

Я с трудом открыл глаза и попытался понять, чего от меня хотят. Кажется, я только что заснул. Бурная ежедневная вечерняя оргия в моей спальне закончилась совсем недавно. Очень сильно хотелось спать, но взволнованный шёпот Айгюль повторил:

— Там шаги, господин. Никто из девочек не осмелится подняться на этот этаж без вашего приглашения. Это чужак!

Если Айгюль заснула на моём правом плече, то на левом спала Гюльчатай. Та тоже проснулась. Она подбежала к окну, выглянула и прошептала:

— Там лодка! На остров высадился чужак!

Тамара и Сара, которые заснули, обнимая мои ноги, тоже уже поднялись и вооружились графином и блюдом со стола. Теперь они стояли возле входа в спальню, готовые защищать меня от любой опасности.

Я догадываюсь, о чём вы сейчас подумали. Спать облепленным со всех сторон молодыми красавицами действительно неудобно. Но это же женщины... Если после того, что я сделал с ними перед сном, я не позволю себя обнять, то они начинают переживать и плакать. Думают, что недостаточно мне угодили. Конечно, ночью я переворачиваюсь на бок или живот. Однако, девчонки всё равно придумывают, как прижаться ко мне. Сначала было сложно, но теперь я уже привык.

Я вытащил меч из ножен — всегда держу его рядом с кроватью. Выступил вперёд к двери. Наверное, со стороны это выглядело забавно: пять абсолютно голых людей готовятся отражать неведомую опасность. Я с мечом и торчащим от утреннего стояка членом и мои верные красотки с посудой и подушками в руках.

Однако, опасались мы не зря. Дверь распахнулась от сильнейшего удара, и в спальню ворвался воин, вооружённый двумя короткими мечами. Воин тут же кинулся на меня, нанося один удар за другим. Мне едва хватало реакции, чтобы парировать их. Я медленно отступал к окну и защищался.

Через несколько мгновений я понял стиль, в котором сражался мой противник. Применил старинный приём, который выручал меня не раз, и который отлично сработал сейчас. Я направил один из мечей противника к другому, потом резко толкнул их вниз и закрутил, поднимая вверх.

Менее опытные фехтовальщики в такой ситуации обычно теряли оба своих меча. Этот же выронил из рук лишь один. Второй полетел за мою спину и воткнулся в стену. Праздновать победу было рано. Теперь он станет больше внимания и сил уделять своему единственному клинку. Мой враг не стал слабее, даже напротив. Я приготовился отражать его новые атаки, но услышал удивлённый знакомый женский голос:

— Это ты..? Только один человек знает этот приём. Это... Это ты!

Итак, мой враг был женщиной. Что было трудно понять в темноте и в разгаре схватки. Причём это была моя знакомая женщина. Можете считать меня тупым, но я узнал её только после того, как она отбросила свой последний меч в сторону и прыгнула ко мне на шею с объятьями. Она целовала меня в губы, в лоб, в щёки, в глаза... Потом запрыгнула на меня, обняв ногами.

— Я же думала, что он тебя сожрал! Я же приплыла, чтоб отомстить. Я целый месяц искала этот сраный остров, а ты... — она на мгновение отстранилась от меня. Посмотрела строгим взглядом, потом дала мне короткую и слабую пощёчину. — Ты даже не вспомнил про меня..? Ты стал драконом и теперь трахаешь здесь этих шлюх!

Это было как-то мило и наивно. После этой пощёчины я не смог больше сдерживаться. Поцеловал Лану в губы, повалил на кровать и начал снимать с неё одежду. Она не сопротивлялась. Но в какой-то момент остановила меня рукой.

— Только пусть "эти" сначала выйдут.

— Девочки, выйдите, пожалуйста. — обратился я к своему гарему.

И они подчинились. Правда, Сара сначала подхватила мой меч, а Гюльчатай захватила с собой мечи Ланы. Я понимал, что это было бесполезно. Наверняка в тайных карманах Ланы было спрятано множество метательных ножей. К тому же она прекрасно могла бы лишить меня жизни и без оружия, если бы захотела.

Лана была моим старым боевым товарищем. Сколько нечисти мы с ней порубили вместе... В скольких приключениях побывали...

А ещё она была моей старой любовницей. Нет, ничего серьёзного. Просто после каждого очередного подвига мы, бурля адреналином, находили уютное местечко, чтобы предаться страсти и похоти.

Потом мы обычно снимали номер в ближайшем трактире и кувыркались в кровати до утра. А утром она всегда исчезала. Чаще всего я просыпался в одиночестве. А она убегала искать новые подвиги и новых любовников...

***

Мы лежали обнявшись и пытались отдышаться. Лана явно соскучилась по мне. Она пережила мою потерю, тяжёлый бой на мечах и неожиданную встречу. Эмоции переполняли её. Она отдавалась так бурно и самозабвенно, как никогда прежде.

Среди представительниц моего гарема были и более страстные девушки, но я сейчас действительно был рад нашей встрече. Именно тот факт, что я трахал девушку, пытавшуюся совершить подвиг ради меня, придавал этому сексу особый вкус. Кому-то на белом свете я совсем небезразличен.

— Хреново ты гостей встречаешь. Нет бы накормил, напоил... У меня все припасы ещё вчера закончились. А ты сразу в койку бросаешь и ебёшь. Всё про тебя людям расскажу. — Укорила меня Лана.

— Девчонки. — позвал я, и в комнату мгновенно запрыгнули Сара, Гюльчатай и Тамара, вооружённые нашими с Ланой мечами. Всё это время они стояли под дверью, готовые ворваться в спальню по первому моему зову. — Принесите гостье что-нибудь поесть. Пожалуйста.

— И выпить! — добавила Лана.

Девушки убежали и уже через мгновение вернулись с кувшином холодного вина и несколькими тарелками мясных и овощных блюд. Всё-таки магический стол, всегда полный вкуснейшими свежими явствами, — незаменимая вещь в любом замке...

Пока Лана уплетала мясо, запивая вином, я решил похвастать перед ней своими наблюдениями:

— А ты знала, что у всех женщин «там» всё по-разному? Айгюль, вот раздвинь ножки. Видишь... У неё тут как персик, такое... Можно даже рукой взять. А если раздвинуть, то там небольшие аккуратные полосочки.

Я нежно вставил пальцы во влагалище Айгюль и раздвинул.

— А у Сары всё по-другому. Покажи. — Обратился я к другой девушке. — У неё просто как будто бы лепестки розы, сжатые вместе.

Я протянул руку к промежности Сары и, погрузив туда пальчики, раздвинул и её половые губки.

— А у Тамары просто ровная полосочка, как будто бы ничего нет, но если раздвинуть...

— А тебе не пофиг? — раздражённо ответила мне Лана.

— В принципе, да. Все девчачьи дырочки хороши. Просто у меня единственный член на острове. На четырнадцать девушек. И ему нужно иногда отдыхать. И я придумал, чем заняться. Ты когда-нибудь видела, как девчонки друг друга ласкают? Это почему-то так заводит. — объяснил я Лане, а потом приказал: — Сара, отлижи Айгюль. Только медленно и красиво.

Девушки сразу принялись выполнять мой приказ. Одна легла на кровать, раздвинув ноги, другая встала на колени и начала лизать.

Айгюль получала настоящее удовольствие от происходящего, она стонала и дрожала. То заламывала руки, то вцеплялась ногтями в простынь.

А я краем глаза заметил, что Лана перестала есть и пить. Она пристально наблюдала за происходящим, затаив дыхание. А потом отправила левую руку себе между ног и начала тихонько там поглаживать безымянным пальцем.

— Гюльчатай, помоги Лане. Она тоже хочет ласки.

Спорить Лана не стала, она откинулась назад на своём кресле и раздвинула ноги, приглашая к себе Гюльчатай.

***

Когда взошло солнце, я, обернувшись драконом и посадив Лану на свою спину, отправился показывать ей окрестности.

Мы пролетели над городами, где все жители приветливо махали нам руками. Пролетели над полями, где я мимоходом сжёг стаю волков, нападавшую на фермеров. Пролетели мимо красивейшего водопада высоко в горах и красивейшего тихого озера в кратере давно затихшего вулкана.

А потом Лана указала мне на крошечный одинокий островок в океане. Не понимая, что её тут заинтересовало, я приземлился. Она сразу спрыгнула с моей шеи, побежала вперёд с криками:

— Только не оборачивайся. Я хочу тебя так.

Затем она залезла мне между ног. Нашла щиток из драконьей чешуи, защищающей мой пах. Потянула на себя и оголила мой драконий член. Сейчас он был небольшой — размером с небольшое полено.

Лана начала гладить его обеими руками, и член значительно увеличился в размере. Теперь ему было тесно в капюшоне из бронированной чешуи. Головка вылезла наружу и стала размером примерно с голову Ланы.

Я с интересом наблюдал за происходящим, изогнув длинную драконью шею.

Лена активно тёрла его обеими руками, иногда облизывая и целуя. Когда член вырос до размеров её роста, она повисла на нём. Крепко обняла ногами и руками, прижалась к нему животом и грудью. Начала то сжиматься, то выпрямляться, массируя меня.

И надо сказать, вскоре она добилась своего — терпеть я больше не мог. Я прижал Лану своим членом спиной к земле и начал трахать её в объятья из её рук и ног, упираясь головкой в подбородок. Потом издал громкий рёв, залил пламенем всю округу. Про себя подумал: «Как всё-таки хорошо, что она выбрала это безлюдное место...» А когда пришёл в себя, лежал уже на земле в человеческом обличии. Рядом лежала Лана, залитая драконьей спермой с ног до головы, и смеялась.

— Говорят, драконья сперма не только омолаживает, но и даёт коже вечную юность. — говорила она, размазывая её по своему телу. — Эта штука стоит миллионы. Жаль, я никакого ведёрка с собой не взяла... А что, если я тебе после этого маленького дракончика рожу..?

— Возьму тебя к себе. Нет. Лучше прикажу построить для тебя отдельный замок. Самый большой и самый красивый.

— А потом сбежишь, как обычно.

— В каком смысле? Это же ты всегда сбегаешь и оставляешь меня в кровати одного.

— В Бургской империи, после охоты на тролля. Ты меня оставил. Я проснулась одна, а тебя рядом нет.

— Меня орки спящего выкрали и держали неделю в пещере, пока я путы не перетёр...

— А в Голебее, когда мы город от сумасшедшего Феникса защищали...

— Местный царь обещал мне в награду корону из бриллиантов. Я хотел тебе подарить, когда проснёшься. Вернулся, а тебя уже нет.

— Я ушла, я думала, что ты опять сбежал.

— Погоди, погоди. Ты хочешь сказать, что это я всегда убегал из койки и оставлял тебя одну? А в Серибии или Гастони?

— Ну, разве что пару раз... И то, я уходила лишь, чтобы привести себя в порядок. Не хотела, чтобы ты видел меня некрасивой. Возвращалась, а тебя нет.

— Да я тебя в бою и в походах какой только не видел.

— Одно дело в бою и походах. Совсем другое в койке...

— А я был уверен, что ты просто сбегаешь от меня. Что для тебя всё это неважно. Сняла напряжение и пошла искать нового красавчика.

Лана на мгновение задумалась. А потом почти заорала на меня:

— Какого красавчика? В каком смысле? Ты считаешь меня шлюхой, которая спит с каждым встречным?

— Не передёргивай. Я не так сказал. Я имел в виду только красавчиков.

Лана с минуту прожигала меня ненавидящим взглядом, потом присела и, глядя вдаль, начала рассказывать:

— Моим первым мужчиной был старый ведьмак, ушедший на покой. За каждое падение, за каждую ошибку, за каждое поражение в поединке... Он затаскивал меня к себе в койку и сношал самыми заковыристыми способами. И знаешь...? Это очень действенный способ научить молоденькую девчонку фехтовать. Я училась у него пять лет. Пять бесконечно долгих мучительных лет. А потом неожиданно победила его в поединке.

— Надеюсь, ты хорошо отомстила? Ты придумала более заковыристые способы, чтобы отыметь его?

— Нет... Просто похоронила на месте нашего поединка. А потом дала себе клятву, что никогда ни один мужчина не прикоснётся к моему телу. Долго держалась. Пока ты не вытащил меня из пасти крокобыка. Ведь ты же мог забрать добычу и уйти. У тебя почти не было шансов одолеть крокобыка один на один. Но ты сделал это.

— Ну... На моём месте каждый поступил бы так же.

— Никто! Ни один нормальный человек не полез бы на крокобыка.

— Наверное, я не нормальный...

— И поэтому я нарушила свой обет. Ты мой второй мужчина в жизни. Второй и последний.

— Что ты сразу так... Молодая ещё. Чтобы так говорить.

Лана поднялась из лужи драконьей спермы, повернулась к солнцу и торжественным тоном прокричала:

— Клянусь солнцем, водой и землёй, что никогда с этих пор ни один мужчина не прикаснётся больше к моему телу.

— Даже я?!

— У тебя теперь гарем. Ты любишь своих девочек. Они любят тебя. Делить тебя с другими бабами я не смогу.

Она пошла в воду, умылась, потом вышла и попросила:

— Полетели? Мне ещё до земли потом грести. А скоро стемнеет.