Павел нервно расхаживал по своей маленькой однокомнатной квартире в спальном районе большого города. Сегодня ему исполнилось восемнадцать. Он был высоким, но ещё довольно худым парнем с узкими плечами и длинными руками, которые казались чуть слишком большими для его тела. Короткие тёмные волосы, ещё влажные после душа, слегка торчали в разные стороны. Лицо у него было молодым, почти мальчишеским — мягкие черты, чуть припухшие от волнения губы и лёгкий тёмный пушок на верхней губе и щеках, который он упорно пытался отрастить, но пока это выглядело скорее как тень, чем как настоящая щетина. Карие глаза блестели от возбуждения и тревоги, а на шее и скулах уже проступили красные пятна — верный признак, что он сильно нервничает. Тёмная футболка слегка обтягивала его подтянутый, но ещё не до конца сформировавшийся торс, а чёрные джинсы уже заметно выпирали спереди от постоянной эрекции, которую он никак не мог унять.

День, который он ждал и одновременно боялся. Три месяца назад он переехал сюда из небольшого города — впервые жил один, учился в колледже и подрабатывал в кафе. Квартира была скромной, но именно здесь он чувствовал себя взрослым.

Друзья — Ваня, Дима и Серёга — пришли вечером с пивом, пиццей и подарками. Подарки были дурацкими и смешными: дешёвые духи, флешка с порно и пачка презервативов. Они уже успели немного выпить, когда Ваня хлопнул Павла по плечу и сказал с ухмылкой:

— Паша, ты теперь мужик. Восемнадцать — пора по-взрослому. Мы решили: сегодня ты трахнешь настоящую женщину. Заказали проститутку. Всё оплачено, приедет через час. Мы сваливаем, чтобы не мешать. Наслаждайся, братан!

Они заржали, подмигивали, начали обсуждать, какая она будет — с большими сиськами, в чулках, чтобы сосала глубоко. Павел смеялся вместе с ними, краснел, но внутри всё дрожало. Он никогда не был с девушкой. Совсем. Ни разу. Фантазии, порно по ночам, быстрые дрочки в ванной — да. А реального секса, живого женского тела, запаха, тепла, стонов — ничего этого он не знал. И вот друзья подарили ему именно это на восемнадцатилетие. Мысль, что сегодня он потеряет девственность с проституткой, одновременно пугала и заводила до такой степени, что хуй стоял почти постоянно, а в трусах уже было мокро от возбуждения.

Друзья ушли, хлопнув дверью и крикнув напоследок: «С днём рождения, ебарь!». Квартира опустела. Осталась только тишина и тяжёлое дыхание Павла.

Он принял душ, тщательно вымылся, надел чистые чёрные трусы и тёмную футболку, которая слегка обтягивала его худощавую, но уже подтянутую фигуру. Короткие тёмные волосы ещё влажные после душа, лицо молодое, с мягкими чертами и лёгким пушком на щеках. Карие глаза блестели от возбуждения и страха. Он был обычным парнем — симпатичным, но до сих пор ни разу не прикасался к девушке по-настоящему.

Сердце колотилось где-то в горле. Павел ходил кругами по комнате. Каждые несколько минут проверял телефон. Эрекция не спадала. Он представлял, как проститутка станет на колени, как будет смотреть снизу вверх... Мысль, что сегодня он впервые войдёт в женщину, делала его одновременно гордым и очень, очень нервным. Что если он быстро кончит? Что если не будет знать, куда руки деть? Что если она поймёт, что он девственник?

Когда раздался дверной звонок — резкий, громкий в полной тишине — Павел резко вздрогнул. «Уже?..» Сердце забилось ещё быстрее, отдаваясь где-то в горле и в напряжённом члене. Он сглотнул пересохшим ртом, нервно поправил волосы и подошёл к двери. Рука заметно дрожала, когда он взялся за ручку. «Это она. Это уже происходит. Мой первый раз...»

Открыв дверь, он замер. На пороге стояла его старшая сестра, Юля.

Она выглядела... по-другому. Совершенно не так, как он привык её видеть. На ней было короткое чёрное платье из плотной ткани, которое обтягивало тело как вторая кожа. Вырез был достаточно глубоким, чтобы видно было верхнюю часть полной, упругой груди, а сам материал плотно облегал талию и переходил в округлые бёдра. Платье едва доходило до середины бедра, и когда она слегка повернулась, стало заметно, как ткань натягивается на попе. Чёрные тонкие чулки с тонкой вертикальной стрелкой сзади плотно обтягивали ноги, а наверху, под краем платья, чуть-чуть выглядывала чёрная кружевная резинка пояса. На ногах — высокие чёрные лаковые туфли на тонком каблуке, которые делали её и без того длинные ноги ещё стройнее и сексуальнее. Длинные тёмные волосы были распущены по плечам и слегка волнились. Макияж — яркий, но не вульгарный: smoky eyes, длинные ресницы и главная деталь — губы, накрашенные насыщенным тёмно-бордовым, почти винным цветом. Губы, которые сразу притягивали взгляд.

В руках маленькая чёрная сумочка. От неё исходил сладкий, густой запах ванили с лёгкой горчинкой — её любимые духи. Но сейчас к этому аромату примешивался ещё и лёгкий запах её кожи, нагретой за день.

Юля смотрела на него с таким же шоком, как и он на неё. Её глаза на секунду расширились, губы приоткрылись. Она явно не ожидала увидеть здесь именно его.

В голове Павла на секунду стало пусто. Потом хлынул целый поток мыслей, от которых стало ещё жарче и стыднее: «Нет... это не может быть... Юлька?!», «Блядь, она в таком платье...», «У неё грудь так выпирает...», «Это же будет мой первый раз... с сестрой...», «Я даже не знаю, как с такой женщиной...». Он чувствовал, как кровь прилила к лицу, а одновременно резко хлынула вниз — член мгновенно и болезненно затвердел, в трусах стало мокро от возбуждения. Колени слегка подогнулись. Он даже испугался, что она сейчас увидит, насколько сильно он возбудился.

Юля тоже не двигалась первые несколько секунд. Её лицо медленно заливалось краской — даже сквозь тональный крем было видно, как краснеют щёки и шея. Она явно была в «рабочем» образе: осанка прямая, грудь слегка выставлена вперёд, взгляд чуть прищуренный и соблазнительный. Но сейчас эта маска трещала. Она смотрела на младшего брата, который стоял перед ней с торчащим ширинкой и совершенно потерянным лицом.

— Паша?.. — тихо, почти шёпотом выдохнула она. Голос дрогнул. — Что ты здесь делаешь?

— Юль? — его голос сорвался, стал хриплым. — Ты... по вызову?

Она быстро, почти рывком вошла внутрь, закрыла дверь за собой и прислонилась к ней спиной, будто боялась, что кто-то увидит её в коридоре. Лицо горело. Она сжала сумочку обеими руками.

— Я подрабатываю, — тихо, но твёрдо сказала она. Голос был уже более ровным, хотя в нём всё ещё слышалась растерянность. — В этом городе жить очень дорого. Аренда, еда, одежда... Обычной работы не хватает. Заказ был «молодой парень, день рождения, полный сервис, наличка». Я не знала, что это ты. Боже мой, Паша...

Она оглядела его сверху вниз. Её взгляд невольно задержался на ширинке джинсов, где отчётливо выпирало возбуждение. Юля сглотнула. В её глазах мелькнуло что-то сложное: шок, смущение, и... что-то ещё. Она быстро отвела взгляд в сторону, но краска на лице стала ещё ярче.

Юля всегда была той, кто «держит всё под контролем». Старшая сестра, которая после переезда родителей в другой город пыталась жить самостоятельно. Она была красивой, собранной, немного циничной и очень практичной. Когда денег chronically не хватало, а подруги из той же сферы рассказали, сколько можно зарабатывать за несколько часов в день, она сначала отмахивалась. Потом попробовала один раз. Потом ещё. Теперь уже почти год она иногда принимала дорогие приватные заказы. Не на улице, не через сомнительные сайты — только через проверенные агентства и рекомендации. Она была аккуратной, всегда с презервативами, всегда с границами. Говорила себе, что это временно. Что она просто умная и красивая девушка, которая зарабатывает на нормальную жизнь в большом городе.

Но сейчас, стоя в квартире своего восемнадцатилетнего брата в этом платье и чулках, она чувствовала себя голой.

— Я не могу, — тихо, но твёрдо покачала она головой. Голос дрожал. — Ты мой брат. Это... это неправильно. Я сейчас уйду. Скажу, что клиент отказался.

Она уже повернулась к двери, протянула руку к ручке. В этот момент Павел поймал её за запястье. Его пальцы были горячими и слегка дрожащими.

— Подожди, — хрипло сказал он. — Друзья уже заплатили предоплату. Если ты уйдёшь — будет разборки. И... я хочу тебя. Очень сильно хочу.

Юля замерла. Она медленно повернула голову и посмотрела ему в глаза. В её взгляде смешались шок, растерянность и что-то ещё — тяжёлое, тёмное, от чего у неё внутри всё сжалось и стало горячо. Она видела, как он смотрит на неё. Видела, как сильно выпирает ширинка. Видела, что это уже не ребёнок, а взрослый парень, который дрожит от желания именно к ней.

Несколько секунд стояла тишина. Только их тяжёлое дыхание.

Она сглотнула. В голове быстро пронеслось: предоплата уже на карте. Отмена — проблемы, потеря денег, возможные негативные отзывы. А тут... он стоит, весь красный, с мокрым пятном на джинсах, и смотрит так, будто готов упасть на колени. И он девственник. Это было видно по всему.

Юля быстро отвела взгляд в сторону. Сердце колотилось. «Это же Паша. Мой брат. Я не могу. Это неправильно. Это...». Но тело уже реагировало по-другому. Между ног было жарко и мокро, и она чувствовала, как ткань трусов прилипает к коже. Она снова посмотрела на него — на его дрожащие руки, на напряжённый член, который дёргался в такт дыханию. «Он хочет меня. По-настоящему хочет. И я... я уже теку от одной этой мысли».

Она помолчала ещё секунду, словно боролась сама с собой. Потом тихо, почти устало произнесла:

— Сколько ещё заплатишь? За то, что я твоя сестра. За то, что это будет твой первый раз. И за всё, что ты захочешь. Минет... пизду... и в жопу тоже. Полный пакет. За двойную мою обычную ставку.

Голос у неё был ниже, чем обычно. Она сама услышала, насколько грязно это прозвучало, и на секунду прикрыла глаза.

Павел молча достал все деньги и протянул ей. Юля взяла их, быстро пересчитала и спрятала в сумочку. Когда она снова подняла взгляд, в глазах уже не было только растерянности. Там была усталость, решимость и что-то ещё — тяжёлое, голодное, почти отчаянное.

Она сделала шаг ближе. Запах её духов смешался с запахом возбуждённой кожи.

— Ладно, братик, — тихо, хрипло сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Сегодня я не твоя сестра. Я твоя шлюха. Понимаешь? Твоя личная грязная шлюха. Трахай меня как хочешь... Но только сегодня. И если кто-нибудь узнает — я тебя убью, ясно?

Она подошла вплотную. Запах её духов смешался с лёгким женским потом и чем-то ещё — сладковатым, возбуждающим. Юля медленно провела ладонью по его груди, спустилась ниже, и крепко сжала его стоящий хуй через джинсы. Член был горячим, твёрдым и уже мокрым на конце. Она почувствовала, как он дёрнулся у неё в руке, и тихо, почти стонув, выдохнула:

— Блядь... какой твёрдый. Ты уже весь в смазке, да?

Павел вздрогнул. От одного её прикосновения по телу прошла сильная дрожь. Он едва не кончил.

— Снимай всё. Сейчас, — приказала она низким голосом.

Павел торопливо стянул с себя футболку, потом джинсы и трусы. Его восемнадцатилетний хуй выскочил наружу — толстый, напряжённый, с сильно набухшей красной головкой, уже блестящей от обильной прозрачной смазки. Член дёргался в такт сердцебиению, и с отверстия на головке медленно стекала тонкая нитка предэякулята.

Юля посмотрела на него снизу вверх. В её глазах уже не было сестры. Там была женщина, которая полностью вошла в роль. Она медленно облизнула свои тёмно-бордовые губы, оставив их мокрыми и блестящими, потом опустилась на колени прямо в прихожей, на коврик у двери.

Она подняла на него глаза и тихо, низко, грязно прошептала:

— Какой красивый хуй у моего братика... Толстый, горячий, уже весь в смазке. Никогда не думала, что буду стоять на коленях и сосать родному брату. А ты уже весь дрожишь, бедный. Первый раз в жизни, да? Тогда слушай меня внимательно, братик. Сегодня я научу тебя, как правильно трахать свою старшую сестру-шлюху.

Она обхватила его член пальцами у самого основания, крепко сжала и медленно, почти издевательски провела языком от тяжёлых, напряжённых яиц вверх по всей длине ствола до головки. Облизала уздечку, потом широким языком обвела набухшую головку по кругу, собирая выступившую смазку. Павел резко втянул воздух сквозь зубы.

Юля посмотрела ему прямо в глаза и тихо, пошло прошептала:

— Такой чувствительный... Первый раз в жизни чувствуешь мокрый рот, да? Смотри, как я буду тебя сосать.

Она раскрыла губы и медленно надела их на головку. Тёплая, влажная, бархатистая плоть обхватила его. Она начала сосать, постепенно опускаясь ниже. Каждый раз, когда член упирался ей в горло, раздавался влажный, булькающий звук. Слюна быстро начала течь обильно — она не вытирала её, а наоборот, давала ей стекать. Толстые прозрачные струйки слюны стекали по стволу, обволакивали яйца и капали на пол между её коленей.

Юля работала грязно и умело. Она глубоко заглатывала, почти до горла, потом медленно вытаскивала член почти до головки, посасывала её с громкими чмокающими звуками, крутила языком вокруг, облизывала снизу вверх. Иногда она отстранялась, чтобы плюнуть на головку, размазать слюну рукой по всей длине, а потом снова глубоко взять в рот. Влажные, чавкающие, булькающие звуки заполнили небольшую прихожую. Слюна стекала по её подбородку, капала на грудь и на пол.

Павел застонал протяжно и низко. Он запустил пальцы в её волосы, крепко сжал их и начал слегка двигать бёдрами, трахая сестру в рот. Он пытался сдерживаться, но тело не слушалось — бёдра сами двигались вперёд. Член входил в её горячее, скользкое горло, и от этого у него темнело в глазах и подкашивались ноги.

— Блядь, Юль... оххх... соси глубже... твои губы... — выдохнул он дрожащим, срывающимся голосом.

— Хочешь глубже? Хочешь, чтобы я заглатывала твой хуй до самых яиц? Смотри, как много слюны... вся стекает на пол. Ты уже весь дрожишь, братик. Не кончи мне в рот раньше времени.

Она снова взяла его в рот — глубже, чем раньше. Теперь при каждом движении раздавались громкие, влажные булькающие звуки. Слюна текла ручьём. Она работала языком активно, посасывала, иногда слегка подавливалась, но не останавливалась. Одна рука лежала у него на яйцах, слегка сжимая их, вторая держала его за бедро.

Павел стоял, тяжело дыша, и смотрел вниз на свою старшую сестру, которая стояла на коленях в чулках и с размазанным макияжем, и жадно сосала его член, обильно смачивая его своей слюной.

Юля отстранилась. Между её нижней губой и его членом потянулась длинная блестящая нитка слюны. Глаза у неё уже были тяжёлыми, мутными от возбуждения. Она медленно облизала губы и хрипло спросила:

— Хочешь кончить мне прямо в рот, братик? — тихо, но отчётливо спросила Юля, глядя на него снизу вверх. Губы у неё были уже припухшие и блестящие от слюны. — Залить горло своей старшей сестры? Или сначала трахнешь меня в пизду? Реши быстро, потому что я уже вся теку... и не хочу, чтобы ты кончил мне в рот раньше времени.

Павел тяжело сглотнул. Член дёргался в такт сердцебиению, готовый взорваться от одного только её голоса.

— В пизду... — прохрипел он. — Сначала в пизду...

Юля медленно поднялась с колен. Несколько секунд стояла неподвижно, глядя ему в глаза. Внутри у неё всё переворачивалось. «Это же Паша. Мой маленький брат. Я не могу...». Но тело уже не слушалось. Между ног было жарко и мокро до неприличия. Она чувствовала, как по внутренней стороне бедра медленно стекает теплая струйка. «Я уже кончу, даже если он просто посмотрит на меня».

Не торопясь, она задрала чёрное платье до пояса и легла на старый диван. Широко развела ноги, подтянула колени почти к груди, полностью открываясь ему. Гладко выбритая пизда была сильно возбуждена — большие губы уже разошлись, розовая, блестящая от выделений щель пульсировала. По коже от входа вниз тянулась тонкая блестящая дорожка её смазки. Она сама увидела, как сильно течёт, и это её одновременно стыдило и заводило ещё сильнее.

— Иди сюда, — низко, хрипло сказала она. Голос уже почти не слушался. — Трахни свою старшую сестру. Жёстко. Я хочу почувствовать, как ты входишь в меня первый раз в жизни... как твой толстый хуй растягивает меня.

Павел навалился на неё. Руки дрожали. Он попытался попасть, но первый раз промахнулся, скользнув головкой по мокрой щели вверх. Юля тихо выдохнула. Со второго раза он попал и вошёл одним резким, слишком глубоким толчком.

— Ааааххх... блядь... — громко и протяжно застонала Юля, запрокинув голову. Ногти впились ему в плечи. — Оххх... слишком глубоко... медленно, Паша, медленно...

Её пизда была невероятно тугой. Горячей, мокрой и такой узкой, что член вошёл с заметным сопротивлением. Стенки плотно, почти судорожно обхватили его, пульсируя и сжимаясь вокруг. Павел замер, тяжело дыша. Ему казалось, что он сейчас кончит просто от того, как она его сжимает. «Боже... это... это внутри неё... я внутри сестры...»

— Двигайся... — выдохнула Юля, обхватив его бёдра ногами. — Не стой. Трахай меня.

Павел вошёл одним резким толчком и замер, будто его ударили.

«Блядь... я внутри неё. Я внутри Юльки. Это же моя сестра... я только что вошёл в свою старшую сестру.»

Мысль ударила так сильно, что у него на секунду потемнело в глазах. Член пульсировал внутри неё — горячий, мокрый, сжатый её стенками. Он чувствовал, как её пизда сокращается вокруг него, и от этого становилось ещё хуже. «Это не чужая. Это Юля. Та, которая меня в детстве лечила, когда я болел. Та, которая... блядь, я сейчас трахаю её. Я трахаю свою сестру своим хуем.»

Ему стало одновременно страшно и невыносимо возбуждающе. Хотелось выдернуть член, и в то же время хотелось вбить его ещё глубже, до самого конца. Он смотрел на её лицо — на полуоткрытый рот, на запрокинутую голову — и внутри всё переворачивалось от стыда и желания.

— Глубже... — шептала она ему прямо в ухо, голос дрожал. — Еби глубже... твоя сестра такая мокрая для тебя, слышишь? Слышишь, как чавкает? Блядь... я теку на твой хуй... чувствуешь, как я сжимаюсь? Трахай свою старшую сестру... еби меня, братик...

Павел уже не контролировал себя. Он трахал сестру всё быстрее и жёстче, вцепившись руками в старый диван по обе стороны от её тела так, что пальцы побелели. Каждый толчок был глубоким и тяжёлым — он входил в неё до самых яиц, а потом почти полностью вынимал член, чтобы снова вгонять его до упора. Юлина пизда была горячей, мокрой и невероятно скользкой. При каждом движении раздавался громкий, влажный чавкающий звук — его хуй входил и выходил из неё с отвратительно громким, грязным «чвак-чвак-чвак». Из её щели постоянно вытекала прозрачная смазка, которая стекала вниз по промежности, смачивая его яйца и оставляя тёмные пятна на диване.

Юля лежала под ним, широко разведя ноги и обхватив его бёдра бёдрами. Каждый раз, когда он полностью входил в неё, она коротко и резко вскрикивала — «ааах!..» — и сильнее сжимала его ногами, будто пыталась вдавить его в себя ещё глубже. Её пизда начала сокращаться. Не просто сжиматься, а именно ритмично, жадно пульсировать вокруг его члена — стенки то сильно обхватывали его, то слегка отпускали, как будто сама её дыра пыталась выдоить из него сперму. При каждом толчке из неё выплёскивалось ещё немного жидкости, и теперь между ними было уже по-настоящему мокро — чавкало, хлюпало и шлёпало при каждом движении.

— Блядь... Юль... ты... ты так сжимаешь... — прохрипел Павел, пытаясь замедлиться, но тело не слушалось. Бёдра продолжали двигаться сами. Член входил в неё всё быстрее, и он уже чувствовал, как внутри всё напряглось до предела. Он пытался думать о чём угодно, только не о том, что сейчас трахает свою старшую сестру. Но это не помогало. Её пизда была слишком тугой, слишком горячей и слишком мокрой. Каждый раз, когда он полностью входил, он чувствовал, как её стенки судорожно сжимаются вокруг него, будто она уже начинала кончать.

Юля запрокинула голову, рот приоткрыт, глаза полуприкрыты. Она тяжело дышала и тихо, прерывисто стонала при каждом толчке. Её большие губы были сильно раздвинуты толстым членом брата, а клитор набух и покраснел. Из неё продолжало течь — при каждом выходе члена наружу из пизды вытекала новая порция прозрачной, тянущейся слизи, которая стекала вниз и смазывала всё между её ягодиц.

— Паша... я сейчас... блядь, я сейчас кончу... — выдохнула она прерывисто.

Но в этот момент он резко вытащил член. Весь мокрый, блестящий от её соков. Стоял на коленях между её разведённых ног и тяжело дышал, пытаясь не кончить. Член дёргался, с головки стекала смешанная с её смазкой прозрачная нитка.

Павел резко вытащил член из её пизды. Он был весь мокрый от её соков и дёргался так сильно, что казалось — ещё секунда и он кончит.

«Я хочу в жопу. Я хочу трахнуть сестру в жопу. Что со мной не так?..»

Он смотрел на её задницу, на то, как она сама развела ягодицы, и внутри поднималась волна тошнотворного возбуждения. «Это же Юлька. Моя сестра. Я уже выебал её в пизду, а теперь хочу в сраку. И она разрешает. Она на коленях, раздвигает мне жопу и ждёт, когда я войду.»

Голос у него сорвался:

— Анал... — прохрипел он. — Хочу тебя в жопу. Прямо сейчас.

Внутри у него всё кричало. «Ты больной ублюдок. Это твоя сестра. Ты только что лишился девственности с собственной сестрой, и тебе мало. Тебе нужно ещё и в жопу её выебать.» Но член болел от желания, и он уже не мог остановиться.

Юля пару секунд смотрела на него снизу вверх. В её глазах мелькнуло что-то сложное — удивление, возбуждение и лёгкий страх. Она тяжело сглотнула. «Он хочет выебать мой анал... ». Но вместо отказа медленно кивнула.

Она перевернулась на живот, встала на колени и сильно выгнула спину, опустив грудь на диван. Двумя руками развела ягодицы. Круглая, упругая попка. Между ягодиц виднелась розовая, слегка сморщенная дырочка ануса. Она слегка подрагивала от возбуждения и напряжения.

— В сумочке есть лубрикант... — тихо сказала она. Голос был низкий и хриплый. — Но если хочешь по-настоящему грязно — плюнь. Я сегодня полностью твоя шлюха... можешь трахать меня в сраку без всего. Как захочешь.

Павел плюнул ей прямо на анус. Тёплая слюна попала точно в центр тугого колечка и медленно стекала вниз. Он провёл пальцем, размазывая, потом плюнул ещё раз — уже на свой член, обильно смазывая головку. Приставил набухшую, блестящую от слюны головку к её заднице и начал медленно, но настойчиво давить.

Юля резко втянула воздух сквозь зубы и зашипела, крепко вцепившись пальцами в подушку дивана.

— Мммм... медленно... блядь... медленно, Паша... — голос у неё был низкий, сдавленный. — Хуй очень толстый... я давно не давала в жопу...

Он продолжал давить. Тугой сфинктер сначала сопротивлялся, потом вдруг поддался. Головка медленно, с видимым усилием вошла внутрь. Юля громко и протяжно застонала, прикусив губу. Жар внутри был совсем другим — плотным, горячим, сдавливающим. Стенки ануса обхватили его член так сильно, что казалось, будто она пытается вытолкнуть его обратно.

— Оххх... блядь... вошёл... — выдохнула она дрожащим голосом. — В жопу брату... я сейчас чувствую тебя всей задницей...

Павел замер на несколько секунд, тяжело дыша. Ему было почти больно — так сильно она его сжимала. Потом он начал двигаться. Очень медленно. Каждый сантиметр давался с усилием. Юля тихо стонала при каждом толчке, пальцы впивались в ткань дивана. Но постепенно её стоны стали ниже и гуще.

— Еби... — прошептала она. — Еби сестру в сраку... дааа... твоя жопа сегодня для брата... трахай меня жёстче... я хочу чувствовать тебя глубоко в заднице...

Павел начал двигаться увереннее. Шлепки стали громче и грязи. Он держал её за бёдра, глядя, как его член исчезает между ягодиц. Юля одной рукой дотянулась до своей пизды и начала быстро тереть мокрую щель двумя пальцами. Слышно было, как они чавкают от её выделений. Она дрожала всё сильнее.

— Блядь... я мастурбирую себе пизду, пока ты трахаешь меня в жопу... — выдохнула она прерывисто. — Какой я развратный... конченый... твой хуй в моей сраке... и мне нравится...

Павел уже не сдерживался. Он трахал сестру в жопу быстрее и жёстче, вцепившись пальцами в её бёдра так, что на коже остались красные следы. Анал был невероятно тугим — каждая складочка внутри обхватывала его член, как горячее, влажное кольцо. Каждый раз, когда он входил до конца, Юля коротко и сдавленно стонала, а её сфинктер судорожно сжимался вокруг основания члена, будто пытался вытолкнуть его обратно. Но он только сильнее вдавливался в неё, растягивая тугую дырочку всё глубже.

Член входил с влажным, чавкающим звуком — внутри всё было скользко от его слюны и остатков её смазки, которая стекала из пизды вниз, прямо на его яйца. При каждом толчке слышалось, как его хуй с чавканьем вылезает почти до головки, а потом снова с силой вгоняется в горячую, сжимающуюся жопу сестры. Юля стояла на коленях, сильно выгнув спину, и при каждом движении её круглая попка слегка тряслась. Между ягодиц было видно, как её розовый анус туго обхватывает толстый ствол, то разжимаясь, то снова сжимаясь вокруг него.

— Юль... я сейчас... я не могу больше... — выдохнул он напряжённым, срывающимся голосом.

— Вытаскивай... — быстро сказала она. — Кончи на меня. На лицо. На губы. Давай, братик... я хочу, чтобы ты кончил мне на лицо. Залей свою старшую сестру спермой...

Павел выдернул член из её ануса. Юля быстро развернулась и села на коленях на диване. Сперма ударила ей в лицо — густо, обильно, первая струя попала прямо в открытый рот и на язык, вторая — через щёку и глаз, третья — на губы и подбородок. Она даже не моргнула. Просто сидела с открытым ртом и позволяла ему кончать себе на лицо.

Когда он закончил, сперма медленно стекала с её подбородка на грудь и на чёрное платье. Юля тяжело дышала. Она медленно закрыла рот, проглотила то, что попало на язык, и тихо, севшим голосом произнесла:

— Блядь... ты меня всю забрызгал, братик.

Она не стала сразу хвататься за салфетки. Вместо этого подняла руку, двумя пальцами собрала густую сперму с щеки и, глядя ему прямо в глаза, медленно размазала её по своим губам, будто нанося помаду. Потом провела пальцами по шее и вниз — между грудей, оставляя на коже блестящие белые разводы.

— Смотри, — хрипло сказала она. — Смотри, что ты сделал со своей старшей сестрой.

Она раздвинула колени пошире, задрала платье до пояса и опустила руку между ног. Пальцы сразу утонули в мокрой, разъебанной пизде. Она начала медленно тереть себя, не отрывая взгляда от Павла. Сперма продолжала стекать с её лица на грудь, а она пальцами размазывала её по клитору и большим губам, смешивая со своими выделениями.

— Видишь? — тихо, но очень грязно проговорила она. — Я стою на коленях, вся в сперме своего брата, и дрочу свою пизду. Какой я конченый человек, а? А ты смотришь и у тебя снова стоит.

Павел действительно снова начал возбуждаться. Юля это заметила и усмехнулась — криво, с размазанной помадой и спермой на губах.

Она вставила в себя два пальца и начала трахать себя глубже, уже быстрее. При каждом движении раздавались влажные, чавкающие звуки. Сперма с её подбородка капала прямо на руку и на пальцы, которые входили в неё.

— Я только что дала тебе в жопу... — продолжала она низким, севшим голосом. — А теперь сижу и дрочу свою щель, потому что мне мало. Потому что я хочу кончить ещё раз, пока у меня на лице сохнет сперма моего восемнадцатилетнего брата. Как тебе такое, Паша?

Она ускорила движения. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Сперма стекала с её подбородка на пальцы, и она специально собирала её и размазывала по клитору. Глаза у неё были мутные, почти остекленевшие.

— Блядь... я сейчас... — выдохнула она прерывисто. — Я сейчас кончу... смотри на меня... смотри, как я кончаю с твоей спермой на лице...

Юля резко выгнулась дугой, будто её ударило током. Горло вырвало низкий, сдавленный стон, который быстро перешёл в протяжное, почти животное «аааааххх... бляяядь...». Пальцы резко вошли в пизду по самые костяшки и замерли там, глубоко внутри. Её влагалище начало судорожно сокращаться — видно было, как мышцы вокруг пальцев ритмично сжимаются и расслабляются. Из неё хлынуло. Не просто потекло, а именно хлынуло — густая, прозрачная струя смешанных соков брызнула наружу, обильно орошая её ладонь, запястье и диван под задницей. Слизь текла обильно, тягучими нитями, смешиваясь с уже подсыхающей спермой брата на её пальцах.

Она кончала второй раз — и этот оргазм был совсем другим. Первый был острый, почти истеричный. Этот — тяжёлый, грязный, выматывающий. Юля дрожала всем телом, бёдра мелко подрагивали, а из раскрытой, вспухшей пизды продолжало медленно вытекать всё больше жидкости. Она даже не пыталась сдерживаться. Просто сидела с широко разведёнными ногами, с лицом, залитым спермой, и позволяла своей пизде кончать так, как ей хотелось — мокро, громко и без всякого стыда.

Несколько долгих секунд она просто сидела, тяжело дыша через приоткрытый рот. Сперма на лице уже начала подсыхать — белёсые дорожки тянулись от подбородка к шее и исчезали под вырезом платья. Глаза закрыты. Пальцы всё ещё глубоко внутри. Потом, очень медленно, она вытащила их. Два пальца вышли из пизды с влажным, чавкающим звуком. Они были полностью покрыты — блестящие, густо смазанные смесью её выделений и его спермы. Толстая белая нитка потянулась от входа в пизду к кончикам пальцев и порвалась.

Юля открыла глаза и посмотрела на свою руку. Несколько секунд просто смотрела, как густая смесь стекает по пальцам. Потом, не говоря ни слова, медленно, почти демонстративно сунула оба пальца себе в рот. Губы сомкнулись вокруг них. Она начала сосать — сначала не торопясь, лениво, потом глубже, почти до костяшек. Язык работал между пальцами, собирая всё, что было на них. Она не отводила взгляда от Павла. Сосала свои пальцы, на которых была сперма её младшего брата, смешанная с её собственными соками, и смотрела ему прямо в глаза.

Когда пальцы вышли изо рта, они остались мокрыми и блестящими. Юля медленно облизала губы, слизывая остатки с них, и тихо, севшим голосом произнесла:

—. ..блядь.

В её глазах уже не было той мутной, животной похоти. Осталась только тяжёлая, усталая удовлетворённость и что-то ещё — тёмное, горькое и очень взрослое.

Юля встала с дивана. Движения были чуть ватные. Она взяла из сумочки пачку влажных салфеток и начала медленно вытирать лицо. Сначала глаза, потом щёки, губы, шею. Макияж был полностью уничтожен. Когда она закончила, лицо осталось красным, припухшим, с лёгкими белёсыми разводами в тех местах, где сперма успела подсохнуть.

Она поправила платье, натянула трусы (они сразу промокли между ног) и подошла к двери. Уже взявшись за ручку, она обернулась.

— С днём рождения, — сказала она тихо и без всякой нежности. — Ты только что выебал свою сестру в жопу и кончил ей на лицо. А она после этого дрочила себе пизду, пока сперма стекала ей в рот. Запомни это.

Юля помолчала секунду, потом добавила уже совсем другим, более низким и циничным тоном:

— Если захочешь повторить... звони. Но только за деньги. И только когда я буду в настроении быть твоей грязной сестрой-шлюхой. Понял?

Она открыла дверь, уже почти вышла, но в последний момент обернулась ещё раз и, глядя ему прямо в глаза, тихо и очень пошло произнесла:

— И не забудь... в следующий раз я хочу, чтобы ты кончил мне прямо в рот. Чтобы я могла проглотить сперму своего брата, пока он держит меня за волосы. Сладких снов, ебарь.