Глава вторая

Стефан лежал на этом же этаже, в отдельной палате. Он не помнил, что с ним произошло: Мари это выяснила в первый же день.

– Мама, что со мной случилось? – спросил Стефан слабым голосом, обнимая Мари.

– А что ты помнишь, Стефан? – настороженно сказала Мари.

– Как мы ехали в машине домой... Потом я, кажется, уснул. Дальше ничего не помню. А где папа? Почему он не пришёл ко мне?

– Папа... Он срочно уехал в командировку по важным государственным делам. Но он передавал тебе привет и сказал, что очень любит тебя, Стефан, – Мари проглотила комок в горле и еле сдержала слёзы.

– Я его тоже очень люблю, – кивнул Стефан, потом посмотрел на бинты внизу живота и настороженно спросил: – Мама, что со мной? Почему я забинтован?

– Ты... Заболел.

Мари не смогла сыну сказать правду: ни про аварию, ни про его травму, ни про гибель отца. Во-первых, он был ещё мал, и Мари не хотела его расстраивать, тем более, в таком состоянии, во-вторых, он мало что бы понял – особенно про травму, в-третьих... Просто не смогла.

«Как-нибудь потом: обязательно представится случай, – оправдывалась Мари сама перед собой, – конечно же я расскажу сыну всё».

– Стефан, тебе сделали небольшую операцию, но уже всё позади, и ты быстро пойдёшь на поправку, – Мари заставила себя улыбнуться. – Останется небольшой шрамик, который потом не будет заметен.

– Мам, а где останется шрамик? – уточнил Стефан, откинув одеяло и в недоумении рассматривая себя. – Я тут, внизу, везде перебинтован.

– Прямо под крантиком, – ответила Мари и поцеловала сына в лоб. – Потом ты станешь старше, всё зарастёт волосиками и ничего не будет заметно.

– Волосиками, как у папы, да?

– А где ты видел волосики у папы?

– Мам, ну помнишь, в сауне? Мы все тогда были голенькие. У него были волосики там, – Стефан показал на свои бинты. – Вокруг толстой колбасы, – он хихикнул в кулачок.

– Вот и у тебя отрастут волосы, – улыбнулась Мари, – и толстая колбаса. Как у папы.

– А ты была там без волос, я видел, – прищурился Стефан.

– Ах ты мой глазастик! – сказала Мари и укрыла сына одеялом. – Отдохни, малыш, скоро принесут обед, и мы с тобой поедим. Хочешь кушать?

– А ты останешься со мной?

– Да, малыш, я буду рядом пока ты совсем не поправишься.

– Тогда я хочу кушать, – обрадовался Стефан.

Его выписали из больницы на двадцать первый день: в ране началось небольшое воспаление, которое врачи смогли устранить только спустя три недели после операции. Всё это время Мари не отходила от сына ни на шаг. Её работа в фитнес-клубе не пострадала: коллектив прекрасно справился без Мари, перераспределив участников её группы на других тренеров.

После похорон Клемана, юристы принесли Мари бумаги по наследству. Она подписывала их почти не глядя, уяснив для себя главное: все накопления супруга переходили ей, включая страховку – Мари даже не подозревала, что Клеман застрахован на такую огромную сумму. Финансовое состояние Мари позволяло ей не работать до конца жизни, но она сейчас меньше всего задумывалась об этом. Стефан занимал всё её свободное время и мысли.

Постепенно Мари отошла от потери мужа: забота о сыне оттеснила всё остальные проблемы на второй план.

Осенью Стефан пошёл в школу и Мари возобновила работу в фитнес-клубе. Пока Стефан был на занятиях, Мари вела свою группу, участники которой с радостью вернулись к ней. Мари быстро восстановила форму, вернувшись к той фигуре, на которую раньше засматривались многие мужчины, включая бывших сослуживцев мужа и тренеров её клуба.

Мари не подпускала к себе ни одного мужчину, вручную снимая возникающее сексуальное напряжение, и лишь спустя почти год сблизилась с одним тренером из собственного фитнес-клуба. Анри оказался деликатным и порядочным человеком, и об их связи на работе никто даже не догадывался. Мари не стремилась афишировать свои отношения, пока Стефан был мал. «Как-нибудь потом», говорила себе Мари свою любимую присказку, стараясь отсрочить все неприятные разговоры и жизненные неурядицы на неопределённое время.

Послеоперационный шрам стал заживать, и Стефана почти не беспокоил. Первое время после снятия бинтов он с любопытством рассматривал себя в зеркале, трогая промежность. Мари тактично старалась отвлечь внимание Стефана от причинного места и со временем ей это удалось.

Они стали жить обычной жизнью, такой же, как до страшной аварии. Стефан всё реже спрашивал об отце, который «уехал» в длительную командировку. Постепенно Мари смирилась с травмой сына. Лишь моя Стефана в ванне, Мари кололи воспоминания о жуткой операции. Внешне никаких изменений с сыном не происходило и Мари на какое-то время даже стала забывать о его неполноценности, с головой погрузившись в работу.

Но так было не всегда.

Как-то в пятом классе, собирая Стефана в школу, Мари достала из шкафа новую форму, которую купила ему для занятий по физкультуре.

– Стефан, ну-ка примерь: смотри, что я тебе купила! – Мари положила пакет с одеждой на кровать перед сыном.

Стефан снял пижаму и быстро облачился в обновку. Он встал перед зеркалом и Мари увидела сына словно со стороны. Мари не очень обращала внимание на то, как растёт и взрослеет Стефан: со здоровьем было в порядке, и ладно. Но сейчас, когда спортивный костюм сидел на нём в обтяжку, заметила, что Стефан весь какой-то маленький, субтильный: небольшого роста, с широкими бёдрами и узкими плечами.

– Мам, ну как? – Стефан крутился перед зеркалом в разные стороны, радуясь покупке.

– Очень хорошо, сын. Тебе идёт, – ответила Мари и вздрогнула: голос Стефана ей показался тонким и высоким.

«Почему же я раньше всего этого не замечала? – мысленно ужаснулась Мари. – Это всё чёртова работа и... Ну, ничего. Я уверена: пройдёт ещё немного времени, и Стефан наберёт необходимую мышечную массу, соответствующую его возрасту».

Но этого так и не произошло.

Мари стала внимательнее к Стефану: всё её прежние страхи вернулись с новой силой. Мари знала, что в школе Стефана не обижают: она регулярно ходила на все родительские собрания и не разу ей не сообщали ничего подобного. Школа была с очень хорошими рекомендациями, но... Всякое бывает.

– Стефан, как дела в школе? – Мари за обедом задала дежурный вопрос, на который получила стандартный ответ:

– Всё нормально, мам.

– А как дела у твоих школьных друзей? – продолжила Мари. Ей было интересно, как реагируют одноклассники Стефана на его нестандартные голос и фигуру.

– Друзья? – переспросил Стефан и в недоумении посмотрел на маму. – У меня нет друзей. Со мной вообще особо и не общаются.

– То есть, как это, нет друзей? – Мари опешила. – А как же этот... Как его... Который приезжал к тебе на велосипеде?

– Рик? Так он же не учится со мной в школе, – Стефан скептически посмотрел на маму. – Он просто живёт недалеко от нас.

– Ах, ну да, верно, – смущённо пробормотала Мари.

– Он давно уже не заезжал, – Стефан допил сок, слез с табуретки и пошёл к дивану. – Рик говорит, что не хочет со мной дружить, потому что я разговариваю, как писклявая девчонка... Пошли смотреть телек, мам?

– Сейчас, только уберу со стола, – испуганно ответила Мари. – Стефан, а ты не хочешь пойти прогуляться? Посмотри, как хорошо на улице! Сходишь к Рику, поиграете.

– Не-е-е, – захныкал Стефан. – Я не хочу гулять! Хочу с тобой вместе смотреть телевизор!

Мари бросила стол неубранным и села рядом со Стефаном на диван. Он тут же обнял её и включил свой любимый канал про животных. Она вспомнила, что, вот так, в обнимку с сыном, сидя перед телевизором и проводит почти все вечера. Любые попытк сходить в гости со Стефаном вызывали у него испуг и заканчивались, как правило, тем, что он сидел всё время рядом с Мари, а на любые вопросы отвечал застенчиво и невпопад.

«Боже, что с ним происходит? – думала Мари, обнимая Стефана и совершенно не следя за тем, что мелькает на экране телевизора, – неужели эта чёртова операция наложила свой отпечаток?»

Накануне Мари рассказала Стефану, что папы больше нет, что он геройски погиб, выполняя свой долг. Она не нашла в себе силы сказать сыну правду, что его любимый папа погиб в автоаварии потому, что ей приспичило облегчиться на дороге. Стефан горевал не сильно: сказалось долгое отсутствие отца. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Примерно раз в месяц они вместе ездили на могилу к Клеману и Стефан, к счастью, ни разу не задал вопрос, почему дата смерти отца на памятнике удивительным образом совпадает со временем его пребывания в больнице.

Стефан рос, но оставался почти таким же маленьким, как и прежде. Он давно уже мылся сам – и не потому что стеснялся, наоборот: часто просил Мари «потереть ему спинку». Но Мари старалась не баловать сына телячьими нежностями: он и так был излишне ласков и нежен, ведя себя совершенно не по-мальчишески – ни с ней, ни с редкими гостями, которые иногда навещали их дом.

Однажды, после праздника, который Мари устроила в честь двенадцатилетия Стефана, собравшись во дворе дома вместе с немногочисленными родственниками и знакомыми, Стефан заныл по своему обыкновению:

– Мам, помой меня, пожалуйста. Я устал праздновать. Ну ма-ам!

– Ну хорошо, мой маленький сыночек, давай я помою тебя, – деланно засюсюкала Мари. – Тебе ведь всего пошёл тринадцатый год!

– Ну и что! Я всё равно ещё маленький и устал к тому же.

Когда Мари вошла в ванную комнату, Стефан стоял уже раздетый, спиной к ней. Мари привычно намылила мочалку и стала намыливать сына, тщательно вымывая его тело.

– Повернись, – сказала Мари и замерла на мгновение, увидев сына во всей красе.

Член Стефана мало изменился с тех пор, когда мытьё сына было обычной практикой для Мари. Покрытый тёмным пушком припухлый лобок Стефана заканчивался совсем детским членом, длиной не больше трёх сантиметров. Мари осторожно намылила промежность сына, проведя пальцами по его мошонке, почти незаметной в редких тёмных волосах.

Мари опустилась на колени и смыла из душа остатки мыла с промежности Стефана. Направляя струи воды в разные стороны, она убирала волосы с гениталий сына, силясь разглядеть тот страшный шрам. Он был почти невидим, но еле заметная мошонка и маленький, словно игрушечный, член вызывали оторопь. На мгновение перед мысленным взором Мари пронеслось видение обнажённого Клемана: длинный жилистый член и внушительные яйца, которые покоились в объёмной волосатой мошонке.

Мари продолжала мыть сына, не подавая виду, насколько она обескуражена увиденным. «Как же он мастурбирует? В этом возрасте мальчишки, обычно, вовсю гоняют шкурку. Интересно, делает ли это Стефан?» Мари подняла глаза на сына: он стоял и улыбался, как ни в чём не бывало. «Бедный мальчик, – думала Мари, поливая Стефана из душа, – как бы у него не было проблем с девушками, когда придёт время. Хотя я совсем не уверена, что девушки вообще у него будут... Господи, что же делать?!»

Проблема с неполноценностью Стефана вскоре обострилась с неожиданной стороны. На школьной перемене мальчишки из класса стали бегать под дальнюю лестницу: скрытые от посторонних учительских глаз старшеклассники курили там травку. Стефану было интересно, что же там делают ребята из класса. Насколько ему было известно, в классе никто не курил.

Увязавшись в очередной раз за остальными ребятами, Стефан с удивлением обнаружил, что никто из них не бегал подымить: они смотрели видео. Протолкнувшись между склонёнными спинами, Стефан увидел на экране телефона, как голый мужчина тыкал какой-то палкой между ног голой женщины, стоящей на четвереньках. Чем он тыкал, Стефан так и не разглядел. Он вообще не понял, что это может быть.

– А что это за фильм? – прошептал Стефан, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Хе-хе, – сказал один из парней, обернувшись к Стефану. – Никакой это не фильм, а обычный порно ролик. Ты что, никогда не видел порно?

– Конечно видел! – соврал Стефан и озадаченный пошёл в класс. Перед его глазами стояла картинка с голым мужиком и палкой между ног.

Дома, наскоро пообедав, Стефан закрылся в комнате, притащив с собой мамин ноутбук.

– Зачем тебе ноут? – крикнула Мари из кухни.

– Надо домашку по истории сделать! – крикнул Стефан в ответ и быстро набрал в поисковике: «порно ролик».

То, что открылось Стефану, изменило его жизнь раз и навсегда. Зрелище так захватило и заинтриговало, что он проторчал у экрана часа три, пропустив ужин: Мари устала звать его к столу. Стефан быстро выяснил, что за палку совал в женщину мужик из школьного порно ролика: такая же была у его отца, только Стефан не видел, чтобы она торчала вверх, как у актёров. И ещё от понял, для чего нужна щель между ног, которую он видел у мамы. В детстве, когда он был совсем маленький, мама часто ходила голой по квартире, ничуть не смущаясь своего вида. В основном, на экране были такие же выбритые женщины, как мама, но иногда попадались с волосатым лобком, как у папы.

Но главное, что открылось Стефану – новые изменения, которые произошли с ним самим. На всём протяжении просмотра его член твердел и поднимался вверх, как у парней из ролика. Когда Стефан трогал и гладил член, становилось приятно. Наконец Стефан захлопнул ноутбук и двинулся к маме на кухню.

У него накопилось множество вопросов, требующих немедленных ответов.

9 глав из 12 уже выложены в Телеграм-канале Gifted Writer | Откровенная проза 18+ по ссылке: https://t.me/GiftedWriterStories/100

GW©2018