Победительница первого тура постаралась на совесть – затянула ремни на кресте так плотно, что я не мог пошевелить ни руками, ни ногами – но всё-таки поза «морской звезды» была получше, чем поза эмбриона в конуре – оставалось надеяться, что фантазии дамочек не будут совсем уж запредельными, хотя после двух бокалов «шампанского», да ещё и теплого... Но – говорят, что уринотерапия даже полезна...

Мои мысли о сущности бытия прервал микрофонный призыв от Вероники:

— Ну что, девочки? Я предлагаю поиграть «по нарастающей» - пусть сначала развлекутся те из вас, чей арсенал гаджетов поменьше, ну и – по нарастающей... Сейчас проверю по записям... Кстати, не забывайте, что у нас два артиста – есть ещё и неподражаемая Клеопатра – её теперешняя хозяйка в качестве бонуса сможет использовать свою покупку как девайс – то есть предложить свой вариант «белого танца», исполнять который Клеопатра будет должна вместе с Антонием, ну а кто будет ведущим в этом танце, решать вам, уважаемые гостьи нашего вечера!

Включенный свет не бил мне в глаза, и я смог взглядом найти Киру – она стояла рядом с крайним правым столиком, за которым сидели две гостьи – видимо «покупка» игрушки была выполнена путем объединения капиталов. Судя по всему, предложенный вариант понравился одной из «хозяек» – той, которая держала в руках поводок – она замахала рукой, желая обратить на себя внимание: - А у меня тогда предложение – давайте начнем с приват танца! Вернее – не так – пусть моя девочка покажет, как можно применить игрушки, научит нас, а мы постараемся быть прилежными ученицами... Как такой вариант, коллеги? Никто не против? Ну, тогда – Клеопатра – вперёд, к своему Антонию!!!

Инесса, о которой, за прочими событиями, слегка забыли, перехватила поводок, надетый на Киру, и провела её мимо ряда столиков на сцену – ко мне, а потом отстегнула поводок от ошейника и отступила в глубь сцены.

Вероника включила что-то ностальгическое, из Джо Коккера – видимо сообразно с возрастом присутствующих девушек.

Кира поймала мелодию и, резко развернувшись спиной к зрительницам, широко расставив ноги, сначала медленно низко села, показав великолепную растяжку, а потом так же медленно, синхронно с хриплой музыкой, встала. Затем, всё также медленно и тягуче она потянула завязки лифчика – сначала на шее, а потом и на спине и отбросила треугольные тряпочки в сторону Инессы. Потом – резкий поворот лицом к залу, с прикрытыми руками грудью, и, снова – глубоко – сначала вниз, потом вверх. Шаг в сторону креста – почти вплотную ко мне – и снова разворот, руки от груди убраны – я очень близко вижу окрепшие соски – обе руки синхронно двигаются вниз – вдоль бёдер, затем большие пальцы проскальзывают под пояс стрингов и резко их сдергивают... Ноги смыкаются, и ещё два треугольника падают вниз, в сторону высоких каблуков – теперь можно переступить, нагнуться и – трусики летят вслед за лифчиком – к Инессе.

Я не знаю, насколько происходящее зашло зрительницам, но кровь в моем организме несколько перераспределилась по направлению «ниже пояса» - проснувшемуся Антоше стало тесно в моем костюме...

А Кира сделала шаг в мою сторону, обхватила меня на уровне груди и, не отпуская рук, обвилась вокруг креста и оказалась за моей спиной, спрятавшись от зала – теперь зрителям видны были только руки девушки, прикрывающие мою грудь.

Кира начинает играть моими сосками – сначала насухо, потом проводит пальцами мне по губам и продолжает игру – от груди руки перемещаются вниз, в сторону пояса, встречаются на бугре стрингов и начинают его нежно поглаживать – в такт музыки, которую я почти уже не слышу.

А потом – пальцы под резинку, и я чувствую, как мои яйца и член извлекаются из заточения – но привязанные к кресту ноги не дают возможности снять стринги полностью...

Я чувствую, что Кира продолжая одной рукой поддерживать мои прелести, другую руку отводит в сторону Инессы, которая, сообразив, что от неё требуется, быстро, насколько это позволяют каблуки, спускается со сцены и, взяв с ближайшего столика нож для фруктов, передает его Кире, которая двумя резкими движениями разрезает пояс моих стрингов с двух сторон, сдергивает их с меня и бросив в сторону, убирает руки, как раз с последним аккордом музыкального сопровождения – теперь все могут видеть мой торчащий колом член.

На секунду устанавливается тишина – а потом – бабский визг вперемешку с аплодисментами.

— Ну что, девочки – по вашей реакции я понимаю, что белый танец понравился! Клеопатра, ну что ты прячешься – ведь эти аплодисменты тебе! Я предлагаю выпить за нашу красавицу! Спасибо! Но – мне почему-то кажется, что всем нам хочется увидеть небольшой мастер класс по использованию игрушек, которые лежат у вас на столах, правильно? Клео, ты же готова начать?

Кира, на которой по-прежнему ничего, кроме маски не было, вышла из тени и, спустившись со сцены, прошла вдоль столиков, чтобы отобрать то, что, по её мнению, нужно были показать в действии. Понятно, что моё мнение абсолютно никого не волновало...

Отобранное «что-то», кроме одного девайса, было передано верному оруженосцу – Инессе, после чего Кира встала перед крестом так, чтобы не загораживать меня от зрителей и показала всем, в том числе и мне, первую игрушку – что-то вроде мухобойки на длинной ручке.

И вот этим «чем-то» моя напарница стала проводить по мне – сверху вниз – по очереди по зафиксированным рукам, по груди, по животу, по слегка взгрустнувшему члену, потом ниже, ниже – и – когда я совсем этого не ожидал – резко, с оттягом шлепнула меня по яйкам! Бля, хотя удар был не сильным, но – видимо «удачно» направленный – как током – я аж взвыл, на что сучки за столиками отреагировали довольными криками.

— Ну что ты орёшь! Ты должен терпеть и только благодарить! Клеопатра, заткни ему в наказание рот, я приказываю! – это уже разошлась Вероника, а Инесса тут же услужливо протянула Кире новую игрушку – это был кляп-расширитель, который тут же был использован по назначению – вставлен мне в рот и закреплен так, что теперь и моя голова с максимально растянутым ртом была плотно зафиксирована в изголовье креста.

— Девочки, кто хочет проверить выносливость нашего Антония? Только без фанатизма, ему его яйки в дальнейшем всё-таки должны пригодиться.... И, кстати, обратите внимание, как у него широко раскрыт ротик! Совсем как у маленького птенчика, который хочет пить. А вы знаете, что мамы-птички поят своих деток из клювиков? Кто хочет побыть такой мамочкой?

Естественно, что желающие нашлись – в следующие минут пять я не только получил новые шлепки по самому интиму, но и – видимо из особой жалости в страдающему от жажды птенчику - плевки в рот, который после каждого шлепка инстинктивно мычал, как я не пытался терпеть.

И тут одна из «девочек» - то ли самая пьяненькая, то ли самая жалостливая выдала такую тираду: - Девки, слушайте, а знаете что – это ведь у нас единственный мужичок... И мне за него что-то стало обидно – почему он сейчас отрабатывает и за себя, и за подругу? А мне вот что-то захотелось посмотреть, как другие игрушки можно использовать... Я вот на этом грёбаном аукционе пластмассовый хуй прикупила, а инструкции к нему нет... Что мне с ним прикажете делать? Давайте-ка Клеопатру теперь поэксплуатируем, пусть нам, темным, покажет, что да как? А? Ну а этого бедолагу, наверное, освободить можно – пусть немного отдохнёт...