Три дня пролетели для Олега как сладостный, похотливый сон. Он использовал тело Снежанны с ненасытной жадностью, трахая ее по два, а то и три раза за день, едва давая себе и ей время на отдых. Он испробовал разные позы: на спине, на боку, сверху, сзади. Заставлял ее работать ртом, пусть и с крайней осторожностью и только под его неусыпным контролем, использовал ее грудь. Он шлепал ее по ягодицам, щипал соски, приказывал стонать громче и она, бледная, с потухшим взглядом, покорно выполняла его требования, лишь иногда в ее глазах вспыхивали искры затаенной, но не погасшей ненависти.

Его член, казалось, находился в состоянии постоянной боевой готовности, воспаленный от частого использования, но не знающий усталости. Каждый ее стон, каждый жест покорности, каждый влажный звук их соития подстегивали его желание снова и снова. Он чувствовал себя хозяином положения, и эта мысль опьяняла сильнее любого алкоголя.

Однако, в этом царстве его безграничного, как ему казалось, удовольствия, существовала одна неприступная крепость. Одно табу, которое Снежанна защищала с отчаянным, почти животным упорством. Это был анальный секс. Каждый раз, когда в пылу сношения, чувствуя свою власть, Олег пытался дотронуться пальцем до ее крошечного, туго сжатого анального колечка, или намекал на возможность проникновения туда чем-то более весомым, она моментально выходила из состояния покорности. Ее тело напрягалось, она резко отдергивалась, прикрывалась руками, и из ее горла вырывалось категоричное, паническое «Нет!». Однажды она даже оттолкнула его с такой силой, что он едва не слетел с кровати. Это был глухой страх, граничащий с ужасом, последний рубеж, который она, казалось, готова была защищать любой ценой.

И это начало бесить Олега. Неприкосновенность ее задницы стала для него навязчивой идеей. Если он использует все ее тело, то почему не эту маленькую, тугую дырочку? Мысль о том, чтобы войти туда, завладеть ею полностью, без остатка, сводила его с ума. Он решил, что с этой игрой в отказ пора заканчивать. Нужен был прямой разговор, ультиматум.

Он выбрал момент после обеда, когда Снежанна мыла посуду на кухне. Он подошел сзади, обнял ее за талию и прижался к ее спине, чувствуя, как она замерла.

— Нам нужно поговорить, — сказал он тихо ей на ухо.

— О чем? — ее голос был глухим, без эмоций.

— Об анальном сексе. Ты все время упираешься. Мне это надоело.

Она положила тарелку и медленно повернулась к нему, выскользнув из его объятий. Ее лицо было закрытым.

— Нет, Олег. Не об этом. Я не буду. Это все.

— Почему? — настаивал он, блокируя ей путь от раковины.

— Потому что нет. Просто нет.

— Это не аргумент.

Снежанна попыталась пройти мимо, но он не пустил. Она вздохнула, и в ее глазах мелькнул расчет.

— Слушай, — сказала она. — Я... я сделаю тебе минет. Очень хороший. Такой, какой ты захочешь. Долгий, глубокий. Только не трогай меня... там.

Она смотрела на него, пытаясь найти в его глазах интерес. Это была первая попытка торга, уступка с ее стороны.

Но Олег лишь покачал головой, и его лицо осталось непреклонным.

— Минет я и так от тебя получаю, когда захочу. Речь не об этом. Я хочу тебя в задницу. И точка.

— Но это будет больно! — вырвалось у нее, и в голосе прозвучала неподдельная тревога. — И... и негигиенично. Это противно.

— Больно не будет, если подготовиться, — ответил он, чувствуя, что она начинает сдавать позиции. — Я куплю специальную смазку. В аптеке все есть. Мы все сделаем правильно. А насчет гигиены... мы что—нибудь придумаем.

Он видел, как она внутренне борется сама с собой. Страх перед анальным проникновением явно боролся со страхом перед его местью — публикацией фотографий. Она отводила взгляд, кусала губу, ее пальцы нервно теребили край фартука.

— Я... я не могу, — прошептала она, но в ее тоне уже не было прежней твердости.

— Можешь. И сделаешь. Завтра. Я съезжу за необходимым с утра.

— Олег, пожалуйста...

— Это не обсуждается, Снежанна. Ты либо соглашаешься, либо завтра же твои фотографии увидят все твои друзья из университета. Выбирай.

Он произнес это холодно, без эмоций, глядя прямо на нее. Он видел, как по ее лицу пробегает судорога, как глаза наполняются слезами бессильной ярости и отчаяния. Она снова попыталась найти хоть какую-то лазейку, но он не оставлял ей выбора. Ее плечи понуро опустились.

Она долго молчала, глядя в пол. Потом подняла на него взгляд, и в ее глазах уже не было ничего, кроме пустоты и покорности.

— Хорошо, — тяжело выдохнула она, давясь словами. — Хорошо, я согласна.

— Умница, — сказал Олег, и на его лице расплылась широкая, довольная улыбка. Он потянулся, чтобы потрогать ее щеку, но она отпрянула, как от прикосновения раскаленного железа. — Сделаем все завтра.

Он развернулся и ушел, оставив ее стоять посреди кухни у раковины, одинокую и сломленную, с мыслями о завтрашнем дне, который пугал ее теперь куда больше, чем все предыдущие дни унижений. А Олег уже строил планы. Завтра он завоюет ее последнюю крепость.

Солнечный свет следующего утра показался Олегу особенно ярким и многообещающим. Сегодняшний день должен был стать кульминацией его власти, финальным аккордом в завоевании тела сестры. Мысль о том, чтобы войти в ее самую запретную, самую тугую и защищаемую дырочку, сводила его с ума еще со вчерашнего дня. Он быстро позавтракал, почти не замечая вкуса еды, и, бросив короткий взгляд на закрытую дверь комнаты Снежанны, отправился по магазинам.

Он заранее провел небольшое исследование в интернете, чтобы представлять, что ему понадобится для «правильной подготовки». В аптеке он чувствовал себя немного неловко, но желание заглушало все остальные эмоции. Он купил небольшую резиновую грушу-спринцовку и тюбик смазки. Кассирша, немолодая женщина в белом халате, бросила на его покупки безучастный взгляд и пробила чек, не задавая лишних вопросов. Олег сунул покупки в рюкзак, и сердце его заколотилось от нетерпения.

Дорога домой показалась бесконечной. Он почти бежал от автобусной остановки, представляя, как очень скоро его член будет погружаться в узкую, неприступную дырочку.

Когда он вернулся, в доме царила тишина. Он нашел Снежанну в гостиной, она сидела на диване, уставившись в экран телевизора, и, казалось, не заметила его прихода. На ее лице была маска отрешенности, но когда она услышала его, ее взгляд метнулся к нему, и в глазах вспыхнула новая волна страха и отчаяния.

— Олег, — начала она, и голос ее дрогнул. — Послушай... Может, не надо? Это ведь... Это совсем не то. Я могу сделать что-то другое. Все, что ты захочешь. Я...

— Ты сама же согласилась вчера, — холодно прервал ее Олег, ставя рюкзак на стол. — Уже поздно отнекиваться. Все куплено. Идем готовиться.

— Но я передумала! — в голосе ее прозвучала почти мольба. — Это унизительно и... и отвратительно!

— Многие считают это наслаждением, — вспомнил он, цитируя какую-то сомнительную статью из интернета. — А унижение... тебе уже не привыкать. Раздевайся. Мы идем в душ.

Он не оставлял ей выбора. Снежанна, поняв бесполезность дальнейших уговоров, медленно поднялась с дивана. Ее движения были скованными, будто она шла на эшафот. Она молча прошла в свою комнату, а через пару минут вышла оттуда совершенно обнаженная. Олег, несмотря на всю свою спешку и нетерпение, замер на мгновение, в очередной раз любуясь ее телом. Ее стройная фигура, высокие упругие груди с темными, уже чуть приподнятыми от холода или волнения сосками, тонкая талия, плавно переходящая в округлые, соблазнительные ягодицы — все это сегодня должно было стать его полной собственностью. Его член отозвался на эту картину мгновенной твердостью.

Он скинул с себя одежду прямо в коридоре и, взяв с собой рюкзак, жестом велел ей следовать за собой в ванную. Они зашли в тесное, облицованное кафелем помещение. Олег поставил рюкзак на стиральную машину и первым делом набрал в пластиковый ковшик теплой воды. Затем взял из рюкзака спринцовку и опустил в воду, сжав и отпустив, чтобы наполнить. Воздух с бульканьем выходил из груши.

— Встань в ванну и развернись ко мне спиной, — скомандовал он, подходя к краю ванны.

Снежанна послушно залезла в пустую эмалированную ванну. Она стояла, слегка сгорбившись, потом, по его указанию, наклонилась вперед и уперлась ладонями в холодную стенку, подставив ему свои ягодицы и плотно сжатое анальное отверстие. Она вся дрожала, от страха или от прохлады ванной комнаты.

Олег смазал наконечник спринцовки купленной смазкой. Он опустился на корточки на коврик за ванной, чтобы быть на одном уровне с ее попкой. Его руки тоже слегка дрожали, но уже от возбуждения. Он одной рукой раздвинул ее ягодицы, а другой осторожно приставил холодный пластиковый наконечник к ее тугому колечку.

— Расслабься, — пробормотал он больше для себя, чем для нее, и начал мягко, но настойчиво надавливать на грушу.

Наконечник с сопротивлением, но вошел на пару сантиметров внутрь. Олег сделал нажатие. Теплая вода начала заполнять ее прямую кишку. Снежанна вздрогнула и издала тихий, сдавленный звук.

— У меня... странные ощущения, — прошептала она, и голос ее был полон отвращения. — Мне неприятно. Очень.

— Стой смирно, — жестко оборвал ее Олег, продолжая вводить воду. — Так надо. Это для чистоты.

Он выдавил всю грушу, вытащил наконечник и отдал ей команду:

— Теперь иди в туалет.

Снежанна, красная от стыда и дискомфорта, стояла, сжавшись, стараясь удержать воду внутри. Потом она, не глядя на него, вылезла из ванны и, прикрываясь рукой, быстро прошла в туалет, расположенный рядом. Олег слышал, как спускается вода. Он тем временем снова наполнил грушу. Процедуру повторили еще раз, а затем еще. Он был педантичен и дотошен, как хирург перед операцией. Он снова заставлял ее наклоняться, раздвигал ее ягодицы, вводил наконечник и наблюдал, как вода вытекает обратно в ванну. Он делал это до тех пор, пока стекающая жидкость не стала абсолютно чистой и прозрачной.

После окончания чистки Снежанна казалась полностью опустошенной. Она стояла в ванной, ее плечи были ссутулены, а взгляд пуст. Унижение процедуры, казалось, сломило в ней последние остатки какого-либо сопротивления. Она была просто телом, готовым к использованию.

— Ладно, умывайся и жди меня в своей комнате, — сказал Олег, вытирая руки полотенцем. — Я скоро приду.

Он вышел из ванной и сжимая в руке рюкзак, отправился в свою комнату. Его член, не утихавший все это время, был тверд как камень и пульсировал в такт учащенному сердцебиению. Он положил рюкзак на тумбочку и улегся на кровать, сложив руки за голову. Предвкушение разрывало его изнутри. Сейчас он, наконец, осуществит свою самую дерзкую фантазию. Он выебет свою старшую сестру-красавицу в ее тугую, чистую, подготовленную жопу. Полностью, без остатка, завладев ею. Он зажмурился, представляя себе каждый будущий момент: ее сопротивление, ее боль, ее вынужденные стоны, и то невероятное, сдавливающее тепло, которое скоро обожжет его член. Улыбка не сходила с его лица.

И Олег, не в силах усидеть на месте, вытащил тюбик со смазкой из рюкзака и отправился в спальню Снежанны. Дверь в ванную была приоткрыта, доносился тихий шум воды. Он прошел мимо и развалился на ее аккуратно заправленной кровати, положив тюбик рядом с собой. Возбуждение клокотало в нем, сосредоточившись в твердом, напряженном члене, который пульсировал в нетерпеливом ожидании.

Спустя несколько минут шум воды прекратился. Послышались тихие шаги. Дверь в спальню открылась, и на пороге появилась Снежанна. Она была абсолютно голая, капли воды блестели на ее плечах и ключицах. Ее волосы, темные и тяжелые, были влажными и лежали на ее плечах. Она стояла, слегка ссутулившись, как бы пытаясь стать меньше и закрыться. От этого зрелища — ее прекрасного, уязвимого тела, только что вымытого и подготовленного специально для его целей — инструмент Олега вздрогнул и налился кровью с такой силой, что стало почти больно. Он встал с кровати, и его член покачивался при каждом движении.

— Ну что, — сказал он с широкой, победной ухмылкой. — Ложись на кровать. Попкой кверху. Как мы и договаривались.

Снежанна не двигалась с места. Она смотрела на него испуганным, умоляющим взглядом. За эти дни ее глаза научились выражать покорность, отрешенность, даже злость. Но сейчас в них читался первобытный, животный страх. Она уже смирилась с обычным сексом, даже с минетами, которые делала, зажмурившись от отвращения. Но мысль об анальном проникновении вызывала в ней панический ужас.

— Олег... может, все-таки не будем? — ее голос звучал слабо и неуверенно. — Давай просто... займемся обычным сексом. Я сделаю все, что ты захочешь. Любое положение. Только не это, пожалуйста.

Олег фыркнул, как будто она сказала что-то смешное.

— Ты серьезно? — он сделал шаг к ней. — Мы уже все обсудили. Вчера. И сегодня утром. И прямо сейчас. Ты дала слово. А я потратил время и деньги на подготовку. Так что прекрати ныть и ложись.

После этих слов ее плечи обмякли. Последняя искорка сопротивления погасла. Она тяжело вздохнула, звук вышел сдавленным, и медленно, как в замедленной съемке, подошла к кровати. Она легла на живот, уткнувшись лицом в подушку, а ее тело было напряжено.

— Приподнимись, — скомандовал Олег. Он взял одну из ее подушек и подложил ей под живот, приподняв таз. Теперь ее округлые ягодицы стали выглядеть еще соблазнительнее, а между ними виднелась та самая крошечная дырочка, ради которой все и затевалось.

Олег схватил тюбик со смазкой. Он выдавил на пальцы прозрачную, скользкую массу и опустился на колени позади нее. Его дыхание стало прерывистым. Он аккуратно, почти нежно, начал наносить густую смазку на ее анальное отверстие, втирая ее в кожу вокруг, массируя кончиками пальцев. Кольцо мышц было невероятно тугим, практически не поддающимся. Он смазал свой указательный палец еще большим количеством лубриканта и, надавив, попытался просунуть его внутрь.

Реакция Снежанны была мгновенной. Она вскрикнула, ее тело дернулось, пытаясь отодвинуться.

— Лежи смирно! — рявкнул Олег, положив ладонь ей на поясницу и прижимая к кровати. — Расслабься, черт возьми!

Но расслабиться было невозможно. Палец встречал яростное, спазматическое сопротивление. От Снежанны доносились стоны, явно далекие от удовольствия — это были звуки боли, унижения и отвращения. Но Олег был настойчив. Он продолжал давить, двигая пальцем по кругу, постепенно увеличивая нажим. Смазка делала свое дело, уменьшая трение. Через минуту упорной борьбы ему удалось просунуть палец внутрь до первой фаланги, а затем, с еще одним подавленным воплем с ее стороны, и полностью. Ощущение было необычным: невероятно тесным, горячим и пульсирующим от ее внутреннего сопротивления. «Чертовски тугая», — с восхищением подумал он.

Не вынимая первого пальца, он обильно смазал средний. Теперь его задача усложнилась. Он начал осторожно двигать первым пальцем внутрь-наружу, пытаясь расширить проход, а затем под углом начал вводить второй. Снежанна застонала уже громче, ее ноги задергались, пальцы вцепились в простыню. Ее анус отчаянно сжимался вокруг вторгающихся инородных тел, но под напором смазки и настойчивости Олега медленно, мучительно уступал. Еще пара минут, и второй палец, скользкий и наглый, присоединился к первому в тесном, горячем пространстве. Олег начал осторожно разводить пальцы в стороны, растягивая кольцо мышц. Стоны Снежанны не прекращались.

«Пора», — решил Олег. Его член был готов разорваться от нетерпения.

— Приготовься, — коротко бросил он, вытащив пальцы.

Обильная струя холодной смазки хлюпнула ему на ладонь, и он тщательно обмазал ею свой член от начала до конца, сделав его скользким. Затем он придвинулся вплотную, одной рукой раздвинул ее ягодицы, а другой направил головку своего члена к ее растянутому, блестящему от лубриканта отверстию. Он уперся и попытался мягко войти.

Но ничего не вышло. Ее тело, даже после подготовки, отчаянно сопротивлялось вторжению такого масштаба. Головка упиралась в тугую мышечную преграду, которая, казалось, была сделана из стали. Он давил сильнее, пытаясь протолкнуть себя, но это вызывало лишь новые, болезненные крики Снежанны и не приводило к результату. Через пару минут бесплодных попыток он в сердцах шлепнул ее ладонью по ягодице, отчего на коже остался красный след.

— Расслабься, я сказал! Ты как деревянная!

— Я и так максимально расслаблена! — выкрикнула она в ответ, и в голосе ее прозвучали слезы. — Это невозможно! Ты слишком большой!

Олег грубо рассмеялся.

— Да ну? Слишком большой? Посмотрим.

Он снова взялся за работу пальцами. На этот раз он засунул обратно два пальца, смазал третий и, стиснув зубы от концентрации, начал втискивать и его. Это было уже серьезное вторжение. Снежанна кричала, ее тело извивалось, но он держал ее крепко. Три пальца в ее анусе растягивали его до неприличной ширины. Он двигал ими, вращал, пытаясь максимально расширить проход. Ее крики становились все более отчаянными.

Потом, не дав ей опомниться, не дав сфинктеру снова сжаться, он резко вытащил пальцы и мгновенно приставил на их место головку члена, все еще обильно смазанную. Он надавил всем весом.

На этот раз сопротивление было сломлено. С болезненным, оглушительным воплем Снежанны, головка его члена прорвалась внутрь. Ощущение было сногсшибательным: невероятная теснота, обжигающий жар и пульсация мышц, судорожно сжимавших его. Он замер, наслаждаясь этой победой, слушая ее рыдающие всхлипы.

Затем он попытался двигаться. Продвинуться глубже оказалось трудной задачей. Он давил, двигал бедрами, чувствуя, как ее внутренности с яростью отторгают его. Ему удалось втиснуть в нее еще несколько сантиметров, может, треть от всей длины. Этого было достаточно, чтобы начать короткие, неглубокие фрикции. Каждое движение сопровождалось ее болезненными криками и вскриками. Он работал медленно, одной рукой удерживая член у входа, а другую опустил между ее ног. Его пальцы нащупали влажную от ее непроизвольных соков киску и твердый, набухший клитор. Он начал тереть его круговыми движениями, параллельно продолжая свои осторожные, но настойчивые толчки в ее тугом заднем проходе.

Постепенно в ее криках начало происходить изменение. Сквозь боль и протест начали пробиваться другие нотки — хриплые, непроизвольные. Ее тело, преданное собственными рефлексами, начало откликаться на двойную стимуляцию. Стоны стали смешанными: в них была и боль, и отвращение, но теперь и предательское наслаждение.

Олег же был на грани. Невероятная тугость ее ануса, сжимавшего его как тисками, горячая пульсация и вид ее подчиненного тела свели его с ума. Давление в яйцах достигло предела.

— Я сейчас кончу, — прохрипел он, ускоряя движения.

— Только не в меня... — успела выдохнуть Снежанна, пытаясь отодвинуться. — Вытащи... пожалуйста...

— Какая разница? — пробормотал он, уже почти не контролируя себя. — Это же анал? Туда можно.

— Нет... не надо...

— Заткнись! — рявкнул он в последний раз и, вцепившись ей в бедра, начал долбить ее с такой скоростью и силой, на какие только был способен. Ее болезненные взвизгивания смешались с его хриплым рычанием. Еще несколько судорожных толчков, и он с громким стоном замер, вгоняя в нее почти половину члена. Волны оргазма прокатились по нему, выжимая из его члена пульсирующие струи спермы прямо в ее прямую кишку. Он держался внутри, пока последние спазмы не стихли.

Затем он вытащил свой мягкий, липкий член и перевернул Снежанну на спину. Ее лицо было залито слезами и слюной, она тяжело, прерывисто дышала.

— Непорядок, — сказал Олег, все еще запыхавшийся, но с удовлетворением в голосе. — Чего это я один кончил? Так нечестно.

Он снова опустил руку между ее ног. Он без церемоний ввел в нее три пальца. Он начал работать быстро и жестко, не обращая внимания на ее слабые попытки оттолкнуть его руку. Ее тело, перегруженное болью, унижением и насильственной стимуляцией, не могло сопротивляться. Через пару минут ее бедра задрожали, она выгнулась, и из ее горла вырвался тихий, надломленный стон, больше похожий на рыдание, чем на крик удовольствия. Волны судорог пробежали по ее животу.

Олег вытащил пальцы, вытер их о простыню, взял тюбик со смазкой и поднялся с кровати. Он посмотрел на ее неподвижную фигуру, на покрасневшее, растянутое между ягодиц отверстие, из которого потихоньку вытекала белая жидкость, смешанная со смазкой.

— Ну что ж, — сказал он, направляясь к двери. — На первый раз неплохо. Не смог засунуть даже на половину... Но все еще впереди. Еще целая неделя впереди.

Он вышел из комнаты, уже представляя себе, как завтра снова примется за дело. Как будет разрабатывать ее тугую, непокорную дырочку снова и снова, пока она не примет его полностью. Эта мысль согревала его и заставлял член снова пошевеливаться в ожидании новых побед.

Дорогой читатель, если вам понравилась моя скромная графомания, то рекомендую ознакомиться с моим Boosty, там можно найти много интересного: https://boosty.to/saureks