Прошло два месяца с начала нашего контракта. За все время моего рабства, мои хозяева Мун и Сун, выпускали меня из пояса верности всего пару раз, ну а последний раз был около трех недель назад. Они отлично погрузились в тему и мы хорошо проводили время, стали жить даже счастливее, чем до этого.

Я радостно отдавал им половину своих заработков, как и прописано в контракте, но помимо этого, на мне была покупка новых игрушек и устройств для практик, а так же, покупка обуви. Обычно, я и так ходил с ними по магазинам, таская вещи, но когда речь шла об обуви - покупал ее я. Таким образом я купил Мину Nike Jordan красно-белые, Dr Martens для Сун и предстояло еще много чего. Мне очень нравилось смотреть как Мин или Сун выбирают обувь, опуская свои прелестные ножки в разные пары. В какой то момент они поняли кайф публичных унижений и каждый раз выдумывали что-то эдакое. Перед очередной покупкой обуви, накануне, перед выходом, ребята приказывали мне лечь на пол и, надев обувь, топтали и прыгали на мне как только могли, оставляя следы подошв на всем теле, включая лицо. Мин, своими Nike blazer втаптывал ребристую подошву прямо в мое лицо, оставляя красный отпечаток подошвы. Таким образом им нравилось меня временно клеймить. Они заказали мне чокер раба с буквами SLAVE и заставили носить везде кроме работы. Так, мы пошли в магазин кроссовок, я нёс их сумки и все на меня пялились. А как не пялиться? Идут два азиата, а за ними идёт парень в рабском чокере, все лицо в следах от подошв и несёт сумки. Мы зашли в магазин и сразу привлекли внимание продавцов. Однако, когда один подошел и увидел надпись на моем чокере, он аж покраснел. Ребята стали выбирать кроссовки и мерить их, пока продавцы несли все новые пары. Мин и Сун сидели на диване, пока я помогал им менять обувь. Это прям было унижение. Я успешно купил им одинаковые пары adidas superstar белого цвета и мы ушли, пока продавцы хихикали и переговаривались.

За все время мы записали большое количество видео на разные тематики: куколд, Фут фетиш, боллбастинг, пони плей и прочее. Пока доход был самый минимальный с нескольких ресурсов, но это уже что-то. Онлик пока не завели, потому что просто не знали, что там показывать. Мое сознание изменилось и я стал не просто притворяться или играть роль, я был в душе их рабом. Я думал и жил как раб 24/7, теперь уже играя роль обычного парня на работе. Но все равно, все мои мысли были от том, как лучше им услужить, о том, как я люблю им подчиняться.

Недавно, они решили, что не хотят больше использовать меня для секса, после прочтения блога о permanent chastity или вечном целомудрии, где раба вообще ни при каких условиях не выпускают из пояса верности. Решили они так потому, что есть куча парней, готовых стать третьими в сексе, но без обязательств, без темы рабства и прочего. А мне, они посчитали, получать лишнее удовольствие не обязательно вовсе и за все время их жестокость только росла. Они, похоже, уже не думали обо мне как о давнем друге, а воспринимали целиком и полностью как раба. До этого, ключи от моей клетки были либо спрятаны в квартире, либо, как ожерелье висели у Сун на шее. Теперь же, наступил момент, когда от ключей можно избавиться и обречь меня на вечное целомудрие. Сун вычитала как это сделать и за неделю мы все сделали. Сначала, она отвела меня на пирсинг гениталий и там не упустила возможности меня унизить на людях. Мы пришли в салон, она стала общаться с мастером:

—Да, ему нужен пирсинг гениталий. Пожалуйста, сделайте ему на головке члена кольцо, в которое поместится этот замок. - и показала замок от пояса верности.

—Любопытно. Я так понимаю, что вы любители острой тематики БДСМ ? - ответил мастер.

—Можно сказать и так. Но вообще, он делает все, что я ему скажу, мы давно в отношениях. Он, кстати постоянно носит пояс верности и нам нужно сделать так, чтобы пояс нельзя было снять. Вот, прочитала, что пирсинг гениталий с прикреплением к поясу очень помогает. Делали такое ?

—Да, у нас же интимный пирсинг в салоне практикуют, так что видал уже такие парочки, как вы.

Все это время я сидел и краснел - мне было очень неловко, но при этом, почему то, все очень нравилось.

—Ой, а хотите, покажу, как он мне подчиняется ? - в кабинете не было никого кроме нас троих и Сун гладила меня по затылку, параллельно общаясь с мастером и после этих слов, указала мне на свои сапоги.

—Ну, если вас не смутит...

Сун встала с кресла и я тут же опустился на четвереньки, нагнулся к ее сапогам, которые были немного запачканы и поцеловал их.

—Ну ты же видишь, там грязно, придурок ! Что надо сделать ? - Сун всегда была резка и обращалась со мной как хотела, меняя гнев на милость и обратно по несколько раз в день.

Я достал язык и стал прямо там, в салоне, пока смотрит мастер с крайним любопытством, но при этом отвращением, вылизывать Сун сапоги. Грязи было всего пару капель на ее кожаном боте, но мне пришлось это слизать, чтобы они вновь сияли.

Мастер сделал мне пирсинг и еще пару дней было неприятно, но я привык. Затем мне надели железный и самый маленький пояс верности-клетку, застегнув основной замок и прицепив маленький дополнительный к пирсингу на головке члена, намертво закрепив его за пояс верности. Все замки залили клеем, навсегда заблокировав возможность открытия. А все четыре ключа от замков отнесли на переплавку, чтобы получить кольца для пальцев ног. Таким образом мы провели церемонию, где я надеваю кольцо сначала на безымянный палец ноги Мина и целую, а затем на безымянный палец ноги Сун и тоже целую. Ребята не могли унять своей радости, глядя как я прощаюсь с остатками своего достоинства. Теперь эти кольца всегда будут служить символом моей преданности.

Следующий этап - тату. На крайне унизительную процедуру интимной татуировки, ребята отвели меня вместе. Я лежал, спустив штаны, пока мастер, не скрывая удивления, наносил мне на лобок татуировку «СОБСТВЕННОСТЬ МУН И СУН», а на центр груди - «РАБ».

Отныне я был просто вещью, обезличенной и низменной. Никак кроме «песик, раб, чмошник, собачка» меня не называли. По выходным мы часто выбирались на прогулки и брали с собой принадлежности для моего выгула. Ребята относились ко мне часто как к собачке и поэтому я активен играл свою роль. Даже зашли в зоомагазин, чтобы купить мне настоящий ошейник и поводок на регуляторе. Это было очень унизительно, ведь мы померили прямо в зоомагазине пять-шесть ошейников, продавцв были в шоке. Сун надевала и снимала с меня ошейники и долго выбирала удобный поводок. В итоге они с Мином сошлись на толстом, грубом черном и большом ошейнике с железной окантовкой, в который был встроен электрический ток. Мы выбирались в безлюдные зоны типа окраин, где леса и поля, я раздевался догола, надевал кожаную маску собачки, вместо чокера - ошейник с током и пробку хвостик. Мы подолгу гуляли, пока они просто шли, выгуливая меня на поводке на четвереньках перед собой. Бросали палки и я приносил их обратно в зубах.

Иногда я был и пони. На мне была уже сбруя-кляп с поводьями и стропы, чтобы ноги ставить. Они то по одному, то вдвоем катались на мне как на пони, подгоняя железной нагайкой. Под конец, мои ягодницы были иссечены ссадинами, а все тело болело от нагрузок. Ведь они, как люди, которые все детство провели на лошадях, не стеснялись меня укатывать до смерти. Когда я уже не мог везти их, я получал сильный и беспощадный удар нагайкой по ягодницам. Есть еще у нас большой и длинный кожаный плетеный кнут, которым они любят меня воспитывать. И если раньше я получал им только за дело, то сейчас - для профилактики. Мин мог полчаса пороть меня, рассекать мне всю спину и ягодицы. Удары Сун были нежнее, но все так же больно. Я часто пускал слезы и трясся от боли, падал и катался по земле, но их это не останавливало и только раззадоривало. После таких прогулок, особенно тяжко давалось вылизывание обуви, ведь слизывать и есть всю грязь, пыль и траву достаточно тяжело. А они и перестали заботиться о том, чтобы обувь была хоть немного чистой.

Пил я отныне только воду, в которой они помыли свои ноги или в которую использованные носки сбросили. На вкус такая вода была не первой свежести, но что я мог сделать? Мин вообще кажется перестал менять носки. Серьёзно, его кроссовки, носки и ноги пахли так, будто он вообще не снимал их. Также, они посчитали, что спиленная кожа с их пяток и грязь из под ногтей слишком хороши, чтобы выбрасывать, поэтому скармливали все мне. Пилили пятки прям мне в рот, а грязь из под ногтей, поддевая зубочисткой, вытирали об мой язык. Я больше не знал удовольствия и боли, я знал только боль и грязь. Через полгода я перестал понимать, что на мне пояс верности, он стал частью меня. Я больше не получал оргазма, разве что от страпона. Но ни Мин больше меня не трахал, ни Сун. Я мог лишь ездить на огромном, сантиметров сорок дилдо, который входил мне прямо в кишки, но кроме смазки ничего не выделялось, я не смог научиться кончать без рук, да даже если бы и кончил, то получил бы двадцать ударов плеткой по яйцам, а мне этого не хотелось. Моим яйцам и так доставалось от Сун.

Публичные унижения стали частью нашей жизни. То меня заставят лизать обувь студентам. Мы пришли в вуз и там, на лавочке сидели девушки и парни первокурсники, так вот Сун договорилась с ними, чтобы я каждой и каждому лизнул подошву. Это было максимально стыдно, но вкусно. То они сядут на лавку и заставят меня делать им массаж ног при всех, параллельно целуя их в стопы. Экстрим тоже был: выгулить меня на улицах города при всех, под осуждающие выкрики прохожих было незабываемо.

Пытки стали частью регулярной жизни. Они производили их надо мной просто потому что хотели, а не потому что надо было. Я постоянно был избит и истоптан, на мне не было живого места.

Я забыл, со временем, как ощущается оргазм, потому что только смотрел на их секс, лизал и сосал им, ел сперму Мина. Он мог издевательски кончить мне на пояс верности и посмеяться надо мной, плюнув мне в лицо и обозвав чмошником. Мое главное удовольствие - нюхать их обувь и лизать ножки стало главным, как я когда то и хотел. Больше я не принадлежу сам себе. Теперь, я принадлежу только им.

Издевательства надо мной, со временем стали приносить им деньги в интернете и, кажется, от меня они никогда не останут, но я только за.

472   10163   

Куколд, фут фетиш, Пони, раб