Глава шестая

Наутро Кэрол настроилась на решение непростой задачи, чувствуя себя значительно лучше, чем ночью. Телефон всё время трезвонил, не позволяя сосредоточиться на планах похода с мальчиками. Казалось, все родители звонили, желая получить информацию о поездке в кемпинг и убедиться, что у их сыновей есть всё необходимое снаряжение. По счастью, сегодняшний день был зарезервирован как свободный, чтобы мальчики могли провести его с родителями, делая последние приготовления, планируя всё перед важным днём. Женщина была очень благодарна Богу за такую удачу. После телефонного разговора с Бобом настроение значительно улучшилось, и она подумала, что было бы неплохо немного вздремнуть, прежде чем продолжить подготовку.

Красавица подлила бренди в кофе, чтобы немного успокоиться, прежде чем растянуться на кровати для краткого сна. Боже, подумала она, от этой дневной выпивки тоже следует отказаться, причём поскорее. Боб никогда бы такого не допустил! Конечно, она искренне надеялась, что ни при каких обстоятельствах это не войдёт в привычку, но пока прощала себя, оправдываясь стрессом, который испытывала последние дни. При этом мысленно отметила, что следует взять с собой в поход к холмам озера Тексома небольшую фляжку, она очень даже может понадобиться. Как лекарство, рассуждала она, наливая себе бокал.

Женщина вошла в спальню, задёрнув шторы, защищаясь от яркого послеполуденного солнца и, сняв джинсы, легла на кровать и начала медленно потягивать бренди. Она снова подумала о данном себе обете и уже почти уверилась, что на этот раз точно сдержит его. Она была полна непоколебимой веры в себя, знала, что всё будет хорошо.

Когда очаровательная рыжеволосая красавица уже почти заснула, её потревожил дверной звонок. Потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, и звонок прозвенел ещё раз, теперь дважды, настойчиво и требовательно. "— Какая-то сумасшедшая родительница", — подумала она с лёгким раздражением. Как бы она ни любила своих мальчиков и работу на ферме, ей было бы очень приятно провести хотя бы один день в одиночестве, особенно перед завтрашним походом. Третий звонок заставил женщину вскочить с кровати, быстро натянуть джинсы на пышные бёдра и босиком направиться к двери.

На пятом звонке она открыла дверь, ожидая увидеть довольно взволнованную мать одного из своих сыновей, но с удивлением увидела перед собой, молодого Пита Хендерсона в компании его пса Джетро.

— О, Пит! А я думала, это будет чья-то мама, звонят всё утро, — сказала она, слегка улыбнувшись ему. — Я как раз собиралась немного отдохнуть... чем могу тебе помочь, дорогой? — спросила красавица.

— Ну, у меня тут небольшая проблема, миссис Уотсон, — сказал юноша, почти нервно переступая с ноги на ногу. Его влажные голубые глаза, оценивающе осмотрели Кэрол, заставляя её снова испытать неприятное чувство опаски к подростку, которое уже проявлялось раньше. — Я... мне нужно поговорить с Вами кое о чём... о чём-то важном, миссис Уотсон.

— Ты же сможешь пойти с нами на холмы? — встревоженно спросила она.

— Нет-нет, я смогу это сделать. Есть что-то другое — никак не связано с походом. Дайте пару минут, чтобы объяснить, и...

На мгновение Кэрол замерла, молча разглядывая огромного пса, размышляя, может быть, именно его размер вызывал чувство робости рядом с ним. Она отошла в сторону, приглашая Пита его войти, сказав:

— Конечно, дорогой, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы отплатить тебе за твою огромную услугу.

Младший Хендерсон тяжело ступил внутрь, а за ним, не отставая, последовал Джетро. Кэрол закрыла за ними дверь и войдя в гостиную, указав парню на стул, предлагая присесть. Когда Пит опустился на стул, он нервно потёр потными ладонями о бёдра и рассеянно погладил огромную голову своей собаки, словно для поддержки, как показалось женщине.

— Это действительно прекрасное животное, — заметила она, осторожно опустилась на подлокотник кресла, непроизвольно вытягивая и скрещивая свои длинные ноги. — Итак... о чём ты хотел со мной поговорить, Пит?

— Ну... Дэнни Белл сказал мне, что вы, возможно, могли бы мне помочь, миссис Уотсон, — ответил он, пристально глядя на неё и облизывая пухлые губы.

Кэрол внимательно изучала его, замечая лёгкую полуулыбку, многозначительно играющую на его губах, и почувствовала напряжение, медленно поднимающееся в животе. То, как он это сказал, плюс тусклый блеск голубых глаз, которого она раньше не замечала, делали его ухмылку опасно-соблазнительной, вызывая внезапные мурашки на спине. А ещё упоминание имени Дэнни Белла!

— Ч-что ты пытаешься сказать, Пит? — Она с трудом произнесла это, и в голосе чувствовалось напряжение.

Полный, светловолосый парень наклонился вперёд, снова облизнув губы, и твёрдо произнёс:

— Он рассказал мне, миссис Уотсон... Дэнни — мой лучший друг, и он рассказал мне всё. Он рассказал мне о том, как Вы сосали его хуй и как он лизал Вашу пизду, и о том, как Вы забралась сверху и ебали пацана так, словно Вам никогда не будет достаточно... Дэнни сказал, что таким образом Вы помогли ему решить проблему, и дело в том... у меня такая же проблема, что и у него, мне тоже нужно лекарство.

Кэрол почувствовала, как кровь отхлынула от её лица, ужас слов поразил, словно мощный удар в солнечное сплетение. На мгновение красавице показалось, что она вот-вот упадёт в обморок и почти пожелала этого! Поражённая услышанным, она смотрела на него, не в силах думать, двигаться или говорить — женщина была в панике!

— Я правда не хотел Вас расстраивать, миссис Уотсон, — продолжал он с похотливой ухмылкой, искажающей его лицо. Мальчик откровенно пялился на неё. — Я просто предположил, что это часть Ваших услуг... ну, как верховая езда или плетение корзин. Насколько я понял, Вы довольно хороший наставник, особенно в плане сексуальных занятий.

— О, Боже мой... — простонала Кэрол, осознав всю глубину его намерений — грязные слова молотом стучали в её мозгу! Он перестал быть вежливым и учтивым, показывая полное сходство со своим гнусным папашей. Через несколько секунд женщину охватила ярость, кипящая от отчаяния и наглой самоуверенной мерзости. И это был тот самый мальчик, которого Боб высоко ценил, тот, чьим мастерством восхищался!

— Тебе лучше немедленно убраться отсюда, Пит Хендерсон! Я позвоню твоему отцу... я серьёзно! — услышала Кэрол свой собственный дрожащий угрожающий голос.

— Да ладно Вам миссис Уотсон... не будьте тупой сукой! Вы никому ничего не расскажете, и мы обе это знаем. Для женщины, управляющей фермой для мальчиков, не стоит рекламировать Ваши уроки отсоса и ебли. Кстати, Ваш муж об этом знает? У вас хватает наглости угрожать рассказать моему отцу, леди! А что, если я расскажу Вашему старику то, что знаю и Дэнни меня поддержит, верите? Так что Вы можете быть милой и преподать мне урок, как для Дэнни, или можете прослыть блядью, если заставите меня поговорить с мистером Уотсоном... решать вам.

Нет, она не собиралась падать в обморок — это было бы слишком просто. В тот же миг Кэрол решила, что эта юный чудовищный мерзавец послан ей судьбой, наказывая за грешные, гнусные поступки. Она тяжело вздохнула, собираясь смиренно принять любое наказание, которого заслужила. И, подняв взгляд на мальчика, подумала, что явно сходит с ума, потому что, несмотря на все свои усилия, она не могла устоять — невероятные, едва уловимые ощущения начинающегося возбуждения, вызванные не только непристойными требованиями, но и пошлыми, грязными выражениями! Боже мой! Как она могла возбудиться от слов юного наглеца, который действительно намеревался заставить её заняться с ним сексом!

Внезапно Пит поднялся на ноги, и это движение напугало Кэрол до глубины души. Красавица отступила на шаг, резко вдохнув, не пытаясь скрывать свой открытый страх. На лице молодого подонка всё ещё играла полуулыбка, а маленькие голубые глаза сверкали нарастающим возбуждением.

— Не смей меня трогать, Пит! — прошипела женщина, её голубые, широко раскрытые глаза метали молнии, но когда она сделала ещё один шаг назад, внезапно опустила взгляд на набухший бугорок в паховой части выцветших джинсов. Явный контур утолщающегося и удлиняющегося пениса был для неё словно магнит, но стараясь подавить желание, резко крикнула: — Я же сказала, держись подальше, грязный ублюдок!

— А ты – ёбаная сука! – грубо выплюнул он, протягивая руку и хватая Кэрол за запястье. Его сильные подростковые руки обхватили красавицу и крепко прижали к себе. — Значит, я грязный ублюдок, да? Ну, так ты и половины не знаешь, ты, потаскуха! – хрипло добавил он, жадно впиваясь молодыми губами в её сочный полный рот, сильная рука внезапно схватила её длинные рыжие волосы на затылке, оттягивая голову назад.

Кэрол, как могла, сопротивлялась подавляющей силе, испытывая гнев и отвращение, и в то же время странное чувственное возбуждение от влажного языка, ощущения его полуоткрытого рта, целующего её. Затем мальчик грубо схватил её, словно тисками, за тонкую талию, а другая огромная рука крепко крепко удерживала её волосы, откидывая женскую голову назад и заставляя смотреть на него. Нагло и самодовольно, отпустив рыжую шевелюру, с треском ткани разорвал блузку наставницы и схватил обнажённую, податливую чувствительную плоть под тонким бюстгальтером. Женщина застонала, прижимаясь губами к его рту и языку, когда он начал по-животному тискать упругую, полную грудь, разминая и дразня беззащитно-податливую белизну, наконец, с первобытной свирепостью сжал крошечный сосок, достигший нежелательной твёрдости.

— О, чёрт... пожалуйста, Пит! — взмолилась она, отстраняясь. — Ты причиняешь мне боль... не надо, пожалуйста...!

— Пожалуйста, чёрт возьми! — ухмыльнулся в ответ здоровенный подросток. — Не знал, что ты умоляла Дэнни Белла, леди, и тебе не поможет попытка уговорить меня! Если мне придётся изнасиловать тебя, то сделаю это, как бы ты не сопротивлялась!

— Тогда тебе придётся это сделать, Пит... изнасиловать меня! — выдохнула Кэрол. — Но помни: за это предусмотрено суровое наказание, Пит. Это уголовное преступление!

— Не пытайся мне втюхивать эту чушь, миссис Уотсон! — прорычал Пит, глядя на её бледное, переполненное эмоциями лицо. — Ты не настолько глупа, чтобы рискнуть сдать меня, учитывая то, что я знаю. И не сомневайся ни на минуту, что Дэнни Белл выложит всё про ваши забавы, если до этого дойдет. Как ты вообще объяснишь это его родителям или своему благоверному? А что скажут полицейские и прокурор? Ты же изнасиловала ребёнка! Так что тебе светит срок побольше моего, если уж на то пошло... Ну же, ты можешь сделать всё хорошо для нас обоих, или сопротивляйся — мне всё равно. Но так или иначе, ты высосешь всю сперму из моих шаров, леди... понятно?

Ужасная правда обрушилась на Кэрол, как бушующая, сокрушительная приливная волна. Теперь она была совершенно беспомощна перед компрометирующими домогательствами, и знала это так же хорошо, как и он. Женщине ничего не оставалось, кроме как подчиниться ему и выполнять все требования. Шокирующее осознание невероятного чувства подчинения, поразило её — из тонкого белого горла вырвался характерный мазохистский стон. О, Боже мой! Да, это было подходящее наказание для этой довольно верующей, морализированной особы.

Его горячее дыхание обжигало лицо. Пит продолжал крепко прижимать её к себе, одной рукой запутавшись в волосах, а другой, уже нежнее, разминая и исследуя полностью обнажённую грудь, под разорванными блузкой и тонким бюстгальтером. Он снова прижался губами к её сочному, безвольному рту, вонзая свой длинный, горячий язык в её ротовую полость, непристойно лаская женское нёбо. Разум закружился бешеной каруселью от неверия в происходящее, а ошеломляющие ощущения чувственности, которые дарили похотливые, юношеские ласки, постыдно пронизывали её напряжённый, мягкий живот и быстро увлажняющиеся влагалище. Пит прижал Кэрол к себе ещё крепче, прижимаясь своим крепким, мужественным пахом к податливому животику, и она она почувствовала длинную, толстую твёрдость набухшего подросткового фаллоса сквозь джинсовую ткань. Безошибочное узнаваемое пульсирующее присутствие члена быстро вытеснило из её сознания!

Неистовое, непроизвольное возбуждение пронзило прекрасное тело женщины от ощущения его поразительной твёрдости, давящей на упругость возбуждённого, округлого животика. Медленно нарастающие мурашки похоти безудержно прокатывались по гладкой впадине позвоночника и второй тихий стон подчинения вырвался из её горла, когда она обняла мальчика за шею, бездумно прижимаясь разгорячёнными бёдрами ещё крепче к нему! Боже, неужели ему всего шестнадцать лет? Она едва осознавала это, предчувствуя сладкий, многообещающий вкус его длинного, толстого и твёрдого члена, пульсирующего на её дрожащем животе, который она теперь пыталась придушить телом.

Боже, прости меня... это повторяется снова, как и с Дэнни... непреодолимая потеря контроля при одном лишь ощущении молодого, пульсирующего члена! Но на этот раз всё было иначе, и это не имело смысла! Пит был больше мужчиной, чем мальчиком, к тому же необузданным мальчиком. Женщина ненавидела его за то, что он подчинял её своим развратным юным требованиям, но в то же время, Кэрол снова охватывало неудержимое возбуждение! Она опять не могла контролировать похотливые ощущения, пробуждающиеся внизу живота и лихорадочно краснеющих чреслах. Как ни странно, они были почти мазохистскими по своей всепроникающей природе, совершенно сбивая её с толку, пока она продолжала сопротивляться, дыхание прерывалось на тихие, горячие вздохи.

Неистовый порыв вожделения пронзил Пита Хендерсона, когда он почувствовал, как ослабевает сопротивление женщины. Чёрт, это оказалось намного проще, чем он ожидал! Она словно растаяла в его объятиях, как только он вжал свой твёрдый член в мягкое маленькое брюшко! В это трудно поверить, но сомнений не было — она отвечала взаимностью. Вот дерьмо! Сучка действительно отвечала ему поцелуями и сосала язык, а бёдра и дрожащий животик начали совершать круговые движения по его напряжённо-пульсирующему члену! Чёрт, она была слишком хороша, её прекрасные, выпирающие сиськи обжигали его ладонь. Он и раньше ласкал нескольких девушек, но никогда его руки не ощущали таких больших, сочных, объёмных грудей, как у неё! О, блин... какую безумный, дикий трах он собирается устроить с шикарной миссис Уотсон!

— М-миссис Уотсон... думаю, нам следует... — пробормотал он, продолжая массировать её тёплую, набухшую грудь.

Кэрол посмотрела на молодое лицо, и дыхание женщины стало ещё более прерывистым, учащаясь и вздымая грудь. Сильные подростковые бёдра с твёрдым, набухшим пенисом оставались горячими, прижимаясь к податливому, напряжённому животику. Она также чувствовала, как первая порция тёплой вагинальной влаги начала просачиваться между приятно покалывающими половыми губами, смачивая чувствительную плоть мягких внутренних бёдер. Желание сопротивляться безвозвратно исчезло, она отказывалась от борьбы, зайдя уже слишком далеко в безумной похоти. Теперь ей хотелось этого подросткового пениса: видеть его, держать в руках, мастурбировать, брать в рот и сосать, как и прежние!

— Хорошо, Пит... ты победил, — тихо пробормотала женщина с лёгкой хрипотцой в голосе. — Пойдем со мной, в спальню, — потянув мальчика за руку и ведя на супружеское ложе. Джетро, ​​виляя хвостом, последовал за ними...

Молодому Хендерсону не верилось, насколько легко это происходит! Старина Дэннни точно не врал, она сразу потекла, как только ощутила его вздымающийся член, прижавшийся к её маленькому животику! Что за хрень! Он никогда в жизни не был таким жутко возбуждёнными! Ему не терпелось увидеть тётку голой, с этими громадными сиськами и упругой задницей. Воображаемый вид пышного, полного тела доводил до безумия!

Повернувшись к нему лицом и слегка коснувшись ремня джинсов, она посмотрела на него с блеском в сияющих голубых глазах, которого раньше не было. Женщина медленно подошла к нему и начала расстёгивать рубаху, говоря хрипловатым, спокойным голосом:

— Ну чего ты ждёшь, Пит? Разве не хочешь раздеть меня донага?

Сам не осознавая этого, мальчик начал испытывать сомнение... Безумный, голодный взгляд в больших глазах на мгновение вывел его из равновесия, заставив вспомнить, что она взрослая женщина, а не глупая, испуганная школьница. Это шокирующее осознание вывело паренька из равновесия и наглая бравада моментально испарилась. А если он недостаточно брутален для неё, и прыснет спермой ей на ноги или ещё куда не то, прежде чем вставит в неё член, как какой-то мелкий придурок! Чёрт, она же просто умрёт от смеха после всех его громких заявлений.

— Ну, Пит, что случилось, дорогой? — спросила Кэрол, заметив его тревожный взгляд. — Хочешь, чтобы я разделась для тебя?

Господи, она не могла позволить ему сейчас спасовать, а он колебался и явно трусил! Срочно требовалось вернуть ему присутствие духа! Кэрол отступила назад и, не прилагая особых усилий, сняла остатки блузки и бюстгальтера, чтобы предстать перед Питом во всей красе своих огромных, пышных грудей. Затем, не скрывая от подростка лукавой улыбки, медленно расстегнула ремень и начала освобождаться от джинсов, оголяя пышные, блестящие бёдра, пока не осталось ничего, кроме крошечных тонких чёрных трусиков, из-под которых выглядывали тонкие пряди её огненно-рыжих лобковых волос. Заметив, как у него отвисла челюсть, она стала непристойно дразнить свой лобок медленными, соблазнительными движениями руки, а затем спустила трусики вниз по гладким, пышным и загорелым бёдрам, поочередно поднимая длинные ноги, сбрасывая последний элемент белья.

— Ну вот... неужели парень с большим, твёрдым хуем недостаточно смел, чтобы получить то, за чем пришёл? — Кэрол похотливо усмехнулась, слегка раздвинув длинные, стройные ноги, положила руки на округлые изгибы своих гладких, белых бёдер и блудливо улыбнулась, в глазах мелькали развратные искорки жгучего желания.

— Вот дерьмо! — выругался он полушёпотом, чувствуя изменение, внезапно произошедшие с женщиной, и слово "хуй", сорвавшееся с влажных губ, разожгло в нём почти животное возбуждение при виде открывшейся перед ним соблазнительной, обнажённой красоты. Она дразнила его, высмеивая, и мальчик это хорошо понимал. Он почувствовал холодный пот, выступивший на лбу, когда он похотливо окинул взглядом её умопомрачительные изгибы. огненно-рыжий треугольник волос между упругими белыми бёдрами едва прикрывал тонкую складку блестящей розовой плоти чувственно-выпяченных половых губ пизды. Упругие белые бугорки сисек с затвердевшими сосками отчётливо колыхались перед глазами, которые он уже лапал жадными руками!

Пит почувствовал, учащающееся дыхание в пересохшем горле, а длинный, затвердевший член, сдавленный узкими джинсами, вызывал болезненные спазмы, разжигая неукротимо нарастающий чувственный голод. Вот ведь гадство! Сейчас он ей покажет!

Дразнишь, да? Ладно, сука, в этой игре найдётся место и для него! Сейчас он покажет потаскухе разницу между маленьким детским члеником Дэнни и настоящим мужским елдаком! О да, сучка заглотит его до конца, пока он не кончит ей в рот и не заставит проглотить всю сперму!

Кэрол намеревалась ещё помучить его, если потребуется, чтобы заставить трахнуть её, но внезапно мальчик начал срывать с себя одежду, подростковое лицо разом приняло животное выражение почти пугающей похоти. Она невольно попятилась к кровати, сомневаясь в правильности решения, провоцируя подростка. Отступать было уже поздно, потому что за несколько секунд он разделся догола, поразив красавицу видом длинного, твёрдого, толстого члена, торчащего из его молодого, волосатого юношеского паха. Женщина непроизвольно ахнула от неожиданного созерцания поразительных гениталий, взгляд скользнул вниз и остановился на тяжёлой, переполненной спермой мошонке, свисавшей между его крепких подростковых ног. Пит неумолимо наступал на Кэрол и она, задыхаясь, рухнула на край кровати.

— Ну что, сучка! Сейчас ты начнёшь сосать! — властно произнёс мальчик. — И ты будешь сосать, пока я не кончу тебе прямо в рот! И не думай сопротивляться, иначе я возьму тебя за уши и засажу член в глотку до самого конца! И тогда посмотрим, кто боится, стерва!

Сопротивляться ему? О Боже, она чуть не разрыдалась от нарастающего вожделения! Это доводящее до безумства алчная страсть пылала внутри, болезненно растекаясь по телу! Сопротивляться ему? Боже мой, да ей бы только добраться до этого красивого, толстого члена и погрузить себе в рот! Сосать его, пока сперма не заполнит горло! Да, дааа! Она должна высосать горячее нектарное семя из глубин огромных, наполненных яиц, глотая и наполняя ненасытный желудок!

— Ты понимаешь, миссис Уотсон? — подросток глумливо плевал слова ей в лицо, схватив за пряди длинных, огненно-рыжих волос, показывая свою власть.

— Да, да... я понимаю, Питер! — Кэрол в мазохистском угаре застонала от острой боли кожи головы, слабые ощущения бессмысленной похоти яростно проносились по её сексуально возбуждённому телу. — Пожалуйста, ложись в постель.

— О, я лягу в постель, ещё как лягу, но только когда буду чертовски готов! — грубо усмехнулся он, принимая внезапное чувство власти над этой взрослой леди, что вызвало новое неведомое состояние садистского возбуждения. — Я уже придумал, как это сделаю, дамочка... И это далеко не всё. Когда я узнал, что ты сотворила с моим приятелем Дэнни, то не могу не задаться вопросом, каково будет на ощупь твоё тело, твоя горячая, влажная пизда... и скоро узнаю! Ты будешь делать всё, что я только смогу нафантазировать... понятно, тупая сука?

— Д-да, Пит... но, пожалуйста, отпусти мои волосы, мне больно! — взмолилась Кэрол, и подросток наконец отпустил её.

Хищно ухмыляясь, мальчик встал во весь рост перед сидящей женщиной, подойдя так близко, что его длинный, толстый член с фиолетовой головкой покрытой эякулятом и немного выступающей из крайней плоти, не оказался почти на одном уровне с лицом Кэрол, всего в сантиметре от её губ. Красавица уставилась на него — вблизи он казался огромным, почти гигантским! Этот пенис был длиннее и толще больше, чем у Боба, как и мощные, молодые яйца! Пока хозяйка фермы созерцала это чудо, юный подонок внезапно взялся за свой объёмный, эрегированный агрегат, непристойно оголив блестящую, грибовидную ​​головку.

— Поцелуй его, миссис Уотсон! — хрипло и гортанно скомандовал Пит. — Целуй и облизывай его, живо!

Обнажённая, разгорячённая страстью Кэрол, не желая показывать подростку похотливого восторга, беспредельно поглотившего её сознание, медленно наклонилась вперёд. Она прикоснулась сжатыми, тёплыми губами к горячей, упругой головке, немного задержавшись, прежде чем с воодушевлением пройтись маленьким, острым язычком по фиолетовой плоти, Из тонкой щёлочки мочеиспускательного канала выступила жемчужная капелька молодого, едкого эякулята. Слизывая этот маленький подарок женщина ввела заострённый кончик язычка в нежную, как у младенца, дырочку, заставив член судорожно дёрнуться и мощное молодое тело начало содрогаться от сладостных прикосновений.

— Ооо, бляяя! — выругался он, непристойно выпячивая свои сильные молодые чресла вперёд. — Хватай мой хуй и суй в рот! Сначала пососи залупу, чтобы я мог посмотреть!

Молодой Хендерсон зачарованно наблюдал, как ее маленькая ручка нежно обхватывает его набухший, толстый член и лихорадочные вспышки юношеской, сдерживаемой похоти пронзили сознание, словно раскалённые лезвия бритвы, когда мальчик наконец увидел, как сочные, ярко накрашенные, блестящие губы широко раскрываются и скользят по огромной, грибовидной, фиолетовой головке. Дрожь, пронзающее всё, от головы до ног, тело, захватила подростка, стоило лишь сладкому женскому язычку начать ласково дразнить и кружиться вокруг члена... Как бы невзначай, красавица обхватила мошонку и начала массировать переполненные спермой яички, а разгоряченный, влажный рот и мягкие овальные губы начали производить поступательные движения взад-вперёд! Чёрт! Вот оно... прекрасная миссис Уотсон отсасывала ему... ему, Питу Хендерсону... принимая его огромный член прямо в свой прекрасный, согретый слюной ротик, такой красивый и сексуальный. Именно так, как он и представлял!

Кэрол не могла сдержать стоны наслаждения, волнами поднимавшиеся из глубин тела и вырывавшиеся наружу по жилистому стержню затвердевшего члена, который она глубоко всасывала в рот, стремясь просунуть глубоко в горло. Она чувствовала, влажные чувственные выделения, стекающие по её тлеющей вагине, стекая между горячими, набухшими от крови половыми губами, пропитывая покрывало под ней. Если бы он не стоял между её широко раздвинутыми бёдрами, она могла бы сжать их и с удовольствием пощипать деликатную клавишу клитора, поласкать чувствительные, покрытыми волосами, половые губки вагины... но он стоял и мешал ей!

— П-Подожди! Подожди! Блядь, остановись на минуту! — услышала она его команду. — Теперь быстро ляг и подними ноги! Я хочу посмотреть на твою пизду, мамаша Кэрол! Я сейчас широко распахну её и загляну внутрь, как говорил старина Дэнни, что ты ему позволяла! Подними ноги вверх и разведи их... пошире, сучка!

Красавица сделала всё в точности, как он приказал молодой подонок, вытянув стройные ноги как можно выше и широко раздвинув их так, что тонкие, покрытые волосами губки влагалища, приподнятые ягодицы и анальное отверстие оказались полностью беззащитны перед пристально смотрящими молодыми глазами. И вновь похотливые, ощущения покорности и рабской похоти пронеслись по обнажённому телу женщины в потоке разрушительной подчинённости. Покрываясь мелкими мурашками любострастного раздражения, вызванного видом юного мерзавца, рассматривающего вагину, безудержные ощущения ослепляющей похоти пробежали по нервным окончаниям, восторженно покалывая обнажённое тело, когда она непристойно распласталась перед мальчиком в самой развратной позе. Женщина не могла не думать о том, какое непотребно возбуждающее зрелище представляла для него: широко разведённые полные белые бёдра, длинные загорелые ноги, соблазнительно подтянутые, и полностью распахнутое влагалище, зияющее влажной страстью. Кэрол ощущала прохладный поток воздуха, ласкающий её крошечный анус между похотливо раздвинутыми ягодицами, и начала сжимать мышцами сфинктера, желая ещё больше возбудить мальчишку.

Боже, что бы это ни было, оно полностью завладело чаровницей, поглотив её, и она не хотела знать, что пронзает сознание. Сейчас имело значение только восхитительная распущенная непристойность происходящего и высшее наслаждение, которое скоро придёт!

Пит опустился на колени, наклонившись между отведёнными назад, высоко поднятыми ногами и полными, широко расставленными бёдрами. Чёрт! Он видел крошечный розово-коричневатую дырочку ануса, сжатую и манящую, идеально расположенную в гладкой, потаённой щели между атласными полумесяцами упругих белых ягодиц. А выше, может быть, в паре сантиметров, начиналась тонкая, влажная ленточка розовой внутренней плоти, слегка разделяющая почти сомкнутые, завитые губы её пушистого райского уголка во всём великолепии! Горячо и хрипло дыша подросток наслаждался блестящим, упругим деликатесом, и большие юные руки двинулись вперёд.

Пит, задыхаясь, раздвинул розовые складки внешней плоти большими пальцами, от чего женщина вздрагивала, ощущая прикосновении к обнажённому влагалищу, одновременно уставившись на нежную, вдавленную щёлку с ямочками на ягодицах, наблюдая, как крошечные овальные губы шоколадной дырочки дышат, словно рот младенца, под дразнящим исследованием женских половых органов. Затем... он увидел это... вагину, с тонкой ленточкой стекающей чувственной влаги, покрывающую её, когда быстро раздвинул половые губы, желая посмотреть на крошечный, мерцающий клитор, возбуждённый, дрожащий на мягко вьющихся волосках лобка.

Молодой мозг закружился в диком возбуждении, вызванного чувственным зрелищем. Вот ведь хрень, он сейчас спятит, если не сделает что-нибудь, чтобы снять это сумасшедшее, дикое напряжение, нарастающее в болезненно ноющем члене и яйцах. Может стоит трахнуть сучку? Не-а, в другой раз он обязательно вставит ей! Ему пока никто не отсасывал, и это был шанс всей жизни, как он в общем и планировал. А сейчас пришло время шлюхе проглотить его сперму!

Кэрол не стесняясь развалилась в непристойной позе, обнажённое дрожащее тело было для неё абсолютной чувственной загадкой, совершенно не осознавая, что она наслаждается своей рабской беспомощностью. Мозг всё глубже и глубже погружался в адское пламя мазохистского жара, разжигаемое похотливым порабощением её этим молодым подонком... И женщине совершенно не хотелось, чтобы это прекращалось, неконтролируемо стеная от всепоглощающего непотребства, когда юноша прикасался и ласкал беззащитно обнажённую вагину...

Затем Пит резко вскочил, прыгнул на кровать, перевернувшись на спину и широко раздвинув сильные ноги.

— Давай! Встань сюда, на четвереньки и начинай сосать хуй, миссис Уотсон! — потребовал он хриплым, резким и властным голосом. — Поторопись, шлюха! Хочу смотреть, как ты... как твои сладенькие губки обхватывают мой елдак, а твоя голова гуляет вверх и вниз! Давай, делай что говорю, мамаша Кэрол!

Разгорячённая греховным вожделением, словно в наложница в гареме, Кэрол немедленно опустилась на колени между его раздвинутыми молодыми чреслами, чувствуя тяжесть обвисающих грудей, сексуально колышущихся и покачивающихся в такт движениям, длинные рыжие волосы касались мальчиковых мускулистых бёдер и живота, когда она уткнулась в них лицом. Женщина не просто не испытывала отвращения к оральному сексу, которого требовал подросток, наоборот, это был тот самый развратный акт, которого она жадно ожидала, и на мгновение красавицу посетила паническая мысль — сейчас он откажет ей, не желая минета. Нетерпеливо она смотрела вниз на его длинный, казалось достающий до потолка, толстый подростковый пенис и, резко схватилась большим и указательным пальцами волосатое основание расширяющегося корня. Не колеблясь, оттянула крайнюю плоть и опустила свои широко раскрытые губы на влажную, упругую, толстую головку, сдавливая в тугом, сжимающем вакууме губ, а язык возбуждённо захлестал и закружился по члену!

Пах Пита неконтролируемо дёрнулся вверх в животном, возносящемся движении, и мальчик застонал от непреодолимых ощущений, которые горячий, сосущий рот вызывал в нём.

— Ох... оооо, бляяя! — застонал он, хищно разглядывая вид сочных, увлажнённых губ, овальной присоской обхватывающих его толстый член и начинающих жадно скользить вверх и вниз по всей затвердевшей длине. О, дерьмо, какая она чудесная взрослая членососка. Он не мог дождаться, чтобы трахнуть эту тётку! Она не сможет его остановить! Он будет сношать её во все дыры, кончая снова и снова в этот прекрасный рот! Теперь он точно сможет получить эту сучку в любое время, когда захочет! Будет приходить и трахать замужнюю леди на постоянной основе, когда рогатый мистер Уотсон уйдёт с фермы. Это был самый прекрасный, самый лучший день в жизни... и всё благодаря Дэнни Беллу. Чёрт, они же с Дэнни могут устроить с ней тройной перепихон — сучка обслужит обоих одновременно! Кстати, это можно сделать во время похода!

Пит почувствовал, как у его ног кровать внезапно тяжело дёрнулась, и на мгновение отвлекшись, он взглянул в сторону непонятной активности и увидел уставившеюся прямо на него морду огромной немецкой овчарки и, одурманенный похотью развратный мозг не понимал, что нужно псу. А затем, по-своему, Джетро ясно дал понять, чего желает!