Спустя неделю после «косметической процедуры» Алиса обнаружила, что её жизнь больше не принадлежит ей. Отек от вакуума на губах так и не спал полностью, поддерживаемый моими ежедневными манипуляциями, а её тело стало ощущаться как чужой, постоянно ноющий и требующий заполнения инструмент.

Утром я молча бросил на кровать спортивную сумку. — Собирайся. Сегодня будет новая часть твоей жизни, мы будем ломать стереотипы... Лицо Алиса отразилось лукавой ухмылкой, только лишь сегодня? Она вопросительно смотрела на меня, широко разводя на кровати свои ноги. За тобой сейчас Анэт заетет, тихо сказал я, целуя ее в щеку и проводя ладонью по ее лобку. Марина и Настя уже там. Они сказали, что ты слишком быстро «схлопываешься» после процедур. Нужно поработать над твоей эластичностью всерьез.

Знакомая ей дача Виктора встретила Алису запахом дезинфекции, латекса и дорогого мужского парфюма. Марина в своем тренерском черном обтягивающем костюме уже ждала ее, вертя в руках плетку и наручники.

— Пришла, Дырочка? — Марина окинула её взглядом. — Посмотри на себя: губы всё еще пухлые, это хорошо. Но мышцы таза всё еще пытаются сопротивляться. Мы это исправим.

Алису сразу же закрепили на сооруженной из внутренней двери «дыбе» закрепив на нее необходимые ленты для стрейчинга. Её ноги развели в идеальный шпагат, зафиксировав щиколотки стальными захватами. — Настя, неси расширители «макси-лоад», — скомандовала Марина.

Настя подошла, держа в руках набор из 5 здоровенных фаллосов. — Сейчас мы сделаем так, чтобы твоя пизда забыла само слово «сжатие», — прошептала Настя, густо смазывая самый крупный.

Они начали с экстремального расширения. Пока тренажер медленно, сантиметр за сантиметром, разводил бедра Алисы сверх её анатомического предела, Марина вогнала в её широкую, разработанную щель резиновую игрушку. Алиса захлебывалась криком, но кляп во рту превращал его в утробное мычание.

Час за часом её тело подвергалось деформации. Марина была безжалостна: она использовала методики «глубокого расслабления». — Смотри, Настя, — Марина указала пальцем на анус Алисы. — После прошлого раза он так и не закрылся. Видишь это кольцо? Оно теперь всегда будет таким — зияющим и готовым.

Настя взяла тяжелый вибратор-расширитель и вогнала его в растянутый анус Алисы. — Ты чувствуешь, Алиса? Твои мышцы стали рыхлыми. Они больше не держат форму. Ты теперь как открытый тоннель. Если я сейчас уберу руку, ты даже не почувствуешь, как из тебя всё вываливается.

И действительно, физиология Алисы начала меняться: мышцы таза - под воздействием постоянного растяжения они потеряли тонус. Пизда Алисы теперь представляла собой мягкий, бездонный мешок, который принимал любую форму. Ее половые губы: из-за постоянного трения и новых доз разогревающего геля стали еще массивнее, напоминая два постоянно влажных, темных вареника, которые хлопали при каждом движении. Анус - перестал смыкаться вовсе. Он превратился в аккуратное, темное отверстие, которое не закрывалось даже в состоянии покоя — вечное «приглашение», как и хотела Аня.

После нескольких часов непрерывного использования, когда Алиса уже едва соображала, где верх, а где низ, Марина скомандовала «перерыв». Но это не было милосердием — это была подготовка к рекорду.

— Она достаточно размякла, — Марина брезгливо вытерла руки о сиськи Алисы. — Её ткани стали податливыми, как теплый пластилин. Пора проверить, насколько глубоко зашел наш прогресс. Настя, неси «Тройчатку».

«Тройчаткой» в их узких кругах называли устройство, позволяющее закрепить три фаллоса в одну связку. Марина решила пойти по «живому» пути.

— Ну-ка, Настя, — Марина широко развела бедра Алисы, которые теперь безвольно падали в стороны. — Посмотрим, насколько бездонной стала эта «приличная мамка». Заходите все вместе как бы приглашая вибраторы сказала она. В одну дырку. Алиса в ужасе округлила глаза, её огромные алые губы на лице судорожно задрожали под кляпом. Но её рыхлые, послушные мышцы промежности уже не могли сопротивляться.

— Смотри! — Настя присела рядом, восторженно тыкая пальцем в натянутую плоть. — Она приняла их! Её увеличенные половые губы просто исчезли, растянувшись в тонкую нитку, чтобы вместить всё это! Марина, это успех! Она больше не женщина, она — промышленный шлюз!

Алиса только мычала, чувствуя, как её нутро окончательно теряет человеческую форму, превращаясь в огромный, влажный коридор. Марина начала легкие движения своими девайсом поочередно включая из в режим вибро, и Алиса чувствовала, как её органы буквально трясутся и вжимаются в позвоночник, освобождая место для коллективного износа. Готова! - Рядом засмеялась Аня, все время сидящая в кресле напротив.

Мы сидели в другой комнате приехав немного позже что бы нас не видела Алиса и сидели, распивая пиво...и наблюдая весь этот процесс на огромной плазме. Раздался звук уведомления на моем телефоне. FaceTime. Экран заполнило лицо Ани — она весело смеется, а на заднем плане слышны приглушенные стоны Алисы.

— Привет, дорогой! — Аня хищно улыбается. — Решили сделать твоей женушке внеплановое «обслуживание». Она тут немного расслабилась, мышцы начали приходить в тонус... Мы решили, что это непорядок. Посмотри, что мы тут натворили.

Аня переключает камеру на основную. Алиса уже зафиксирована на широком кожаном диване в гостиной. Она в одних своих высоких сапогах, руки заломлены за спину и стянуты ремнем. Ее ноги широко расставлены а сиськи безвольно свисают, дразня торчащими сосками... рядом усердно трудятся Настя и Марина...

— Посмотри на её лицо, — Аня подносит камеру вплотную. — Мы прошлись вакуумом по губкам этой шлюшки. Видишь, какие они теперь? Как две спелые вишни. Она ими теперь даже говорить толком не может, только сосать и заглатывать.

Переводит камеру на Марину - О, Сашка, смотри! — Марина машет в камеру рукой, которая по локоть блестит от смазки. - Твоя Алиска сегодня просто бьет рекорды. Мы снова использовали ту перцовую мазь и помпы. Глянь на её «вареники»!

Камера фокусируется на промежности. После процедур увеличенные половые губы Алисы выглядят вызывающе: они темно-малиновые, налитые кровью и настолько пухлые, что буквально выворачиваются наружу, обнажая ярко-алый, влажный вход.

— Видишь, как они пульсируют? — Настя проводит пальцем по краю плоти. — Она теперь не может их спрятать. Даже если она наденет самые плотные джинсы, этот бугор будет кричать о том, как мы её тут разделали.

Настя берет массивную стеклянную игрушку и на твоих глазах медленно вонзает её в Алису. — Слышишь этот звук? — Настя подносит микрофон телефона ближе. — Это хлюпанье — звук её готовности. Она теперь такая рыхлая внутри, Саш. Мы растянули её так, что три два пальца там просто потеряются. Она теперь — один сплошной коридор.

— А теперь — мой любимый отдел, — Аня переводит камеру на грудь Алисы.

Соски Алисы после вакуума превратились в два напряженных столбика. Аня длинными ногтями начинает медленно водить по ареолам, которые стали размером с блюдца. — Глянь, как они реагируют! Твердые, как пули. Алиса, скажи мужу «спасибо» за то, что у него такие заботливые подруги.

Алиса пытается что-то сказать через кляп, её глаза закатываются от переизбытка ощущений. Она выглядит абсолютно сломленной и в то же время зависимой от этого внимания.

— В общем, план такой, — Аня снова поворачивает камеру на себя. — Мы сейчас еще разок пройдемся по её «дыркам» расширителями, чтобы закрепить результат, и отправим её к тебе на такси. Она будет в одном плаще, совершенно «раскрытая». Твое дело — принять её и проверить, насколько глубоко мы смогли продвинуться в этот раз. Согласен?

Марина перехватила телефон, и показала самый сочный ракурс. Камера замерла в нескольких сантиметрах от распухшей промежности Алисы.

— Смотри внимательно, Саш, — шепчет Марина. — Видишь, как её вареники безвольно разошлись? Она уже не может их контролировать.

Настя густо смазывает «Тюльпан» и начинает медленно вводить его в Алису. Слышно лишь тяжелое, вязкое хлюпанье. Алиса выгибается, её пальцы на ногах судорожно сжимаются, а босые ноги стучат по полу.

— Теперь смотри на магию, — Настя начинает медленно вращать рукоятку на основании девайса.

Механизм внутри Алисы начинает раскрываться. На моих глазах её рыхлые, податливые ткани натягиваются до предела. Вход в её пизду превращается в идеальный, широкий круг. Тонкая кожа половых губ натягивается настолько, что становится почти прозрачной, обнажая сеть пульсирующих венок.

— Глянь, как она растягивается! — Аня тычет пальцем в край зияющей плоти. — Никакого сопротивления, Саш. Мышцы просто сдаются. Она теперь внутри — как пустой зал. Ты сможешь заходить в неё, даже не касаясь стенок, если захочешь. Или наоборот — она обхватит тебя своим новым, огромным рельефом.

Алиса мычит в камеру, её глаза затуманены.

— Она течет как не в себя, — Настя показывает свои пальцы, с которых капает густая, прозрачная смазка вперемешку с остатками геля. — Видишь? Её тело само просит, чтобы его заполнили чем-то еще более крупным.

Марина в это время не дает Алисе расслабиться «сверху». Она берет вакуумную присоску и снова присасывается к её торчащему соску, вытягивая его еще на пару сантиметров прямо в кадре.

— Давай, работай, — раздается рядом командный голос Насти, которая заменяет кляп на огромный и длинный фаллоимитатор.

Алиса начала медленно заглатывать инструмент. Её новые, пухлые губы с трудом обхватывали такой объем, создавая невероятно тугое кольцо. Мы слышиим её тяжелое дыхание и вязкое хлюпанье смазки. Она смотрит прямо в камеру, как бы демонстрируя, что теперь её рот может принимать гораздо больше, и глубже чем раньше. Шея растягивается кажется вот вот лопнет...

— Видишь, Саш? — Аня провела пальцем по её налитой губе. — Она теперь как живой вакуумный насос.

— Ну всё, Саш, — Аня снова забирает телефон. — Мы зафиксируем этот расширитель еще на пятнадцать - двадцать минут, чтобы ткани «запомнили» этот объем. Потом вынимаем, набрасываем на неё плащ и отправляем в такси.

Она подносит камеру к самому лицу Алисы. — Посмотри на неё напоследок. Эти губы, эти глаза... Она приедет к тебе абсолютно «разобранной». Ты даже не представляешь, насколько она сейчас мягкая и пустая внутри. Готовься, сегодня ты будешь первым, кто опробует этот обновленный «тоннель».

Когда демонстрация закончилась, Настя взяла плотную черную повязку. — Хватит на сегодня показухи, — буднично произнесла она, затягивая узел повязки закрывающей глаза на затылке Алисы. — Теперь закрепим результат.

Алиса почувствовала, как её запястья сомкнутые плотно стянулись наручниками.. — Отдохни пока, дырочка, — донесся голос Насти. — Мы с девочками купаться. А ты пока наслаждайся своим «отеком», скоро будем, - сказала Настя и поцеловала ее в нос, сейчас такси вызовем и поедешь к своему благоверному на пробу...

Алиса услышала, как хлопнула балконная дверь, как затихли их голоса и смех, удаляясь в сторону бассейна. Она осталась в полной темноте, слыша только собственное прерывистое дыхание и пульсацию в своих распаленных губах.

Тишину разорвал скрип двери. Алиса вскинула голову, пытаясь прислушаться. — Девочки?.. — сорвавшимся шепотом позвала она.

Ответа не последовало, но через секунду она почувствовала нас. Первое прикосновение было ледяным и внезапным — кто-то грубо схватил её за торчащий сосок, выкручивая его до искр в глазах. Тут же чужие ладони легли на её бедра, бесцеремонно разводя их. Она почувствовала пальцы, которые начали влажно и жестко исследовать её рыхлую промежность.

Алиса попыталась закричать, но широкая ладонь Виктора мгновенно впечаталась ей в лицо, вдавливая пухлые алые губы в десны. Она начала неистово брыкаться, пытаясь сорваться с шезлонга, и ей почти удалось сползти на пол, но я перехватил её.

Я грубо сгреб её за правую грудь, сминая её так, словно хотел раздавить, а второй рукой резко, до упора, вогнал сразу три пальца в её широкую, разработанную щель. — М-м-м-пф! — Алиса захлебнулась криком под ладонью. Её тело выгнулось дугой. Ткани, уже растянутые девчонками, приняли этот напор, но шок от неожиданности и грубости был запредельным.

Мы не произнесли ни слова. Весь этот хаос происходил в абсолютной, тяжелой тишине, нарушаемой только звуками плоти и её приглушенными рыданиями.

Мы начали поочередную экзекуцию. Виктор сел на край шезлонга, и меняя хватку, заставил Алису сесть на свой член сверху. Она, ослепленная и беспомощная, провалилась на него всей своей массой. Её развороченная пизда обхватила его, а в этот же момент Костя, пристроившись сзади, без предупреждения ворвался в её растянутый анус.

Алиса металась головой, чувствуя, как два мужских ствола внутри буквально перемалывают её органы. Мы работали в бешеном ритме:

Шлепки по сиськам и соскам: Пока её трахали, я наотмашь бил её по тяжелым, красным грудям. Звук ударов по плоти был хлестким, кожа мгновенно покрывалась алыми пятнами, а соски пружинили

Террор сосков: Костя, не переставая вбиваться в анус, свободной рукой выкручивал её черные соски-пики, заставляя её содрогаться от боли.

Шлепки по жопе: Виктор в такт толчкам с размаху бил её по заду, отчего её вареники каждый раз вздрагивали и хлопали по его бедрам.

Она просила отпустить её, но мы только увеличивали темп. Каждый из нас по кругу заставлял её садиться на член, пока другой штурмовал её зад. Мы менялись местами молча, как отлаженный механизм. Алиса чувствовала, что она — просто кусок мяса, тренажер, который сегодня решили испытать на максимальную нагрузку.

Её увеличенные губы на лице, прижатые моей ладонью, онемели. Её нутро горело от смеси нашей смазки и перцового геля. К концу часа она уже не пыталась вырываться — её мышцы окончательно стали рыхлыми, анус перестал сопротивляться, а пизда

Когда мы наконец закончили, и я убрал руку от её рта, Алиса обмякла в наручниках. Её тело было покрыто следами от пальцев и багровыми пятнами от шлепков.

Я сорвал повязку. Она увидела нас троих — я, Костя и Виктор — стоящие над ней. Её взгляд метался от одного к другому. Она смотрела на свою промежность, которая была буквально разворочена, и свои соски, которые горели багровым огнем.

И тут случилось то, чего мы ждали. Ужас в её глазах сменился чем-то иным. Она облизнула свои огромные алые губы, тяжело дыша, и посмотрела на свой растянутый пах. — Это... это было... — она замялась, её тело снова непроизвольно дрогнуло от воспоминания о двойном проникновении. — Вы сделали со мной то, что они только обещали.

Она вдруг поняла, что вся эта «подготовка» девочек была лишь прелюдией к этому грубому, молчаливому мужскому акту. И этот восторг, грязный и порочный, затопил её. — Пожалуйста... — прошептала она, приподнимая таз навстречу Виктору. — Сделайте это еще раз. Трахайте меня как шлюху... я ваша! Завизжала она на весь дом.

Она едва могла стоять: её рыхлая, развороченная пизда пульсировала, а анус, растянутый Костей, позорно зиял, не в силах сомкнуться. Мы вели её вниз по лестнице к бассейну, как породистую, но забитую скотину. На её бледной коже горели багровые отпечатки наших ладоней — на груди, на ягодицах, на бедрах.

Девочки — Аня, Марина и Настя — лениво плавали в бирюзовой воде. Увидев нас, они замерли. — О-о-о, посмотрите-ка, — Аня вышла из воды, капли стекали по её телу. — Кажется, мальчики провели тест-драйв по полной программе. Алиса, дорогая, ты выглядишь... восхитительно выебанной.

Мы вывели её на центр площадки и толкнули на мягкую подстилку у самой кромки воды. Под ярким светом прожекторов Алиса предстала во всей своей порочной красе: её огромные алые губы на лице были искусаны, соски-пики торчали черными столбиками, а промежность представляла собой алое, влажное зрелище.

— Ну что, шлюшка, — Костя встал над ней, расстегивая ремень. — Теперь покажи, чему тебя учили. Работай сама. Нас здесь много, а ты у нас — одна на всех.

Алиса, охваченная тем самым порочным восторгом, опустилась на колени. Она больше не ждала команд — она сама потянулась к моему члену, обхватывая его своими увеличенными губами. Она заглатывала глубоко, до слез, одновременно руками лаская Виктора и меня.

Но этого было мало. — К нам, дырочка, — скомандовала Марина, присаживаясь на подстилку рядом.

Алиса, не отрываясь от моего ствола, поползла к Марине. Это был хаос тел:

Оральный марафон: Алиса поочередно принимала нас троих, её рот работал как идеальный вакуумный насос, а пухлые губы создавали невероятное трение.

Обслуживание девочек: Пока она работала жопой и пиздой с нами, Настя легла сзади, и Алиса, выгнувшись, начала неистово лизать её киску, одновременно подставляя свой растянутый анус под пальцы Марины заменившей нас.

Виктор, не выдержав, ворвался в её широкую пизду сзади, когда она была занята ртом Кости. Алиса содрогалась, её ткани хлюпали и чмокали, принимая каждый толчок. Её вареникибуквально хлопали по бедрам Виктора, раздуваясь еще сильнее от прилива крови.

— Посмотрите, как она старается! — Аня смеялась, лаская Алису за соски и одновременно направляя её голову к своим бедрам. — Она хочет угодить каждому! Алиса, ты чувствуешь, как твоя глотка, пизда и жопа работают одновременно? Ты теперь — один сплошной инструмент!

Алиса металась между нами. Она терлась своей развороченной промежностью о лица девочек, заглатывала наши члены, подставляла соски под укусы. Её рыхлые мышцы окончательно сдались: пизда зияла так широко, что Виктор входил в неё, почти не чувствуя сопротивления, а анус превратился в мягкое, податливое кольцо, которое Костя растягивал пальцами, пока трахал её в рот.

— Шлепайте её! — крикнула Настя. Мы начали бить её по очереди. Звук пощечин по её налитым ягодицам и груди сливался со всплесками воды в бассейне. Алиса выла от восторга, её язык неистово метался, облизывая всё, до чего могла дотянуться. Она была центром этого порочного круга, живой подстилкой, которая впитывала в себя всё наше возбуждение.

Алиса была доведена до предела. Её тело, многократно «переработанное» в течение этой ночи, превратилось в пылающий алтарь нашей похоти. Она лежала в центре подстилки, её ноги были безвольно разбросаны в стороны, а рыхлая, разработанная щель и зияющий анус пульсировали в такт её рваному дыханию.

— Всё, господа, пора ставить точку, — Виктор рывком перевернул Алису на спину, раздвигая ее ноги, максимально раскрывая её «рабочую зону».

Мы обступили её, как хищники добычу. Это был финал, к которому её готовили всю неделю.

Я вошел в её огромные алые губы на лице, заполняя её рот до самого горла.

Виктор с рыком ворвался в её широкую пизду, чувствуя, как ткани Алисы послушно расступаются, не в силах больше сопротивляться.

Костя заменив Виктора, обрушился на её растянутый анус, который под напором превратился в глубокую, темную воронку.

Алиса содрогалась всем телом, её глаза закатились под повязкой, которую Аня снова накинула ей на лицо для остроты момента. Мы изливали в неё всё своё возбуждение, заполняя каждую её «дырку» до отказа. Когда Костя победоносно встал, поставив свою ногу ей на жопу как бы заталкивая все то что из нее выливалось - Алиса представляла собой зрелище абсолютного износа: из её развороченной промежности и пухлого рта густыми потоками вытекала смесь нашей страсти.

— А теперь, дырочка, — Марина подошла и шлепнула её по налитому бедру. — Удерживай это в себе. Сведи ноги, если сможешь, и ползи к бассейну. Посмотрим, сколько ты донесешь.

Алиса, поскуливая, попыталась свести бедра, но её увеличенные вареники были настолько раздуты и налиты кровью, что они просто не давали ногам сомкнуться. Она поползла на четвереньках по холодной плитке. С каждым её движением, с каждым содроганием её рыхлых мышц, драгоценная влага капала на пол, оставляя за ней блестящий, позорный след.

Мы и девочки шли следом, снимая этот путь на телефоны. — Смотрите, как она старается! — смеялась Настя. — Она же просто переполнена!

Когда она добралась до края бассейна, Аня сорвала с неё повязку. — А теперь — глотай и танцуй! — скомандовала она, включая тяжелый, ритмичный бит. — Покажи нам, как ты любишь свое новое тело.

Алиса поднялась на ноги, тяжело проглотив все что было у нее во рту. Это был самый порочный танец, который мы когда-либо видели. Она медленно вращала бедрами на самом краю воды, её раздутые соски подрагивали в такт музыке. Она начала удовлетворять себя сама, запуская пальцы в свою зияющую пизду и размазывая наши соки по своим багровым губам.

— О-о-о, да... — стонала она, её голос тонул в басах. — Я такая широкая... я такая полная...

Она прогибалась в спине, выставляя вперед свою пылающую грудь и демонстрируя нам свой растянутый анус, который в свете прожекторов выглядел как живое доказательство её падения. Она ласкала свои налитые вареники, растягивая их в стороны, и на её лице сияла маска абсолютного, безумного экстаза. Она танцевала, зная, что теперь она — легенда этого загородного комплекса, идеальная кукла, чье тело было перекроено для вечного удовольствия.

Алиса достигла своего пика прямо на краю бассейна. Под тяжелые удары басов она замерла, широко расставив ноги. Её тело дрожало, а кожа лоснилась от пота и нашей смазки. В этот момент она решительно запустила пальцы в свои багровые, налитые «вареники» и с силой развела их в стороны, обнажая пульсирующее, ярко-алое нутро.

— Смотрите... смотрите, какая я внутри! — прохрипела она, её голос сорвался на стон.

В свете ламп её разработанная, широкая щель буквально вывернулась наружу. Мы увидели, как её ткани судорожно сокращаются, не в силах сдержать накопившееся напряжение. И тут это случилось: мощный, горячий фонтан её собственного возбуждения вырвался из неё, орошая плитку у ног Виктора и Кости. Алиса выгнулась дугой, её огромные соски закаменели, а лицо исказилось в гримасе запредельного экстаза.

— Боже, она реально «фонтанирует»! — выдохнул Костя, не отрывая взгляда от того, как её рыхлые мышцы выталкивают потоки влаги.

Алиса продолжала удерживать свои губы разведенными, демонстрируя нам всем, как её глубоко разработанное нутро содрогается в финальных конвульсиях. Она не стеснялась своей пустоты; напротив, она выставляла её напоказ, как свой главный триумф. Наши соки, смешанные с её соками, стекали в бассейн, окрашивая воду в белесые разводы.

Когда последние капли упали на кафель, Алиса, обессиленная, но сияющая от порочного восторга, начала заваливаться назад. Её руки наконец отпустили плоть, и увеличенные губы медленно, лениво вернулись на место, так и не закрыв до конца зияющий вход. С коротким вскриком она рухнула в воду.

Всплеск воды заглушил музыку. Алиса вынырнула через несколько секунд, откидывая мокрые волосы назад. Она плавала в центре бассейна, и её черные соски торчали над водой как два буйка. Мы и девочки стояли по периметру, глядя на неё сверху вниз.

— Ну всё, Саш, — Аня лениво потянулась, допивая вино. — Мы её доделали. Теперь она — совершенство. Можешь забирать свой «экспонат».

Мы вытащили её из воды — тяжелую, податливую и абсолютно молчаливую. Марина набросила на её мокрое, пылающее тело халат, даже не пытаясь её вытереть. — Пусть Сашка чувствует, какая ты мокрая и пустая внутри, — шепнула Марина ей на ухо.

После того как Алиса, обессиленная и окончательно «раскрытая», была уведена в одну из гостевых спален, на террасе у бассейна воцарилась хищная тишина. Аня, Марина и Настя стояли у кромки воды, глядя на нас с вызывающими улыбками. Они знали, что вид того, как они «разделывали» Алису, завел нас не меньше, чем саму виновницу торжества.

— Ну что, мальчики? — Аня лениво потянулась демонстрируя свои огромные сиськи. — Экспонат на просушке, а мастера требуют награды.

Мы не заставили их ждать. Если с Алисой это была «муштра» и эксперимент, то с этими троими это был чистый, яростный секс на равных.

Я подтянул Аню к себе, хватая её за волосы и заставляя встать на колени прямо на мокрой плитке. Она не была «рыхлой» как Алиса — её мышцы были тренированными, но она так же жадно ловила губами мой ствол, демонстрируя технику, которой сама же учила твою жену.

Виктор в это время повалил Марину на шезлонг. Марина, та самая «инструкторша», которая заставляла Алису кричать от растяжки, теперь сама выла, когда Виктор ворвался в неё сзади, не заботясь о деликатности. — Давай, Витя! — рычала она, впиваясь ногтями в кожаную обивку. — Трахай меня так же жестко, как мы её!

Костя же занялся Настей. Он прижал её к стеклянному ограждению террасы, задирая её ноги выше головы. Под лунным светом было видно, как их тела сливаются в одно целое. Настя, которая еще час назад хладнокровно вставляла расширители в Алису, теперь сама судорожно сжимала ноги на пояснице Кости, захлебываясь от темпа, который он задал.

В какой-то момент мы перемешались. Это была настоящая оргия мастеров:

Аня и Марина сплелись в объятиях, пока я и Виктор использовали их одновременно.

Настя металась между нами, принимая в рот то одного, то другого, её техника была безупречной — она точно знала, как довести мужчину до предела за секунды.

Мы шлепали их по задницам, оставляя такие же багровые следы, как на Алисе, но эти женщины только смеялись и требовали большего.

Это был контраст: если Алиса была покорной и сломленной «куклой», то эти трое были настоящими фуриями. Они соревновались друг с другом, кто глубже примет, кто громче застонет, кто эффектнее выгнется под нашими толчками.

— Смотрите, — Аня, тяжело дыша, указала на окно второго этажа, где за стеклом едва угадывался силуэт Алисы (возможно, она проснулась и наблюдала за нами). — Пусть смотрит. Пусть видит, как работают профи.

Мы кончили почти одновременно - на раз разгоряченные тела девчонок. Это было мощное, очищающее завершение ночи. Аня, Марина и Настя лежали вповалку, тяжело дыша и смеясь, довольные тем, что их «урок» закончился таким грандиозным финалом.

Утро выдалось ослепительно ярким, и свет безжалостно подчеркивал каждую деталь вчерашнего погрома. Мы стояли у машин, закидывая сумки в багажники, когда на крыльцо вышла Алиса. Она была в бежевом плаще, накинутом на голое тело, волосы спутаны, а лицо сохранило ту характерную «маску» — огромные алые губы так и не сдулись, придавая ей вид женщины, которая только что вышла из затяжного, порочного марафона.

— Стоять! — скомандовала Марина, поправляя солнцезащитные очки. — Куда собралась? Нам нужно убедиться, что «продукт» сохранил форму после ночи. Саш, Витя, идите сюда. Оценим работу в последний раз.

Алиса послушно, словно на автомате, спустилась к нам. В её глазах не было стыда — только тихая, сонная покорность и тот самый порочный огонек, который теперь зажегся в ней навсегда.

— Раскрывайся, — бросила Аня, прислонившись к капоту машины.

Алиса медленно развела полы плаща. На утреннем солнце её тело выглядело как карта боевых действий: багровые пятна на груди от наших шлепков, блестящий лобок, синяки на бедрах и неестественно вытянутые соски, которые не желали опадать даже на прохладном воздухе.

— А теперь — главный калибр, — Марина присела перед ней на корточки и грубо развела её колени. — Саш, глянь.

Алиса сама, помогая Марине, схватилась пальцами за края своих раздутых вареников и потянула их в стороны.

Широкая, разработанная щель зияла, обнажая ярко-алое, рыхлое нутро. Она так и не смогла сомкнуться — ткани были настолько перегружены за ночь, что вход оставался открытым, «приглашающим».

Растянутый анус выглядел как аккуратная темная метка — свидетельство того, что Костя и Виктор не знали пощады.

— Идеально, — констатировала Настя, подходя ближе и бесцеремонно входя двумя пальцами в Алису, которая даже не вздрогнула, только влажно хлюпнула. — Видишь, Саш? Она теперь всегда «прогретая». Никакого тонуса, никакого сопротивления. Чистая эластичность.

— Знаешь, чего не хватает для финала? — Виктор достал из кармана маркер для разметки кожи, который Марина использовала перед процедурами.

Он подошел к Алисе и, пока она стояла с разведенными ногами, прямо на внутренней стороне её правого бедра, немного поднял пухлую половую губу, размашисто написал: «ПРОВЕРЕНО И РАЗРАБОТАНО» И мы все поставили автографы. На груди, прямо над сиськами написали «ГЛУБОКАЯ ГЛОТКА» и каждый расписался на каждой сиське, после этого повернув ее к себе раком – над жопой написали – «ДЫРКИ БЕЗ ДНА» и то же расписались на каждой ее булочке - Теперь всё по ГОСТу, — усмехнулся Виктор, убирая маркер. — Закрывайся, «мамочка». Сака, забирай свою обновленную женушку. Дома проверишь, сколько в неё теперь влезает без всякой подготовки.

Алиса запахнула плащ, бросив последний, полный обещаний взгляд на Аню, Марину и Настю. Те лишь лениво помахали ей руками, зная, что через неделю она сама начнет обрывать им телефон, умоляя о новом «курсе повышения квалификации».

Дорога в город была пустынной, и ровный гул мотора только подчеркивал густое, порочное напряжение в салоне. Алиса сидела, откинувшись на кожаное сиденье, и ты боковым зрением видел, как она тяжело дышит, а её огромные алые губы то и дело приоткрываются, обнажая влажный блеск зубов.

— Что, Алиса, думала, на даче всё закончилось? — ты перехватил руль одной рукой, а вторую положил ей на колено. — Нам еще ехать сорок минут. Не хочу, чтобы твои новые навыки простаивали.

Алиса вздрогнула, но тут же послушно кивнула. Она поняла всё без слов.

Она расстегнула ремень безопасности и медленно, стараясь не мешать мне управлять машиной, перебралась с пассажирского сиденья в пространство между моими ногами. Плащ распахнулся, являя мне багровые пятна на её сиськах и надписи с афтографами.

— Давай, покажи, чему тебя Аня с Мариной научили, — сказал я, прибавляя скорость.

Алиса обхватила мой член своими увеличенными губами. Эффект был мгновенным: её рот стал ощущаться как плотный, горячий и невероятно мягкий захват. Она работала ритмично, подстраиваясь под движение автомобиля. Каждый раз, когда машина подпрыгивала на неровностях асфальта, её зубы слегка задевали плоть, а пухлые губы смыкались еще сильнее, создавая сумасшедший вакуум.

— О-о-ох, — выдохнул я, вцепляясь в руль до побеления костяшек. — Ты чувствуешь, какая ты стала... жадная?

Алиса только мычала, заглатывая член до самого основания. Её язык, натренированный Настей, выделывал невероятные вещи, а соски терлись о мою ногу, заставляя отвлекаться от дороги.

Я опустил руку ей на затылок, грубо прижимая её лицо к себе. — Не останавливайся. Я хочу, чтобы ты прочувствовала каждый километр. Засунь себе в рот и мои яички сказал я и она вобрала все в себя, начав тяжело дышать...

Я видел сверху, как её рыхлые ткани лица растягиваются, принимая меня. Она больше не была той приличной женщиной, на которой я женился. Теперь это была профессионально «разработанная» кукла, чей рот стал идеальным продолжением желаний.

Когда впереди показались огни города, я почувствовал, что предел близок. — Вбирай всё, Алиса. До капли. Это твой финальный экзамен на сегодня.

Она не отстранилась ни на миллиметр. Когда ты кончил, она приняла всё в себя, удерживая сперму за своими огромными губами, как её и учили девочки у бассейна. Она подняла на менчя глаза — затуманенные, полные обожания и покорности — и медленно проглотила, демонстрируя пустой рот высунув язык...

Мы заехали на подземную парковку вашего дома. Машина замерла, и в тишине было слышно только тиканье остывающего двигателя и тяжелое дыхание Алисы. Она поднялась с сидения, поправляя плащ, но даже не пытаясь привести в порядок свои растерзанные губы.

— Мы дома, — я заглушил мотор и посмотрел на надпись на нее. Иди в квартиру. Я приду через пять минут. И не вздумай одеваться. Я хочу видеть тебя абсолютно голой — «раскрытой» и готовой.

Алиса вышла из машины своей новой, широкой походкой. Она шла к лифту, а я смотрел ей вслед, понимая, что эта «командировка» навсегда изменила нашу жизнь. Теперь дома меня будет ждать не просто уют, а живой, постоянно жаждущий и бесконечно эластичный инструмент.

На следующее утро квартира сияла чистотой, а в воздухе висел аромат свежезаваренного кофе и выпечки. Алиса, несмотря на безумную ночь, выглядела на удивление свежей, хотя её движения выдавали глубокую, тягучую истому. На ней был короткий халат из тончайшего белого шелка, который едва доходил до середины бедра, а при каждом шаге полы расходились, обнажая её налитые, багровые «вареники».

Раздался звонок в дверь. Пришли Катя — старая подруга Алисы, всегда подчеркнуто правильная и строгая, — и её муж Игорь.

— Привет! Ой, Алиса, ты как-то... изменилась? — Катя подозрительно прищурилась, разглядывая лицо подруги. — Губы такие пухлые. Отек или филлеры?

— Просто выспалась, — улыбнулась Алиса своими огромными алыми губами, отчего Игорь на секунду забыл, как дышать.

Мы сели за стол в залитой солнцем гостиной. Алиса порхала между кухней и столом. Когда она проходила мимо окна, солнечный свет прошивал тонкий шелк халата насквозь. Становилось отчетливо видно всё: её темные соски, пробивающие ткань, округлые бедра и тот самый зазор между ногами, который так и не сомкнулся после выходных.

Игорь практически перестал есть. Он провожал Алису взглядом каждый раз, когда она наклонялась, чтобы поставить тарелку. При каждом её наклоне халатик задирался выше ягодиц, демонстрируя гостям развороченную, зияющую пизду, которая влажно блестела в солнечных лучах.

— Алиса, тебе не кажется, что халат слишком короткий для приема гостей? — ледяным тоном спросила Катя, заметив, как её муж впился глазами в промежность подруги.

— Ой, Катюш, мне так удобно, дома же... тем более, что все свои, — беззаботно отозвалась Алиса, присаживаясь и нарочито медленно закидывая ногу на ногу.

Шелк соскользнул, выставляя напоказ надпись маркером на бедре: «ПРОВЕРЕНО И РАЗРАБОТАНО» и наши подписи, которую Алиса почему то не смыла с себя. Игорь поперхнулся чаем.

— Всё, мы уходим! — Катя резко встала, отшвырнув салфетку. — Игорь, вставай! Алиса, я тебя не узнаю. Ты ведешь себя как... как какая-то содержанка из дешевого отеля!

— Да что ты заводишься, Кать? — пробормотал Игорь, но под яростным взглядом жены покорно поднялся. — Спасибо за обед... было очень... впечатляюще.

Когда дверь за ними захлопнулась, в квартире повисла звенящая тишина.

Алиса подошла ко мне и села на колени, обнимая за шею. Её пухлые губы были совсем рядом.

— Ты видел её лицо? — тихо спросила она, улыбаясь и обнимая меня за плечи. — Она была в таком шоке.

— Она просто увидела в тебе то, чего боится открыть в себе, — ответил я, обхватывая её за талию и чувствуя, какая она горячая под шелком. — Ты ведь помнишь, Алиса? Ты еще пару месяцев назад была точно такой же, как Катя. Застегнутой на все пуговицы, правильной, зажатой.

— Помню... — Алиса прикрыла глаза, и её соски мгновенно затвердели, упираясь мне в грудь. — Боже, какая я была дура. Столько времени прятать всё это...

Она начала целовать меня — медленно, глубоко, используя весь объем своих новых губ. Её рот был горячим и бесконечно мягким. Я почувствовал, как она сама расстегивает пояс халата, позволяя шелку сползти на пол.

Мы переместились на диван. Это была не та яростная «разделка», как с парнями, а долгий, чувственный процесс. Я входил в неё медленно, смакуя то, насколько рыхлой и податливой она стала. Её ткани обволакивали меня, принимая без остатка. Алиса стонала, запрокинув голову, и её огромные вареники пульсировали под моими пальцами.

— Я больше никогда не буду такой, как она, — шептала она, извиваясь под моим напором. — Я хочу быть только такой... твоей... открытой... испорченной.

Мы занимались любовью долго, наслаждаясь тишиной пустой квартиры и тем, что теперь между нами не осталось никаких тайн и преград. Алиса кончала снова и снова, её тело содрогалось, а широкая щель жадно впитывала каждое моё движение.

Алиса поудобнее устроилась у меня под боком, ее тело все еще мелко дрожало после долгой близости, а растянутые, алые губы были влажными и слегка припухлыми. Я взял планшет и открыл закрытый чат, куда Аня и Марина весь вечер скидывали «отчеты» с дачи.

— Давай посмотрим, как всё начиналось, — шепнула она, включая первый ролик.

На экране появилась Алиса, еще в отеле в конце лета. Она встречала ребят приехавших в наш отель - Ой, посмотри на мое лицо здесь, — Алиса тихо засмеялась, прижимаясь к твоему плечу. - Я еще не понимала, что со мной будет через пару часов.

Мы листали видео одно за другим: Вот Марина крупным планом снимает, как вакуумная помпа вытягивает соски Алисы, превращая их в те самые черные пики. На видео Алиса выгибается и стонет, а в реальности, сидя рядом с тобой, она непроизвольно трогает свою грудь, чувствуя, как она мгновенно отзывается тяжестью. Кадры, где Настя и Марина работают над её «нижним этажом». Камера зафиксирована прямо между раздвинутых ног, и в кадре отчетливо видно, как под воздействием инструментов её половые губы-вареники наливаются кровью и раздуваются, становясь ярко-малиновыми. Алиса на видео выглядит абсолютно беспомощной и «раскрытой». Ролик, снятый в гостиной, когда появились мы. Алиса увидела себя со стороны в тот момент, когда мы начали её грубо лапать и зажимать рот. — Боже... я так кричала, — прошептала она, не отрывая глаз от экрана, где её тело содрогалось под напором Виктора и Кости. — Я не знала, чьи это руки... но сейчас, глядя на это, я снова всё чувствую.

Просмотр действовал на неё магически. Я чувствовал, как её кожа становится горячей. Алиса смотрела на то, как её рыхлые ткани на видео принимают один член за другим, как её анус зияет после каждого толчка, и её рука сама собой скользнула вниз, между собственных ног.

— Саш, посмотри, как они меня там разделали... — она указала на стоп-кадр, где её промежность была максимально растянута расширителем. — Я ведь теперь еще такая же, да? Даже сейчас, когда я просто сижу с тобой.

Она перевела взгляд с экрана на меня. Её огромные губы на лице дрогнули в порочной полуулыбке. Вид собственного «падения» и тотального использования на экране не вызвал у неё стыда — только дикое, животное желание повторить это всё прямо сейчас.

— Знаешь, — она отложила планшет и перекинула ногу через тебя, снова садясь сверху. — Катя была права. Я стала другой. И мне так нравится, что ты можешь пересматривать это видео и знать, что вся эта «разработанная» плоть принадлежит только тебе и твоим желаниям.

Она начала медленно двигаться, имитируя ритм из видео, которое всё еще шло в фоновом режиме. Звуки шлепков и стонов из динамиков смешивались с её реальными вздохами в тишине вечерней гостиной.

Я смотрю на Алису — на её огромные алые губы, на её тело, отмеченное следами безумных выходных, на её взгляд, в котором теперь нет ни капли сомнения. Весь этот «тюнинг», все эти эксперименты — всё это было лишь долгим, сложным путем к этому моменту. К моменту, когда весь остальной мир перестал существовать.

— Всё, — тихо говорю я, обхватывая её лицо ладонями. — Достаточно. Больше не будет ни Виктора, ни Кости, ни подруг с их камерами. Нам больше не нужны зрители и свидетели.

Алиса замирает, вглядываясь в мои глаза. На её лице отражается облегчение, смешанное с бесконечной преданностью. Она понимает, о чем я: всё то мастерство, вся та «рыхлость» и «открытость», которой её наделили, теперь станут моей личной, сокровенной тайной.

— Только ты и я, — шепчет она, прижимаясь своими пухлыми губами к моей ладони. — Я всё это оставлю в себе... только для тебя одного.

Я притягиваю её к себе, и это объятие ощущается иначе. В нем больше нет вызова или показухи. Теперь, когда её тело стало идеально податливым и разработанным, оно кажется мне самым уютным местом во вселенной. Я чувствую, как её соски упираются в мою грудь, а её ноги привычно и широко обхватывают мои бедра.

Я медленно вхожуь в неё, чувствуя невероятную глубину и мягкость её тканей. Это больше не «тест-драйв» и не демонстрация. Это возвращение домой. Алиса стонет — тихо, интимно, мне на ухо. Её широкая щель обволакивает меня, принимая каждую частицу нашей близости. Она больше не стремится удивить — она просто растворяется во мне.

— Мне не нужен никто другой, Саш, — выдыхает она, когда мы сливаемся в едином ритме в полумраке засыпающей квартиры. — Спасибо, что позволил мне стать такой... и спасибо, что теперь ты забираешь меня себе целиком.

В эту ночь мы не включали свет. Нам не нужны видео и фото, чтобы помнить, кто мы друг для друга. Весь тот хаос, который привнесли в вашу жизнь Виктор и компания, стал фундаментом для вашей новой, запредельной близости.

Алиса засыпает у меня на плече, её тело расслаблено, а растянутые губы чуть приоткрыты в глубоком, спокойном сне. Я смотрю на неё и понимаю: проект завершен. Я получил идеальную женщину, чья порочность и чистота теперь принадлежат только мне.

Спустя неделю, когда страсти немного улеглись, а новый формат нашей жизни стал привычкой, мы решили сделать еще один шаг — на этот раз осознанный и «цивилизованный». Чтобы окончательно закрепить трансформацию Алисы и понять, как интегрировать её новую физиологию в долгосрочные отношения, мы записались на прием к частному сексологу.

Доктор Елена Викторовна — женщина средних лет с умным, проницательным взглядом и безупречной репутацией — приняла вас в уютном кабинете с приглушенным светом.

Алиса сидела в кресле, по привычке чуть шире расставив ноги под элегантным платьем. Её пухлые алые губы и специфическая осанка не укрылись от взгляда врача.

— Итак, — начала Елена Викторовна, листая нашу карту. — Я вижу, вы прошли через период интенсивного сексуального экспериментирования и физической модификации. Алиса, как вы себя чувствуете в этом «новом» теле?

Алиса взглянула на меня, и получила ободряющий кивок и заговорила: — Доктор, это странно, но я чувствую себя... завершенной. Раньше я была зажатой, как моя подруга Катя. А теперь, после того что сделали девочки и мой муж с друзьями... я чувствую свою «открытость» как силу. Но мы хотим понять, как нам быть дальше, чтобы этот огонь не выжег нас изнутри.

Елена Викторовна перевела взгляд на меня: - Александр, вы получили то, о чем многие мужчины только мечтают — абсолютно податливого, физически «подготовленного» партнера. Но помните: такая глубина растяжки и рыхлость тканей требуют особого ухода.

Елена Викторовна улыбнулась, закрывая папку. — Мой главный совет: не пытайтесь вернуться к «нормальности». Ваша норма теперь — это то, что вы создали сами. Алиса, не стесняйтесь своих увеличенных губ и своей походки. Александр, гордитесь тем, что ваша жена — ваш личный, эксклюзивный проект. Живите в этом удовольствии, но берегите друг друга.

Мы вышли из клиники под вечернее солнце. Алиса взяла меня под руку, и я почувствовал, как она прижалась к тебе своим обновленным телом.

— Ну что, — прошептала она, облизнув губы. — Доктор сказала, что форму нужно поддерживать регулярностью… Поедем домой заниматься «профилактикой»?