Вечером, когда Валерий ушёл в спальню, а Игорь сидел в своей комнате с наушниками, Ира зашла на кухню. Наталья стояла у плиты, грела чайник, глядя в окно. Она уже приняла душ, переоделась, но в её глазах всё ещё горел тот странный огонь, который Ира заметила ещё утром.

— Мам, — сказала Ира, садясь за стол. — Можно поговорить?

Наталья обернулась, и посмотрела внимательно на дочь.

— Да, конечно, — ответила Наталья, ставя перед ней кружку с чаем. — Что случилось?

Ира помолчала, собираясь с мыслями. Она не знала, как начать, но чувствовала, что должна это сделать.

— Мы с Игорем слышали, — сказала она тихо. — На балконе. Ты кричала, ты была с соседом, он трахал тебя?

Наталья замерла. Она опустила глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она знала, что правда рано или поздно выйдет наружу.

— Ира, я... — начала она.

— Не надо оправдываться, — перебила её дочь. — Я не осуждаю тебя. Я просто хочу понять. Зачем? Почему?

Наталья села напротив, глядя на дочь. Она видела в её глазах не злость, а растерянность и любопытство. Это было странно, но она почувствовала облегчение.

— Я не знаю, как это объяснить, — сказала Наталья. — Твой отец... он не может дать мне того, что мне нужно. Мы пытались, но... — она вздохнула. — Я устала чувствовать себя нежеланной. Мне нужно было почувствовать себя живой. Настоящей.

Ира слушала, и в её голове крутились мысли. Она понимала, что мать не ищет любви — она ищет страсти, секса. Ира сама чувствовала нечто подобное, хотя и не могла признаться в этом.

— Я понимаю, — сказала Ира тихо. — Мне тоже иногда хочется чувствовать себя желанной. Не такой, как все, а особенной, хочется трахаться без обязательств.

Наталья удивилась, услышав это от дочери. Она посмотрела на неё с новой стороны, понимая, что они обе чувствуют одно и то же. Она взяла её за руку и сжала.

— Спасибо, что не судишь, — сказала она. — Я знаю, что это неправильно. Но я не могу больше терпеть, молодость уходит. И ты не упускай возможности, живи, люби, наслаждайся пока молодая.

Ира вздохнула, чувствуя, как внутри неё что-то меняется. Она видела мать по-новому. Она больше не была просто родителем — она была женщиной, которая хотела того же, чего хотела Ира: близости, страсти, ощущений и возбуждения.

— Можно спросить? — спросила Ира, чувствуя, как слова теснятся на языке. — Как он? Судя по твоим стонам и крикам.. .. Он хорош?

Наталья замерла, не ожидая такого вопроса от дочери. Она покраснела, но, посмотрев на Иру, увидела в её глазах искренний интерес, без осуждения и стыда.

— Да, — сказала она, чувствуя, как голос чуть дрожит. — Он классны и у него огромный член. Я такого никогда не видела.

Ира замерла на мгновение, обдумывая её слова. Она думала о члене Игоря, который видела несколько раз, и даже подрочила один раз и пыталась представить, каким должен быть член, чтобы мать назвала его огромным.

— А если сравнивать с папиным? — спросила Ира, чувствуя, как внутри поднимается волна любопытства.

Наталья улыбнулась, несмотря на неловкость.

А где ты видела папин спросила Наташа? Ну...ммм смутилась та. Давно видела, вы были вдвоем в спальне, я подглядывала!

— В два раза больше, — сказала наташа грозя дочери пальчиком, честно. — И толще. Я даже не знала, что такое бывает.

— А с Игорем? — вырвалось у Иры, и она тут же прикусила язык.

Наталья удивлённо подняла брови.

— Ты видела и член Игоря?

Ира покраснела, но отступать было некуда. Откровенность за откровенность решила она.

— Ну он дрочит при мне, я разрешила— сказала она. — Когда он дрочит, я смотрю. И один раз помогла ему! Я сама хотела, он кончил мне на руку.

Наталья замолчала, обдумывая услышанное. Вместо того чтобы разозлиться или испугаться, она почувствовала странное облегчение — они обе были в одной лодке, обе пытались разобраться в своих желаниях.

— Ну, — сказала она тихо, — если сравнивать с Игорем... то член соседа гораздо больше.

Ира кивнула, чувствуя, как внутри неё разливается что-то новое — принятие. Она поняла, что мать не просто изменяет, она ищет то, чего не может найти в своей жизни. И это было больше, чем просто секс. Это была потребность быть собой.

— Спасибо, что рассказала, — сказала Ира. — Я не буду осуждать тебя. Это не моё дело. Я ведь тоже не ангел.

— Спасибо— ответила Наталья, чувствуя, как на глазах выступают слёзы. — Ты даже не представляешь, как много это значит для меня. А отец он хороший, очень хороший. Мы многое пробовали, рассказывала Наташа дочери. Если бы ты только знала на что он шел чтобы вернуть прежнюю эрекцию и сексуальность.

Я знаю, сказала дочь, видела ваш набор в кабинете. Наташа густо покраснела. С Игорем нашли ключ от ящика стола, вы на работе были. Наташа покраснела еще больше, и Игореша тоже знает что там, спросила она Иру. Ира кивнула. Мы многое не поняли что зачем, понятно что белье твое, кстати обалденное, а вот страпон вам зачем был нужен, говорила почти шепотом. Наташа уже успокоившаяся от первого шока взяв дочь за руку стала рассказывать. Только никому, предупредила она дочь, а то не знаю чем все может закончится. Коробка с бельем если честно это отца, спокойно сказала Наташа наблюдая за реакцией дочери. У Иры перехватило дыхание от услышанного и она почувствовала как растет возбуждение внизу живота, как холодит между ног от стремительно намокающих трусиков. Что? Отца? Переспросила она. Он это одевал, сыпала она вопросами? Наташа кивнула. Кстати в полностью закрытой маске он еще та красотка, улыбнулась Наташа. И ты его.. ...страпоном? Изумленно спросила Ира. Мааам но это же.. .. Ну я прям.... Боже как возбуждающе призналась она.

Они сидели в тишине, глядя на остывающий чай, и каждая думала о своём. Но между ними больше не было преград. Только понимание.

Они сидели в тишине, каждая погружённая в свои мысли, когда Наталья вдруг почувствовала, что в коридоре кто-то есть. Она подняла глаза, прислушалась и заметила тень за приоткрытой дверью. Её сердце забилось быстрее. Ира тоже заметила это.

— Игорь, — подумала она.

— Кто там? — спросила Наташа громко.

В ответ — тишина. Наталья встала, подошла к двери и резко открыла её. В коридоре стоял Валерий. Он не двигался. Глаза его были широко раскрыты, лицо раскраснелось, а над резинкой домашних штанов торчал стоящий член.

— Валера? — изумлённо сказала Наталья, чувствуя, как голос дрожит от неожиданности. — Ты... ты подслушивал?

Он смотрел на неё, на Иру, потом снова на неё. Он не пытался оправдаться, не пытался спрятаться. Он просто стоял и смотрел, тяжело дыша. Его член подрагивал, и он не мог это скрыть.

— Я не хотел, — сказал он, но голос его был хриплым и неуверенным. — Я просто... услышал ваши голоса, подошёл хотел воды попить. А потом... — он замолчал.

Ира опустила глаза, рассматривая красивый небольшой член отца, чувствуя странное возбуждение. Она видела стояк отца вблизи впервые, и это было как запретный плод. Она не знала, что сказать, но её щёлка ещё сильнее промокла.

Наталья сделала шаг вперёд и тихо сказала:

— Мы можем поговорить. Но убери свой член.

Валерий сглотнул, но не двинулся с места. Его член не опадал, и он смотрел на жену с таким выражением, которое она не видела давно.

— Я не могу, — сказал он. — Это не зависит от меня. Я слышал, как ты говорила о нём... о его члене. И я почему-то... — он запнулся. — Я возбудился. Я не знаю, как это объяснить.

Наталья молчала. Внутри неё боролись удивление, страх и странное возбуждение. Она видела стояк мужа, который не видел много лет, и это был шок. Ира молча наблюдала за ними.

— Папа, — сказала Ира тихо. — Ты от чего всё-таки возбудился, от его члена что ли?

Он посмотрел на неё, потом снова на Наталью.

— Я знаю, что я тебя не устраиваю, — сказал он. — Я знаю, что ты ищешь секса на стороне. Но я хочу, чтобы ты знала: я всё ещё хочу тебя. Мне просто нужно было... какое-то время. Я не знаю, сколько, но я хочу.

Наталья смотрела на него, чувствуя, как внутри неё происходит что-то странное — она видела мужа, который стоял перед ней с членом, который не вставал долгие месяцы. И это было для неё неожиданно.

— Ты уверен? — спросила она.

— Я никогда не был так уверен, — ответил он.

Ну пошли, спокойно сказала она и пошла первой в спальню.

Они зашли в спальню. Наташа повернулась к мужу, глядя на него с новым чувством — смесью удивления, нежности и лёгкого возбуждения.

— Раздевайся, — сказала она.

Валерий медленно снял футболку, затем штаны. Его член всё ещё стоял, пульсируя, но казался почти смешным рядом с тем, что она видела у Сергея. Но это был её муж, и она хотела дать ему шанс.

Она легла на кровать, раздвинула ноги, приглашая его. Валерий навис над ней, его дыхание было прерывистым, глаза горели желанием. Он пристроился между её бёдер, пытаясь войти, но его член был слишком влажным от смазки, которая вытекла из неё после Сергея, и он скользил по половым губам мимо.

— Спокойно, — сказала она, направляя его рукой. — Вот так.

Он вошёл в неё. Она чувствовала его внутри — это было не так глубоко, не так полно, как с Сергеем. Но это был он, её муж, и она хотела, чтобы у него получилось.

Он начал двигаться быстро, сильно прижимаясь лобком к ее лобку. Она чувствовала, как он пульсирует внутри неё, как его дыхание учащается. Ей нравилось видеть его возбуждение, видеть, что он способен на это. Но она сама не могла кончить — его движения слишком торопливы.

— Не торопись, — прошептала она. — Пожалуйста, не торопись.

Но он уже был на грани. Он чувствовал внутри нее остатки семени другого мужчины, как её тело сжимается вокруг него, как она шепчет ему, и это было слишком много. Через 20 секунд он кончил с громким стоном, содрогаясь над ней, изливаясь в неё. Наталья лежала под ним, глядя в потолок, чувствуя, как внутри неё снова осталась пустота.

— Прости, — сказал он, тяжело дыша. — Я не мог сдержаться.

— Всё нормально, — ответила она, гладя его по голове. — Ты старался.

Он скатился с неё, лёг на спину, глядя в потолок. Она видела, как его лицо выражает разочарование и смущение. Она хотела утешить его, но не знала как.

— Я не могу дать тебе того, что нужно, — сказал он тихо.

— Я знаю, — ответила она. — Но я всё равно люблю тебя.

Он молчал, смотря в потолок, и в его глазах она видела, как он борется с собственными мыслями.

— Какой он? — спросил он вдруг. — Тот сосед. Он действительно... большой?

Наталья замерла, не зная, что ответить. Она знала, что должна быть честной с ним.

— Да, — сказала она. — Он действительно очень большой. Я не знала, что такие бывают.

— И что ты чувствовала, когда он был в тебе? — спросил Валерий, и в его голосе она услышала не боль, а странное любопытство.

Она посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло удивление.

— Ты хочешь знать? — спросила она.

— Да, — ответил он. — Я хочу знать, что ты чувствуешь.

Наталья взяла его руку и сжала её.

— С ним я чувствовала себя наполненной до предела. Каждое движение касалось меня там, где я не знала, что это возможно. Я кончила так, как никогда не кончала с тобой. Это не потому, что я не люблю тебя, Валера. Это просто другое.

Он слушал, и внутри него боролись ревность и странное возбуждение. Он понимал, что она честна с ним, и это было одновременно больно и облегчало.

Игорь сидел на кровати, наушники плотно прилегали к ушам, музыка била по барабанным перепонкам. Он листал ленту в телефоне, но мысли были далеко — он всё ещё прокручивал в голове утреннюю сцену на балконе, стоны матери, тишину отца. Он пытался отвлечься, но музыка не помогала.

Что-то заставило его насторожиться. Сквозь ритмичные басы он услышал приглушённые голоса в коридоре — отца, матери, сестры. Они звучали странно, взволнованно. Он вынул наушники, прислушался.

— Я не хотел, — голос отца звучал хрипло, неуверенно. — Я просто... услышал ваш голос, подошёл послушать. А потом...

Тишина. Затем голос сестры, тихий и напряжённый:

— Папа, ты чего?

Игорь поднялся с кровати, бесшумно подошёл к двери, приложил к ней ухо. Внутри всё сжалось от предчувствия. Он слышал, как мать что-то говорит, как отец отвечает ей сдавленным голосом. Слова долетали отрывисто, но он улавливал суть.

—.. .ты говорила о нём... о его члене. И я почему-то... я возбудился.

Игорь замер, чувствуя, как по телу пробегает холодная дрожь. Отец возбудился, слушая о соседе? Он не мог поверить. Это было слишком странно, слишком неправильно.

Голос матери стал тише, и Игорь придвинулся ближе, почти касаясь носом двери.

— Ты уверен? — спросила мать.

— Я никогда не был так уверен, — ответил отец.

Игорь услышал шаги, скрип двери спальни, и голоса затихли. Он понял, что они ушли — мать и отец. В коридоре стало тихо. Только его собственное дыхание, которое стало прерывистым.

Он отошёл от двери, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Внутри него всё бурлило. Мысли путались: отец с эрекцией, мать с соседом, сестра, которая видела всё это. Он чувствовал, как его собственный член начинает твердеть, и это пугало его. Он не мог поверить, что в его семье происходит такое.

Он провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но возбуждение не проходило. Его тело предавало его, откликаясь на то, что он слышал. И впервые он не знал, что чувствовать — стыд, страх или странное, запретное удовольствие.

Дверь неожиданно открылась, и на пороге появилась сестра. Она смотрела на Игоря с каким-то новым, странным выражением — смесью любопытства, возбуждения и решимости. Он стоял у стены, руки сжаты в кулаки, дыхание сбитое. Ира сразу поняла его состояние. Она видела, как его глаза бегают, как он сглотнул, как его грудь поднималась и опускалась.

— Ты слышал? — спросила она шёпотом, прикрывая за собой дверь.

Игорь кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Она перевела взгляд ниже, туда, где его член отчётливо вырисовывался под тканью домашних штанов. Её собственное тело отозвалось на это зрелище — внизу всё плыло, становилось влажным, горячим. После разговоров на кухне, после признаний матери, после всего, что сегодня рухнуло и открылось, запреты больше не имели силы.

— Пойдём, — сказала она, протягивая ему руку. — Пойдём посмотрим.

Он не спросил куда. Он просто взял её за руку, чувствуя тепло её пальцев, и позволил вести себя. Она вывела его в коридор, бесшумно ступая, держа его за руку, пока они не оказались у приоткрытой двери спальни родителей.

Свет был приглушён, только ночник горел на тумбочке, отбрасывая тёплые тени. Ира заглянула внутрь. Наташа лежала широко раздвинув ноги, сверху отец совершая быстрые движения трахал ее.

Игорь стоял позади сестры. Она почувствовала, как его дыхание касается её плеча, как его рука ложится на её талию, сжимая. Его тело прижалось к ней, и она почувствовала, как его член упирается в неё сзади — твёрдый, пульсирующий. Она замерла, чувствуя его тепло через ткань одежды, и внутри неё всё перевернулось. Она не отстранилась.

Они стояли так, не дыша, глядя на мать и отца, которые не подозревали, что их видят. Ира чувствовала его дыхание, его пульс, его желание, и внутри неё всё кипело от возбуждения. Она знала, что это неправильно, что это переступает все границы. Но она не могла отступить. Она позволила себе остаться в этом моменте, позволила себе чувствовать его прикосновение, и внутри неё прорастало что-то новое, запретное.

Она сама спустила свои шортики вместе с трусами, не оборачиваясь, чувствуя, как прохладный воздух касается её влажной кожи. Её тело дрожало от смеси страха и возбуждения. Затем она потянула штаны Игоря вниз, освобождая его член, который выскочил наружу — твёрдый, горячий, пульсирующий.

Он замер позади неё, его дыхание стало прерывистым. Она чувствовала, как его член касается её ягодиц, скользит по влажной коже между ног, оставляя тёплый след. Он не двигался, словно ожидая её разрешения.

— Не останавливайся, — прошептала она, и голос её дрожал.

Его руки легли на её бёдра, пальцы впились в кожу. Она почувствовала, как он придвинулся ближе, как его член упёрся в её влажный вход. Она замерла, ожидая, чувствуя, как его дыхание касается её шеи.

— Я хочу тебя, — прошептал он.

Она кивнула. Брат медленно вошёл в неё, и она закусила губу, чтобы не закричать. Это было так неправильно и так сладко.

Они стояли в коридоре, у двери спальни родителей, где мать и отец уже лежали в тишине, не подозревая о том, что происходит за их дверью. Ира чувствовала, как её влагалище сжимается вокруг брата, как его член движется внутри неё, и внутри неё поднималась волна удовольствия, которая грозила снести всё на своём пути. Она знала, что это неправильно. Но она не могла остановиться. Его движения были резкими, торопливыми, словно он боялся, что их застанут. Его дыхание стало хриплым, он входил в неё быстро, почти грубо, и внутри неё уже начинала подниматься волна удовольствия.

Но возбуждение Игоря нарастало с такой скоростью, что он едва успел сделать три движения внутри её, как почувствовал, что теряет контроль. Он выдернул член из неё в последний момент, и горячая струя спермы ударила ей в поясницу, заливая спину и ягодицы. Тёплая, липкая влага растеклась по коже, стекая вниз по ногам.

Ира замерла, чувствуя, как его сперма покрывает её кожу. Это было неожиданно — она не успела кончить, но само ощущение было настолько интимным, что у неё перехватило дыхание. Она повернула голову и тихо сказала:

— Ты... кончил?

— Я не мог сдержаться, — прошептал он сдавленно. — Прости.

Она покачала головой, чувствуя, как внутри неё пульсирует неутолённое желание.

— Ничего, — сказала она, вытирая рукой спину. — Мы ещё успеем.

Они стояли в коридоре, у двери спальни родителей, где мать и отец лежали в тишине, не подозревая о том, что произошло за их дверью. Ира знала, что это неправильно, что это переступает все границы. Но внутри неё разливалось странное удовлетворение, перемешанное с острым желанием продолжения. Она знала, что они больше не смогут остановиться. И её это не пугало.