Уважаемые читатели и коллеги! Прежде чем перейти к очередной истории про Лену Светлову и Таню Зубову, я хочу обратиться к вам с просьбой. Дело в том, что данный цикл рассказов пишется по мотивам реальных событий и про реальных людей. Эти девушки - Лена Светлова и Таня Зубова действительно были (дай Бог им, конечно, здоровья и долгих лет жизни и нынешним повзрослевшим) и их реально выпороли, только безумно жаль, что выпороли их слишком слабо и отпустили слишком быстро, после первой же порки, хотя они были на крючке у режиссёра, легли на лавку и позволили себя выпороть и оттаскать за волосы не по своей воле, в том то и смысл, что их именно что наказывали и страдали они по-настоящему, а если учесть, что девушками они были неиспорченными, то это также усиливало эффект, когда они дикими глазами обычных девушек смотрели на то, что с ними творят. Вот поэтому, их можно и нужно было ещё пороть и пороть, снимать и снимать, а в этом конкретном видео надо было выпороть гораздо дольше и больней, до кровавых рубцов, особенно пышнозадую Таню Зубову, а их взяли и отпустили и даже в этом единственном видео выпороли слишком слабо и оттаскали за волосы слишком мало - ну не дураки ли?! Обидно до безумия просто! Замысел в отношении девушек изначально хороший был, но не доведён до ума. Вот я и решил во что бы то ни стало восстановить справедливость в отношении Лены Светловой и Тани Зубовой хотя бы на страницах художественного произведения. Напоминаю, что речь о фильме студии Herfirstpunishment, называется Russian Slaves vol.41 Sport School in Moscow. Если кто знает что-нибудь о дальнейшей судьбе снимавшихся там девушек Лены Светловой и Тани Зубовой и поровшего их парня Jerry Geroshvili, расскажите мне пожалуйста в комментариях или в личных сообщениях, буду бесконечно благодарен за любую информацию о столь дорогих мне людях. Итак, поехали...

Лена Светлова и Таня Зубова страдали не от жары. Они быстро убедились, что в закрытой одежде из правильных светлых тканей вполне себе можно пережить палящее весеннее солнце на улице, вот только похоже это было на правильное питание - не вредно для желудка и даёт безрадостное ощущение, что в организме всё в порядке, но ведь что может быть лучше для молодой девушки, чем сначала испытать жару, а потом скинуть с себя одежду и обувь, подставляя юное голое тело солнцу и мужским взглядам? Да, лёгкая ткань хорошо защищает от солнца, но разве это может сравниться с ощущением наготы и свободы? Особенно когда идёшь босиком по траве или песку. Или голые ляжки обхватывает сидение мотоцикла. Или когда проходишь мимо фонтана и он брызгает на голые плечи и ступни. Или если несколько фонтанных струй бьют прямо из-под асфальта то можно, сняв обувь, пройти босиком и покружиться вдоволь по мокрому асфальту среди струй воды. Все эти ощущения Лена Светлова и Таня Зубова прекрасно помнили. Казалось, что беспечная девичья юность была совсем недавно. Теперь же они идут в платьях и платках как будто их из гарема выпустили не надолго. А рядом, на улицах города кипела жизнь. Все, что украшает весну - фонтаны, мопеды, цветы - было рядом. Только пляж где-то далеко, но и его можно представить, если закрыть глаза... Девушки вокруг целовались с парнями и явно были довольны действием своих чар, прикасаясь пухлыми губками и соблазнительно сгибая практически голые ножки. Лена и Таня старались проходить мимо и не смотреть на такие парочки. Девушкам казалось, что парочки смотрят на них с жалостью. Да это, скорее всего, так и было. Можно, конечно, и не выходить на улицу, закупив всё необходимое рано утром, задернуть шторы от солнца и тосковать одним. Правда, звуки и запахи весенней улицы все равно будут доноситься...

Но вот, на сегодня намечена очередная съёмка и снова нужно идти по улице в самый разгар жаркого дня. Девушки шли быстро и поспешили втиснуться в переполненное метро. Однако на съёмку пришлось добираться в час пик. В поезде к ним никто не приставал, видимо, опасаясь из-за их одежды, но Лена из-под чёрных очков разглядывала пассажиров метро. И вскоре заметила, что какой-то извращенец нарочно прижимается к своей соседке в топике и шортах. Она с интересом стала наблюдать за реакцией молодой брюнетки, которая явно смущалась и не знала, как реагировать. Ей овладело странное, злорадное удовольствие. «Интересно, как она выберется? Кричать глупо, все подумают, что дура... А может ей это даже нравится? Мужик-то ничего, да и она явно не против привлечь внимание...Нет, похоже она недовольна... Но сделать ничего не может... Ладно, пусть терпит. Не такие уж и страдания, если подумать, особенно в сравнении с нашими...». Вдруг у её уха послышался Танин шёпот: “Не смотри!” Лена оглянулась. Таня тоже видела эту сцену. И быстро пояснила: “Вдруг они наблюдают...”. Лена вздрогнула и больше не поворачивала голову в сторону извращенца и брюнетки. Конечно же, это глупости, никто из мужчин студии не станет следить за ними в вагоне метро. А впрочем, кто знает... Не хотелось потом отвечать перед Георгием или Гухманом за своё развратное поведение.

У конечной станции метро их ждала машина. Георгий стоял рядом. Увидев его, девушки сказали хором, как по команде: “Здравствуйте, Георгий Автандилович!” И тут же застыли по стойке смирно. Георгий махнул им рукой, даже не глядя в их сторону. Девушки сели в салон автомобиля, двери захлопнулись и машина тронулась.

За окном мелькал лес, унося их всё дальше от цивилизации. Как всегда, в глубине живота возник страх... Вот ещё сутки и снова отлеживаться со жгучей болью в выпоротой попе и иссечённых ляжках и не иметь возможности сесть и даже резко пошевелиться... Но, как это ни прискорбно, «перепрыгнуть» через эти страшные сутки не получится. «Может стоило сбежать по дороге?» - с тихим вздохом подумала Таня. Но жалеть было поздно. Машина неумолимо приближала их к месту очередных съёмок, к месту очередных боли, страданий, истязаний, унижений и подчинения.

Вот и особняк. Девушки вышли из машины. «Давайте быстрей» - рявкнул на них Георгий. Девушки как всегда на автомате поджали задницы и поспешили внутрь здания. Словно призраки, они прошли в комнату с зеркалами. Там их уже ждали голые Яна Дубинина и Ксюша Довлатова. Довлатова как всегда улыбнулась Георгию и будто смущенно прикрылась, одновременно раздвинув ноги... Дубинина же, сидела как всегда, с деловым, сосредоточенным видом, закинув ногу на ногу и быстро кивнула девушкам.

— Ну что, раздевайтесь - сказал девушкам Георгий.

— А...можно? – переспросили запуганные девушки.

— Нет, надо своим шахидским видом клиентов пугать. Мы же для этого вас сюда позвали? Или для чего?

Девушки прикусили язык и стали быстро скидывать облачение.

— Так для чего мы вас позвали-то? Для чего вы здесь находитесь? Я кажется вопрос задал! Оглохли чтоль?! Вот как вас таких не пороть?!

— Доставлять удовольствие клиентам – быстро произнесла Таня.

— Доставлять удовольствие клиентам – на автомате повторила за ней Лена.

— Удовольствие можно и на панели доставлять. Только вам там делать нечего.

Девушки промолчали.

— А как правильно? Мы не знаем. - Таня опустила глаза и, сняв кроссовки и носки, быстро отстегнула бюстгальтер, оставшись голой по пояс, в одних джинсах. Лена тоже успела оголиться до пояса, избавившись также и от обуви.

— Короче, слушайте и запоминайте с первого раза. Повторять не буду. Ошибётесь хоть в одном слове – огребёте. Правильно отвечать надо так: показывать своим примером как надо наказывать девушек, как надо воспитывать девушек и как вообще надо обращаться с девушками, подавать пример другим девушкам в поведении, покорности и послушании и доставлять удовольствие мужчинам своим подчинением и своими страданиями. Запомнили?

— Да.

— Что да?

— Запомнили.

— Так что вы, блять, запомнили то?!

— Показывать своим примером как надо наказывать девушек, как надо воспитывать девушек и как вообще надо обращаться с девушками, подавать пример другим девушкам в поведении, покорности и послушании и доставлять удовольствие мужчинам своим подчинением и своими страданиями. – быстрым, испуганным голосом повторили друг за другом девушки.

— Молодцы, девочки – довольно заключил Георгий – без ошибок повторили. Сразу видно, что порка идёт вам на пользу.

— А вот лыбиться не надо! - тут же осёк Таню Георгий, пристально вглядываясь ей в лицо. Таня отшатнулась, с ужасом проведя пальцами по губам.

— Простите, Георгий Автандилович - сказала она испуганным голосом, переводя дыхание. Неужели она улыбнулась? Мимика, являвшаяся следствием шаловливого и глумливого характера в прошлой жизни до сих пор подводила её.

— И...?

— Спасибо за науку, Георгий Автандилович – сказала Таня Зубова, потупив взор.

Спасибо за науку, Георгий Автандилович – повторила вслед за ней Лена Светлова.

— Вот так то лучше – довольно резюмировал Георгий.

— Но всё равно всё ещё очень плохо, девочки. Вас ещё воспитывать и воспитывать. Тупите страшно. Запреты и правила, установленные для вас, так и норовите нарушить, стоит мне только отвернуться. А ты – указал Георгий на Таню – так и норовишь поумничать и везде свои пять копеек вставить и рот свой открываешь, когда тебя не спрашивают. И это мы ещё вас наказываем, а что будет, если перестать вас пороть? Поэтому, нет, девочки, пока что о свободе даже не мечтайте, вас ещё пороть и пороть, воспитывать и воспитывать....

Лена Светлова и Таня Зубова от этих слов застыли и помрачнели как тучи.

— Георгий Автандилович, разрешите обратиться? – сказала, немного отойдя от шока Лена.

— Да!

— Можно мне в туалет?

— А дома нельзя было сходить? Иди, только быстро!

— Спасибо! А ей можно?

— А она пусть сама спрашивает.

Таня, после предыдущего замечания Георгия не решившаяся первой спросить разрешения сходить в туалет, склонив голову и потупив взор повторила Ленину фразу.

— Что ты там под нос себе бормочишь, Зубова? Повтори громче!

Таня набрала дыхание и повторила. Слова застревали в горле.

— Смешная ты, Зубова – сказал Георгий, снисходительно улыбнувшись. Можешь выйти. После неё. Дверь напротив.

И тут же добавил:

— Только сначала разденьтесь полностью.

Девушки переглянулись. На них ещё оставались джинсы. Они быстро их стянули вместе с трусиками, оставшись полностью голыми.

Лена вышла, прикрываясь и оглядываясь. Ксюша тоже вышла покурить (но, в отличие от стеснительной Лены, даже не думала прикрывать груди и влагалище руками) и смотрела за дверью. После Лены вышла Таня, тоже полностью обнаженная, прикрывшись как могла руками и опустив голову.

Когда Лена вернулась, Георгий надел на неё ошейник. Тоже самое он проделал и с Таней.

Потом вдруг больно схватил обеих девушек за волосы и с рычанием резко опустил руки, отчего Лена и Таня опустились на колени. Георгий, ничего не объясняя, протащил их за волосы по залу. Колени ёрзали по холодному полу. Из глаз у девушек брызнули слезы, но кричать они не решились.

Георгий пристегнул поводки.

— Ты чего? – полюбопытствовала вернувшаяся с улицы Ксюша.

— А тебе интересно?

— Да мне, в принципе, пофигу! – безразлично пожала она плечами.

Георгий снова резко дёрнул девушек за волосы, вызвав у них визг и слёзы.

— Просто... Чтобы чувствовали жёсткую мужскую руку. Чтобы жизнь им не казалась сахаром - последнюю фразу, собственного авторства, Георгий ввернул из концовки фильма Russian Slaves vol.41 Sport School in Moscow. - Встать!

Лена и Таня поднялись, стараясь утирать слезы незаметно.

К стене! – скомандовал он – И не поворачиваться!

Девушки стояли спиной к залу и ждали своей участи. Периодически Георгий уходил, но они не решались даже хоть чуть-чуть расслабиться.

Ожидание длилось долго. Ксюша поджимала губы и разглядывала ногти. Дубинина сосредоточено наводила макияж перед зеркалом. Изредка они переговаривались.

— Так ты в клуб завтра? – спросила Яна.

— Послезавтра – уточнила Ксюша - Там один из моих “папиков” в vip-зоне поляну накрывает, бабло, угощение, подарки будут. Пошли со мной, тоже поучаствуешь, я проведу тебя туда.

— Класс! Замётано! – с восторгом согласилась Яна.

На Лену и Таню, молча стоявших лицом к зеркалам, они не обращали внимания. А те слушали и завидовали им, счастливым свободным девушкам. У них уже затекали ноги и они с волнением прислушивались к тишине. Наконец где-то рядом загремела музыка и резко оборвалась. Лена и Таня вздрогнули.

Откуда-то донёсся скрипучий голос Гухмана в микрофоне.

— Это я для пущего эффекта. Здравствуйте, дорогие гости. Ну что ж, пожалуй, начнём.

Потом раздался микрофонный голос: - Ксюша, выходи.

Довлатова поднялась и покрутила бёдрами. Вдали послышалась музыка. Она вышла, расставляя руки.

— А вот и наша первая звезда – проскрипел Гухман – Покорно выполнит любое ваше желание. Мы хотели её доставить связанную, но потом передумали. Она не убежит, а связать всегда успеем.

Послышался одобрительный смех. Лена и Таня чувствовали, как их ступни вжимаются в пол.

Ведущий вызвал Яну. Она быстро оглядела себя в зеркале и убежала.

Снова музыка и речь Гухмана.

— А это звезда сверхновая. Рекомендую - умна, послушна и так далее... Она будет услаждать ваши взоры, а также и сама будет ассистировать в порке. Юноша, вы ко всему готовы? Молодец! Тогда наши главные звёзды.

Он сделал паузу.

— Лена Светлова и Таня Зубова!

Вошёл Георгий и резко дёрнул за поводок. Девушки вскочили и вышли вслед за ним в зал. Под музыку они на автомате прошлись красиво, выставляя ноги, как на подиуме. Но испуганный взгляд Лены и печальные глубокие глаза Тани были красноречивее любых сексуальных движений.

Посреди зала стояли Гухман в пиджаке с микрофоном, Георгий, оператор с большой камерой и два гостя.

Это были плотный мужчина с густой, чёрной бородой, но без усов, и его отпрыск, пухлый безусый юноша. Он смотрел на девушек с любопытством и блеском в глазах.

— А вот и наши трепетные красавицы – провозгласил Гухман – Наша главная ценность.

Девушки явились в разгар веселья. Гухман потирал потные руки, сжимая, то одним то другим кулаком микрофон. Оператор, невысокий полноватый мужчина с усами средних лет, навел на девушек камеру, проверил кадр. Убедился, что камера зафиксирована верно. И позволил себе расслабиться, оглядываясь по сторонам. Лена и Таня сразу узнали его. Это был тот самый оператор, который снимал их первую порку скакалками в спортзале, вышедшую потом в свет под названием Russian Slaves vol.41 Sport School in Moscow, а также и другие их порки. Оператор, встретившись взглядом с девушками, тоже узнал их и, несмотря на привычность такой работы, у него, как и в тот, первый, и в последующие разы, начал набухать бугорок в штанах.

Яна Дубинина нарочно демонстрировала живой интерес и с довольной улыбкой оглядывала обеих «звёзд». Она явно работала на публику, мол, клёво же, смотрите. Она сжала кулаки и приподняв большие пальцы вверх, подергивала ими в такт музыке. Так она выражала свое одобрение, переводя взгляд с Гухмана на клиентов.

Ксюша Довлатова, напротив, вертелась по сторонам и не смотрела в сторону Лены и Тани. Голая красотка принимала соблазнительные позы то соединяя, то расставляя ноги. Её влагалище то открывалась мужскому взору полностью, то опять оказывалась слегка прикрытым. Её соски торчали от возбуждения у всех на глазах, но это её нисколько не смущало. В какой то момент за неё зацепился взглядом оператор. Ксюша заметила это и стала строить ему глазки. Она знала, что секс между ними не предусмотрен, но было интересно стоять рядом и кокетничать с мужчиной, тем более, что в соблазнении именно немолодых мужчин и заключалась её работа. “Мы с тобой в одной команде – как бы говорила она – постоим, повеселимся, пока хозяева развлекаются с этими двумя клушами”. Немолодому же оператору, несмотря на то, что при своей работе голых девушек он повидал немало, тоже понравилась эта смелая раскованная девушка с роскошными формами, да так, что он поневоле смотрел в её сторону. Благо, опыт и профессионализм позволяли ему снимать не глядя. И всё равно он оторвался от печальных, стоявших столбом, Лены и Тани. Уж больно Ксюша была хороша. Рядом с ней у него работа спорилась. Он буквально воспламенялся изнутри, ощущая, наряду с сексуальным возбуждением, невиданный приток жизненной энергии. И Ксюша продолжала бросать на оператора взгляды, усмехаясь шуткам Гухмана, восхищаясь Георгием и чувствуя своё превосходство над Леной и Таней.

Стройный, плотный мужчина явно был преуспевающим бизнесменом, в просторной белой рубахе, надеваемой через голову и просторных же белых штанах. Одежда его была из простых тканей, но человека состоятельного в нём выдавали золотая цепочка на шее, золотые часы и дорогие печатки на пальцах. Его густая чёрная борода в сочетании с выбритыми усами, просторные светлые одеяния и зажатые в левой руке чётки говорили о принадлежности их владельца к радикальному религиозному течению, подразумевающему, помимо прочего, и унижение девушек, хотя, конечно, и не таким способом, как в студии Гухмана, но, видимо, его это не смущало. Но даже не это вызывало удивление в его облике, а то, что судя по чертам лица и цвету кожи, он был явно европейского/славянского происхождения, а не того, к которому принадлежало подавляющее большинство его единоверцев и выходцем он был явно не из тех мест, где зародилась и откуда распространялась религиозная секта с террористической идеологией, приверженцем которой он являлся. Его сын выглядел и был одет как и отец.

“Новообращённые” – догадался Гухман. “Это не есть хорошо, эти - самые двинутые и отмороженные. Хотя... Судя по тому, что он здесь, взахлёб скупает нашу продукцию и порой даже выступает меценатом нашей деятельности, не такой уж он и фанатик. К тому же, бизнесмен, свою фирму имеет, а значит умеет ладить с людьми. Возможно, он таким образом самоутверждается, унижая и истязая девушек, которые, согласно их учению, если не ходят в мешке с прорезями для глаз, не отказываются от всех жизненных радостей, не угробляют свою молодость взаперти, под тотальным контролем, закутанные в тряпки, ничего не достигая и никак себя не проявляя, не радуясь ни своей красоте, ни своей молодости, которых они, впрочем, даже не замечают, то являются падшими, заслуживают всяческих издевательств и с ними вообще можно делать всё, что угодно и приучает к тому же и сына. Жесть, конечно. Даже для нас, какими бы мы ни были извращенцами их отношение к женщинам это дикое, не поддающееся понимаю безумие. Мы даже в отношении Светловой и Зубовой такую дичь не творим.

Только зачем ему весь этот маскарад? Хрен его знает. Может, в Дубае планирует бизнес вести и пытается таким образом местным шейхам понравиться, которые, кстати, несмотря на веру те ещё развратники. То, что они завлекают к себе самых красивых девушек, в том числе активных инстаграмщиц и фотомоделей со всего мира для сексуальных утех, платя им баснословные суммы уже давно ни для кого не секрет. Понятие “эскортные вахты” в отношении Дубая и поговорка “Дубай и эскорт – вещи смежные” тоже говорят сами за себя. Но то, что они творят с девушками на своих вечеринках под названием Porta Potty, здесь даже моя студия отдыхает, даже мы на такое не способны. Ладно, как бы то ни было, клиент вполне адекватен, а значит, можно быть спокойным насчёт взрывов, терактов, захватов заложников, агрессивной пропаганды экстремистского бреда и чем там ещё занимаются его буйнопомешанные братья по вере”.

Гухман облегчённо выдохнул, покосившись на Георгия. Встретившись с ним взглядом, он понял, что тот сейчас мыслил примерно также. “Жора ещё и в подробностях этих бородачей отмороженных в своём МГИМО изучает” – с ухмылкой подумал Никита.

Клиент тем временем потрепал сына за локоть.

— Мы уже все видео и фотосессии скупили и пересмотрели с этими девушками – сказал он хрипловатым бандитским голосом. – Кстати, наше любимое это Russian Slaves vol.41 Sport School in Moscow. Теперь будем делать из него настоящего мужчину.

“Вот-вот, о чём и речь” – снова с ухмылкой подумал Гухман – “А хрипотца-то в голосе, явно наигранная”.

Но Лена и Таня ничего этого не видели. Они стояли в ошейниках возле Георгия и смотрели на уже хорошо знакомые и ставшие привычными для них вещи, стоящие в зале среди весёлого шума: на деревянную, занозистую скамью (казалось, что сам запах колючей клейкой стружки бьет в ноздри), на грубые верёвки, которые вскоре не только обездвижат их, но и создадут болезненные ощущения и на толстые, длинные ивовые прутья, мокнувшие в тазике с солёной водой. У Тани привычная тошнота подкатила к горлу. У Лены в глазах зарябило от влаги.

— Вы уже поняли, что эти девушки у нас особенно ценные. Поэтому, мы очень следим за их порядочным поведением. А потому...

Он подождал, пока клиенты посмеялись. Яна одобрительно закивала. Ксюша исподтишка скосила глаза на оператора. “Смотри-ка, как наш шеф зажигает”. Человек с камерой смотрел на неё с восхищением. “И когда только она успела его подцепить” - с тоской подумала Зубова. Она приметила поведение Ксюши и поневоле приковала к ней взгляд. Лена же не видела ничего и старалась медленно моргать глазами.

— А потому – продолжал Никита – мы не делаем с ними ничего, что обычно доставляет наслаждение девушкам.

Ксюша снова поглядела на оператора. “Слышишь, слышишь, говорят про наслаждение девушки, а ты бы со мной хотел попробовать?” – говорил её озорной взгляд. Оператор улыбался в ответ.

— Да, да, мы их только наказываем поркой, таскаем за волосы, унижаем и подчиняем. И делаем всё это аккуратно, чтобы не портить столь ценное имущество.

Девкшки с трудом удержалась от вздоха. Эти клиенты, были у них далеко не первыми и конечно же, не последними, потому Лена и Таня знали, что аккуратно клиенты не умеют, ведь дорвавшимся до голого и послушного девичьего тела извращенцам и садистам буквально сносило голову от перевозбуждения и вседозволенности, ощущения власти над девушками и возможности наконец-то воплотить свои самые извращённые и садистские фантазии. И поэтому, Лена и Таня также знали, что боль будет дикая, адская, нечеловеческая. И что остановить её будет невозможно. Никак.

— А если вам всё понравится – добавил Гухман – в качестве дополнительной услуги можете остаться и побеседовать с ними наедине, но только побеседовать и ничего более. Извините, но таковы правила.

При этих словах Лена и Таня невольно тяжело задышали. Груди у них поднимались. И это явно очень понравилось клиентам. Юноша, сын бизнесмена, смотрел на них во все глаза и слушал невнимательно. Ему не терпелось приступить к истязанию этих голых прелестниц. Его член уже выскакивал из штанов.

А его папаша, между тем, слушал Гухмана и важно кивал, а сам смотрел на Лену и Таню весёлым похотливым взором. Он перекладывал взгляды с одной на другую, окидывал их сверху вниз. Иногда останавливался на аккуратных грудях Светловой или на пышных грудях Зубовой. Или склонял голову на бок, рассматривая Танину объёмную задницу. Он не перебивал Гухмана, но явно был на взводе.

Зубова, между тем, вспомнила картину Маковского “Право первой ночи”. На ней средневековый барон также выбирал себе девушку. Бизнесмен стоял в такой же довольной позе, подперев бока руками. Но из трёх девушек, которых привели к барону на картине, две уйдут домой, а одну лишит девственности 40-летний хозяин. Этим героиням на холсте было явно неприятно стоять и ждать, на кого падёт выбор, но их участь не шла ни в какое сравнение с участью Лены и Тани. Даже картина Маковского про глухое средневековье была более счастливой, чем их жизнь в постоянном ожидании съемок (читай – порок).

Никита Гухман чувствовал нетерпение клиентов, но знал, что ожидание, в конечном счёте, усиливает удовольствие. К тому же, клиент видит, что девушки и сами томятся и боятся проявить отвращение, а этот приятный момент можно и продлить. Режиссёру и самому нравилось наблюдать за Леной Светловой и Таней Зубовой. Девушки заметили явное вздутие штанов у бизнесмена, его сына, оператора, а также и у самого Гухмана, но старались не опускать взгляд, чтобы не проявлять лишнего интереса к мужским членам. За это им полагалось отдельное наказание. И Гухман решил, что он может неплохо промариновать девушек и заодно подзадорить клиентов.

— И помните, никакого секса с нашими правильными девушками быть не должно. А для секса у нас есть – он сделал жест – Ксюша, прошу любить и жаловать.

Довлатова воздела руки как в балете и склонила колено в легком ревирансе. При этом она успела посмотреть на оператора. “Вот я какая!”

— Кстати, Ксюша у нас идёт бонусом. Она удовлетворит любые ваши сексуальные желания, даже самые извращённые и грязные. И это совершенно бесплатно. Это вам в качестве компенсации за запрет на секс с Леной Светловой и Таней Зубовой – Гухман подошёл к камере с явной целью передать послание потенциальным клиентам – Наши солидные клиенты уже оплатили порку Лены Светловой и Тани Зубовой и могут делать с этими двумя девушками всё, что угодно, в плане наказания и истязания. Они обе будут отрабатывать вложенные деньги своими голыми попами и своей покорностью. Ксюша Довлатова же идёт как подарок.

Тоска и уныние овладели Леной Светловой. “Скорее бы уже началось, чем всё это выслушивать” – подумала она. У Тани Зубовой от обиды выступили слёзы на глазах. Ей пришлось стиснуть зубы и дышать тяжело.

Довлатова же гордо задрала подбородок и поглядела одновременно на шефа, удобно стоящего перед камерой и на оператора. “Вот видишь, я – подарок!” Гухман повернулся к ней.

— Ксюша пока останется с нами, порадует наши взоры... (Довлатова весело кивнула, преданно глядя на шефа, но зная, что на неё смотрит оператор). - А потом, она исчезнет и будет ждать вас в одном из наших помещений, готовая удовлетворить любое ваше желание. И помните, что при Лене и Тане мужчинам раздеваться нельзя, мы их, уж извините, воспитываем в строгости и блюдём их нравственность, а вот при Ксении можно и даже нужно, она будет только рада.

Ксюша подняла большие пальцы вверх и покрутила бёдрами. Видавший виды оператор не переставал восхищаться её смелостью и открытостью. И она знала об этом.

Всё это не укрылось от глаз Гухмана. “Молодец, Ксения – думал он – если бы этот юноша смотрел на Светлову или Зубову с обожанием, это могло бы испортить дело, а так, они стоят психологически изолированные и не отвлекаются от своих клиентов в ожидании порки”.

Он бросил взгляд на Зубову и заметил, что та смотрит на оператора и Довлатову холодным, завистливым взглядом. Светлова тоже успела обратить внимание на эту парочку и тоже завидовала их поведению.

“Нет, они всё же отвлекаются... - думал Гухман – Ну и пусть... Пусть видят, что пока их наказывают, другим можно кокетничать. Им это полезно, да и для нашего дела тоже. Больше страха и унижения перед клиентами. Больше тоски и обречённости за свою участь”.

Гухман довольно потер руки. “Как можно не любить свою работу, особенно с такими девушками, как Лена Светлова и Таня Зубова, Яна Дубинина, Ксюша Довлатова? Касаемо Лены Светлой и Тани Зубовой – Никита отметил про себя, что практически не отделяет их друг от друга, рассуждая об этих двух, довольно разных девушках, как о едином целом - жаль только, что я взял установку не пользовать их сексуально. И жаль, что нельзя уединиться прямо сейчас с Ксюшей Довлатовой. Впрочем, она от меня всё равно никуда не денется. Также, как и Яна Дубинина, и Лена Бондаренко, и Дина Зорина. Эти девочки всегда готовы удовлетворить меня в самых извращённых формах, только чтоб не на камеру, в отличии от Ксюши, которая без проблем снималась даже в самых грязных и извращёных сексуальнвх сценах, эти трахались только в частном порядке, зато тоже без комплексов и ограничений. Надо же на ком-то возбуждение снимать, на ком-то разряжаться, я же тоже человек”.

— Можно начинать – сказал он. И тут же Лена и Таня почувствовали, как пальцы Георгия отстегнули ошейник. Они не успели опомниться, как Георгий резко хлестанул скакалкой об пол. Девушки вздрогнули одновременно. Они поджали задницы и сделали шаг вперёд.

— Кто начнёт? – спросил Никита.

— Я буду шлёпать, а он посмотрит – с усмешкой сказал бизнесмен. Ему самому понравилось шуточное слово “шлёпать”, хотя речь шла, конечно же, о жестокой порке. Он подошёл к тазику с розгами. Георгий снова хлестанул скакалкой по полу. Девушки двинулись к лавке...

— Стойте! – вдруг сказал клиент – а что если нам их отпустить?

Лена и Таня замерли, ожидая подвоха.

— В смысле? – не понял Гухман и в его голосе девушки с неясной надеждой услышали удивление.

— Ну, пусть домой идут... Если, конечно, хорошо попросят.

— Ну... Раз вы так хотите... - Гухман явно не ожидал такого поворота. У Лены и Тани громко забились сердца.

— Только пусть хорошо попросят! – усмехнулся бизнесмен – На коленях.

— Слышали? – спросил девушек Гухман.

Лена и Таня опустились на колени.

— Пожалуйста... отпустите нас – сказала Зубова.

— Да... - сказала Светлова – мы просим.

— Плохо просите. К земле поклонитесь и задницы выпятите.

Лена и Таня переглянулись и опустились на руки. Таня даже стукнулась лбом об пол. Лена сжала ладони перед собой и подняла на клиента умоляющий взгляд. При этом обе задрали вверх свои задницы.

— Несколько раз поклонитесь – попросил клиент – И попами пошевелите.

Девушки быстро стали падать лбами на землю. При этом они старались вращать бедрами.

— Ну и чего же вы хотите? – спросил клиент.

— Отпустите нас – Зубова резко поклонилась и вжалась лбом в пол.

— Пожалуйста – Светлова подняла умоляющий взгляд и воздела руки.

— Прекрасно, прекрасно – произнес заказчик – Ну что, отпустим девушек?

Никто не знал, что ему ответить. Он платил деньги и был главным. На минуту или две в воздухе повисла тревожная пауза.

Лена и Таня замерли в земных поклонах. Их соски касались холодного пола, тела напряглись.

И тут клиент громко рассмеялся. Его смех всё объяснил девушкам лучше, чем любые слова. Вслед за ним рассмеялся его сын, а потом и Гухман, и Георгий, и оператор. Остальные тоже поддержали начальство смешками и улыбками. Даже Яна Дубинина и Ксюша Довлатова, вместо девичьей солидарности, радостно посмеялись над несчастными девушками.

«Какие же мы дуры... - подумала Таня – ни на что нельзя надеяться...Никогда...А эти...Уроды конченные. И Яна с Ксюшей туда же. Тоже мне, подруги». У Светловой отвисла челюсть и она обиженно моргала глазами.

— Это была проверка – произнес клиент – Девушки и правда послушные. Воспитание что надо.

— Стараемся – довольно заметил Гухман. И, обращаясь к девушкам – Можете встать.

— Встать! – приказал Георгий.

Лена Светлова и Таня Зубова поднялись на ватных ногах. Они беспомощно оглядели зал и быстрыми движениями рук вытерали слезы обиды.

Георгий подтолкнул девушек к скамье. Очередная порка началась.