Вечером я застал Оксану за удивительным занятием, – она наматывала вату на длинные деревянные пупочки, крепко обжимала ее в руке и аккуратно вставляла в пробирки. Я понял, что предстоит новая игра.

Стол она застелила белоснежной скатертью, выложила стопочку запечатанных шприцев, коробку с ампулами. Рядом поставила штативчик с квачами, так поразившими мое воображение.

– Ну – ка, одевайся, – деловито приказала жена, подавая мне мой докторский халат.

Сама она сбегала в соседнюю комнату, через минуту представ передо мною в новеньком медицинском халатике. Рукава она вздернула выше локтей обнажив прелестные смуглые руки.

– Не слишком коротко? – глядя на свои колени, спросила она, явно намекая на нарушение медицинских правил.

– Не слишком, – ответил я. – Ты бы хоть рассказала, что все это значит.

– Сейчас к нам явятся трое... В общем, они не против поиграть с нами. Правда, почти ничего не умеют. Будущие звезды балета.

– Кто?! – изумился я. – Да где ты их нашла?

– Где нашла, там уж нету... – загадочно ответила она.

Дзинькнул звонок входной двери.

– Ну – ка, за стол, – скомандовала Оксана. – И перестань ты скалить зубы!... Я их предупредила, что ты очень строгий.

В комнату вошли трое высоких девиц в коротеньких по случаю жары майках – "голопузиках" и джинсах. "Богема, – подумал я. – Ну, что ты с нее возьмешь... " Оксана захлопнула дверь и принялась командовать.

– Девочки, доктору некогда, у него много еще работы... Сумочки вешайте сюда... И ничего не бойтесь. Ну, подумаешь немножко придется потерпеть... Так вы же уже не девочки.

Хмуры брови, я с любопытством наблюдал происходящее. Эти девицы, похоже, действительно были балерины, – так элегантно они двигались. И они начинали бояться.

– Друг дружку вы, я надеюсь, не стесняетесь, – тараторила Оксана, – Поэтому быстренько раздевайитесь ниже пояса. Штаны несите в угол, вот сюда, – и к доктору. Он вас посмотрим и начнем...

Такого оборота они, видимо, не ожидали. Девушки, густо покраснев, потупили взоры и не шевелились.

– И побыстрее, времени нет! – прикрикнула на них Оксана, и откуда только взялась такая строгость в ее голосе. Девушки медленно, как бы через силу, стали раздеваться.

– Быстренько, я сказала! Чтобы ниже пояса ничего не было! Трусики – на диван, джинсы – в угол, – командовала она.

Через пару минут балерины обнажились, оставшись только в маечках. Они стояли у дивана прекрасные, длинноногие, поджарые. "Ай, да жена, – с благодарностью подумал я. – Ну, удружила!"...

Я встал из – за стола.

– Подойдите ко мне, девушка, – позвал я одну из них. – Как вас зовут?

– Мария...

– Так, Мария... Маша... Очень хорошо... Откройте рот... Пошире... Нет, язык высовывать не надо... Скажите "а – а – а... " Очень хорошо... – механически я молол первое, что приходило в голову, держа ее лицо в ладонях и пытаясь разгадать замысел жены.

– Майку задерите, пожалуйста, повыше! – скомандовал я.

Мария послушно задрала вверх майку, обнажив маленькие упругие груди. Лифчиков она не носила. "И правильно, " – сказал я сам себе.

Удерживая майку, Маша замерда, отвернув лицо в сторону. "Партизанка на допросе, " – подумал я.

– Ты что, боишься?

– Я стесняюсь вас, чуть слышно прошептала она.

Я осторожно обследовал ее молочные железы, проверил лимфатические узлы. Конечно же, там все было о кей.

– Следующая, – стараясь придать голосу оттенок служебной скуки, позвал я.

... Осмотр подошел к концу. Оксана выставила штатив с квачами на край стола.

– Девочки, расслабьтесь, у нас еще много дел. Становитесь вот здесь, у дивана, спиной ко мне, вот так, рядышком, все трое... Очень хорошо...

"Действительно хорошо", – подумал я, разглядывая три пары очаровательных ягодиц и прекрасных стройных ног.

– Теперь, милые, наклонились пониже, руками развели ягодицы, – деловито командовала Оксана, доставая квачи из – пробирок. – Будет немножко неприятно, но нужно потерпеть...

С этими словами, она быстрым вращательным движением вкрутила квач в одну из девиц. Девушка инстинктивно выпрямилась, но тут же послушно согнулась, и снова выпрямилась, когда рука Оксаны глубже ввела ей толстый ватный квач.

Оставив квач торчать между ягодиц девушки, Оксана так же сноровисто приступила ко второй.

– Медленно выпрямились... Квачи пусть будут... – скомандовала Оксана, закончив с последней девушкой, которая оказалась очень нервной и громко ойкала при каждом движении квача. – Постойте так минуты три...

Будущие звезды балета молча стояли у дивана, совершенно очаровательные с палочками, торчащими между крепко сжатыми ягодицами.

Вернулась из соседней комнаты Оксана. Она приказала всем снова наклониться и быстро извлекла квачи.

– Сегодня процедур не будет, – объявила она. – Для начала только анализы. Мазок я взяла. Теперь доктор вам сделает диагностический укол в ножку, – Оксана выразительно посмотрела на меня, – и через два дня придете за результатами. Ну, кто самая смелая?

Смелых не оказалось, тогда я вызвал Викторию. Оксана распечатала новенький тонкий шприц, наполнила его и насадила на него иглу. Виктория во все глаза, не отрываясь, следила за этими приготовлениями.

– Становитесь сюда, – скомандовал я, указывая на придвинутый к стене стул. – Лицом к стене, руками придерживайтесь за стену...

Виктория легким движением вспорхнула на стул и замерла, уставившись на стену. Мария и Наташа с огромным интересом и скрываемым возбуждением следили за ней. Оксана передала мне шприц и ватку.

– Девушка, встаньте на носки, и повыше, – строго приказал я, думая, что именно эта просьба никоим образом не затруднит балерину.

Девушка легко встала на носки. Я подошел к ее ногам, ощущая прилив восхищения той совершенной красотой, которую являли ее напряженные икры, чеканно выступившие под кожей и вмиг затвердевшие, словно металл в форме, изготовленной гениальным скульптором.

– Я уже стою, – нетерпеливо позвала девушка, и я очнулся от созерцания. Я протер ваткой тугую икру на левой ноге и, немного помедлив, пока высохнет спирт, решительно вколол иглу.

Девушка громко вскрикнула, – скорее от неожиданности, чем от боли. И вдруг я увидел, что Маша с Натальей, не сговариваясь быстро подошли ко мне, не отрывая глаз от иголки, торчащей из ноги их подруги. Лица их пылали от возбуждения. Я нажал поршень шприца.

– Хватит, доктор, мне больно! Пожалуйста, не нужно так больно, – стала умолять Виктория.

– Вика, тебе действительно больно? – с каким – то странным выражением в голосе спросила Мария. – Или прикидываешься?

– Ой, девочки, очень больно! Просто ногу сводит! Ой, хватит, сил нет уже терпеть!... – Девушка заплакала.

Я выдернул иголку и веле ей сойти со стула. Чуть прихрамывая, она направилась к дивану и присела на краешек, вытирая кулаком катящиеся слезинки. К ней подошла Оксана и стала что – то тихо говорить ей на ухо, погрузив руку меж ее прелестных бедер...

Когда, стоя на стуле, заплакала Мария, Вика уже стонала от счастья в опытных руках жены. Наташа, кусая от возбуждения губы, ждала своей очереди.

Ее икры были также прекрасны и туги, и также легко вошла в них острая игла, неся с собой сладкую боль укола.

Когда трое подруг ушли, жена достала из сумочки пару билетов в театр и со значением во взгляде, поставила их на телевизор.

– Послезавтра мы идем на балет, – объявила она. – Приятно увидеть знакомых на сцене.