Когда прибежал, ребята стоят, готовые к схваткам, проведя разминку, а малые веса, вообще уже на ковре. Нашего тренера нет — на какой-то семинар по повышению квалификации вызвали. За нами присматривает мужик, ведущий секцию по самбо в ДКЖ.

— Ты чего опаздываешь? — Наезжает, поглядывая на часы. — Забздел штоли.

— В школе задержали. — Оправдываюсь, переодеваясь впопыхах.

Озираясь, выхожу на ковёр, выискивая глазами врачиху, но вместо неё, замечаю машущих, и что-то орущих с трибун девчонок из нашей школы.

А этим, что здесь надо!?

Первый поединок, пролетел для меня в один миг. Быстрый, короткий размен приёмами. Противник не успевает за мной — и уже на коленях, в партере. Ещё парочка резких, но точных движений, без капли лишних усилий — двойной нельсон, и я беру верх. Просовываю руку через подмышки противника и нажимаю кистью руки на шею и затылок. Он даже не понял, как оказался на лопатках — пытался уйти на мост, уклониться, но я не позволил. Туше!

Пацаны поздравляют, хлопают по плечам, заднице. На трибунах девки орут, поддерживая. Морщусь, так-как болит правое плечо – потянул, наверное, когда эту засыху, Ольгу, с каната спускал. А в финале, трое наших ребят – я, Руслан и конечно Ислам. Мне предстоит схватка с сильным соперником из Динамо.

— Ну как, готов? — Спрашивает, довольно улыбаясь, самбист. — Колхозники-то кончились, теперь надо показать всё, что умеешь. Крамаренко – сильный соперник. С пяти лет, вместе со старшими братьями, занимается классикой.

— Угу. — А что тут ещё скажешь.

Однако, нахожусь в предвкушении победы – это такое окрыляющее, сладкое чувство. Ведь ещё чуть-чуть и первый выигранный чемпионат.

На ковёр, уверенной походкой, выходит невысокий паренёк, явно старше меня. В меру коренастый, широкогрудый и плечистый. Плотный, но не квадратный, мускулистый, ничем ни примечательный пацан. Короткий ежик светло-русых волос, круглое, загорелое лицо, без особых признаков интеллекта.

— Готов пол нюхать? — С кривой, наглой ухмылкой, шепчет мне на ухо, пожимая руки. — Не бойся, больно не будет.

Ну это мы ещё посмотрим!

Начал он мощно. Пытаясь с первых секунд подавить бешеным напором, каскадом приёмов, обманных движений. Шокировать и дать понять, что у тебя нет шансов. Наверное, как правило, это срабатывало. Но не со мной. Целую минуту, вполне удавалось уклоняться от попыток Крамаренко провести приём.

Затем, мне даже показалось, что я смогу достать его. Вроде просчитал атаку, шагнул в сторону, потянулся, чтобы перехватить его за руку, но он ушёл в разворот, подставив бедро, и резким движением уложил меня на ковёр. Мгновение – и я смотрю на него снизу-вверх. четыре очка.

Быстро вскакиваю – резкие смещения, захваты, развороты. Замечаю начало манёвра, но не успеваю отреагировать. Иногда, в момент захвата, отчётливо вижу его движения, предугадываю шаги, понимаю, как распределяется вес, как плечо чуть уходит назад перед приёмом. Но скорость... скорость выполнения была такой, что даже зная, куда он двинется, я всё равно не успевал. Мгновение – и моё запястье оказывается в захвате, рывок – и я снова лечу, а над собой вижу силуэт противника. Два очка.

И так весь период, две минуты, до самого перерыва. Зверею потихоньку, но сделать ничего не могу.

— Проигрываешь по очкам. — Слышу от пацанов, разминающих мои забитые мышцы.

— Попробуй на контриках сработать. — Советует тренер-самбист. — Ты выше ростом, руки длиннее – используй это.

Киваю молча. Тяжело дышу. Лёгкие и мышцы горят огнём, болью стреляет плечо, но пока, вроде, всё ещё продолжает слушаться. Судья зовёт, и я снова выхожу на ковёр.

Второй период, дал мне иллюзию шанса. Прошёл к поясу, попытался сбить на ковёр, почувствовал, как под ладонью напрягаются мышцы, и даже протащил пару шагов, но в тот же миг он присел, сместил центр тяжести и прокинул меня через бедро. Мгновение – и я уже лечу, пытаясь. не упасть на лопатки.

Здоровый гад! И быстрый! Но в партер, на дожимание не идёт. Видел, наверное, как я нельсоны кручу.

Только встал – Крамаренко проходит к пояснице, захват и пытается провести бросок прогибом через себя – суплекс. Однако ноги у него коротки, да и роста маловато. Растопырившись, накрываю, пытающегося уйти на мост противника. Быстро перехожу на захват руки с шеей, и удерживаю, стараясь прижать лопатками к ковру. Два очка мне.

Так и провозились в партере до конца, пока судья нас не поднял. Проигрыш по очкам, и у меня третье место. Награждают какой-то деревянной медалькой и почётной грамотой.

Блииин! Как обидно! Хотя ребята поздравляют, да и самбист смотрит с уважением.

— Ну молодец, красава! — Обнимает, одобряюще хлопая по отдающему болью плечу. — Ты сколько борьбой занимаешься?

— Полгода. — Морщась, с недовольным видом.

— Ха! Крамаренко, считай, всю сознательную жизнь в спорте. Их три брата. Все борцы. Так что, тебе ещё повезло. Гордись!

Хотя, чем гордиться!? Ведь у меня только третье место. Обидно до слёз!

Немного отойдя от предстартового волнения, адреналина схваток и суеты последующего награждения, оглядываюсь, выискивая глазами врачиху.

А нету! Вроде была, но сейчас нигде не видно. Ну и хорошо! Не очень-то и хочется. Может оно и к лучшему. Устал.

Переодевшись, убрав трико, борцовки и медаль с дипломом в сумку, иду на выход из летнего театра. Скорее домой, искупаться и баиньки. Только вышел – идёт навстречу Алевтина, в длинном, салатово–желтом платье праздничного вида, и на каблуках сантиметров в десять, от чего, кажется ещё более стройной и высокой. Волосы, цвета воронова крыла, распущены и вьются кудрями. Большая грудь, сдавленная лифчиком, так выглядывает в декольте, что полсиськи оголено. Ткань закрывает их впритык. Кажется, что вот–вот выскочат. И для кого так вырядилась!?

В руках сумка, из которой торчит уголок белого халата.

Незаметно, кивком головы, показывает, чтобы шёл за ней.

Нет, ну какого хрена?! Хотя. ..

Как только понял, что всё ещё будет, куда только делась усталость и боль. .. Вприпрыжку бегу догонять, а она, как будто мы не знакомы – быстро, не оборачиваясь, выходит на улицу и подняв руку, пытается поймать такси. Народу море, но через пару минут получается, и едем к ней.

Только отъехали, когда ощутил прикосновение. По левой ляжке рука докторши елозит нежно! Лёгкое, почти невесомое прикосновение к внутренней стороне бедра заставило меня вздрогнув, тяжело вздохнуть. А она изредка поглядывает, заинтересованно. Смотрит за реакцией. Я не сопротивляюсь, вдыхая её запах.

А пахнет от неё очень приятно. Этот запах начал окутывать, едва двери такси закрылись. Волнующие пряности, свежесть и неясные обещания, смешанные с моими мечтами.

Никогда ещё поездка не казалась мне такой короткой, и вот мы уже у неё дома.

Села на стул в прихожке, сняла туфли с тоненькими носками-следками. Вытянув ноги, пошевелила пальчиками. Платье заканчивалось чуть ниже колен, а в вырезе, был заметен лифчик и солидная часть ложбинки между грудями.

— Помоги снять.

Подхватив подол платья со стройных ног, поднял его к плечам Алевтины, обнажая подтянутый живот с большой, глубокой, вертикально вытянутой ложбинкой пупка. Стянув руками ворот платья через голову, она, повернулась ко мне спиной.

— Расстегни. — Приподняв руками распущенные волосы, открыла застёжку лифчика под лопатками.

Затаив дыхание, дрожащими пальцами открываю крючки. .. Сильная спина, тонкая талия, крутые бёдра с ямочками. Кружевные белые трусики очерчивают округлые ягодицы краником. .. Ножки безупречны от таза и до самых пальчиков, с чудесными ноготками, покрытыми красным лаком. Выглядит, всё это, очень, очень возбуждающе. .. надо признать...

Заметив мой заинтересованный взгляд, улыбнулась отражению в зеркале и наклонилась, соблазнительно покачивая попкой. Лифчик, спружинив, соскочил с плеч и упал на её локти. Освобождённая от чашечек, упавших в её руки, большая, молочно-белая грудь, провисла, колыхаясь. Повесив лиф на крючок, поворачивается лицом, мягко приподнимая ладонями тяжёлые груди. Словно предлагая оценить их тяжесть.

Я бы ещё долго любовался этими прелестями, но она прервала меня.

— Ну, что уставился? — Несмотря на грубость этой фразы, говорит шутливо, улыбаясь

Сжала пальчиками правой руки свой левый сосок, а левой руки — правый. Слегка прикрыла глаза и начала покручивать свои коричневые сосочки, вокруг которых были большие круги – такие, как будто кто-то капнул шоколадом ей на грудь.

Недолго думая, тянусь губами, поочерёдно, нежно целуя вставшие торчком, потемневшие соски на их вершинах.

— Продолжай! — Подавшись ко мне тазом.

Просунув пальцы под резинку трусиков, провёл ладонями по округлым бёдрам и спустил тонкую ткань к коленям. Переступив с ноги на ногу, Алевтина стряхнула их на пол, открыв свежевыбритый лобок. Судя по раздражению на коже.

Ладони, в нетерпении легли на её ягодицы и с горячностью помяли широкий овал таза. Она хорошо загорела и только два места были контрастно белыми - грудка и лобок. Разрез пухленькой, ровненькой писи прятался между ножек. Было видно, как там из-под крупных, аппетитных внешних половых губ рвутся наружу нежные внутренние.

Пахло всё это, каким-то нежным, дурманящим запахом самки.

— Вставай! Хватит любоваться! — Рассмеявшись, одарила меня игривым взглядом. — Теперь сам!

Я, торопливо спустил с себя штаны вместе с плавками. Покачнувшись, оперся рукой о стену. Догадливая, Алевтина сняла мою рубашку так, что мы оба увидели, пульсирующий, стоящий колом член. Взяла его пальчиками и нежно потянула за собой. Деваться некуда - послушно последовал за ней.

— Ну чтож, начнём с водных процедур! — Буквально затащила в ванную комнату.

Немного обалдев от такого напора, да ещё и побаиваясь, что в случае возмущений и возражений с моей стороны, могут и не дать, а то и оторвать кой чего - молчу. Понимаю, что стоит сдерживать свои порывы, и сильно не возражать.

— Помоги даме. — Тянет руку.

Придерживая эту шикарную, голую женщину за талию, помогаю ей забраться в ванну. Ну и сам следом. Вздрагиваю от прохладной воды, приятно ласкающей кожу. Алевтина, намылив, нежно поглаживая, смывает с меня пот и грязь. Рука легко скользила по мокрому стволу. От удовольствия, аж застонал, хотя плеск воды всё равно глушил звуки.

— Поласкай меня. — Просит, выпячивая ко мне грудь.

Занялся её сосками, тиская и сжимая.

— Как сладко, — уставилась на меня похотливыми глазами. Взяла за руку, положив её себе на лобок.

Ну чтож, если женщина просит. .. скользнув чуть ниже, обхватил пятернёй крупные губки, осторожно проникнув в щелочку, потянул вверх. Тугая дырочка, чавкая, приятно сжимала палец. Она качнулась бёдрами навстречу, стараясь поглубже насадиться на палец, застонав, еле слышно. Затем наклонилась, и мы поцеловались.

— Ты. .. — она не договорила, а только открыла рот, как я впился в него.

Никак не отреагировал и продолжил целоваться. Вода полностью намочила наши волосы, текла по груди, попадала на спину. Дрожащими руками она дёргала мой член и, похоже, что хотела оказаться на нём. А я, продолжал трахать пальчиком её дырочку, целовал плечи и шею, хотя меня уже сильно трясло и дёргало. Мои мысли путались от возбуждения, да и она, словно потеряла связь с реальностью.

— Идём в комнату, — Предложила наконец Алевтина. Закрыла кран и потянула меня за собой. — Здесь у нас ничего не получится.

Осторожно вылез из ванны, и ей помог выбраться. Остатки воды стекали по телу, и на плитке оставались следы наших мокрых ног. Докторша открыла шкафчик, взяла полотенца и подала одно мне. Вытерла своим голову, и закинула его на плечи, поглядывая, на мой торчащий, сильно увеличившийся в размерах член. А я, на её, такое желанное, красивое тело. Подойдя вплотную, смахнул ворсистой тканью капельки воды с вставших торчком сосочков, провёл по бёдрам, перешёл на попу. Потискал. Вздрагивая от сильного возбуждения, кое-как вытерся сам и отложил полотенце.

— Ну как, освежился? А то вид у тебя больно усталый был. — Тихо, спросила она, собрав разбросанную одежду, и ведя в спальню. — С чего начнём? Резинкой умеешь пользоваться?

— Может не надо?

— Надо! Это всё равно тебе пригодится! — Заявила Алевтина, бросая на простыню парочку пакетиков. — Учись, как пользоваться, а я пока посмотрю.

Села на постель, и не отводя глаз, с энтузиазмом, открыла краткие курсы по натягиванию презерватива на член, объясняя по ходу, зачем это и почему надо предохраняться. Это совершенно не заводило, отвлекая от самого главного. Я впервые, пытался воспользоваться предметом, относящимся, как я думал, исключительно к миру взрослых, а Алевтина, войдя во вкус, примеряла на себя роль первой учительницы.

Маленькая упаковка презерватива легко порвалась. Однако, процесс надевания презерватива мне совсем не понравился. В конце концов, со второй попытки, с трудом, удалось натянуть презик самостоятельно.

— Ну всё! Давай теперь ко мне, — потянула за руку, заваливая на себя. Уперлась локтями в кровать, и шире раздвинула ножки. — Быстрее, давай. ..

— Хорошо.

— Очень хочу, — повиляла тазом, устраиваясь поудобнее. — Трахни меня. Аж самой не верится, что говорю такое.

Два раза просить меня не надо. Горячий, стоящий колом член, резко вошёл в текущую от желания киску, быстро набирая темп. Заставив её вздрогнуть и громко застонать, покачиваясь от сильных толчков. Дорвавшись до сладенького, ухватился за бёдра и сильно сжав, потянул на себя.

Упс! Долгая прелюдия и игра с презиком, сделали своё подлое дело! Всего несколько движений и накрыло! Раз, два, толчок тазом. .. еще один... Вот оно! Нет сил сопротивляться нахлынувшей разрядке. Я, застонав, вжимаюсь в неё. Член выстреливает горячую сперму, и нет никакой возможности задержать этот поток.

Несколько секунд слышно только моё тяжёлое дыхание. Пытаюсь рассмотреть её реакцию, но мокрые волосы закрыли лицо. Хотел убрать, но она не дала, отвернувшись. Глубоко, виновато вздохнув, взглянул на недовольную врачиху. Осторожно вышел из неё и сполз на кровать.

— Что? Это всё? Ты в порядке? — Приподнялась и поправила волосы, закинув их за плечи. Сочувствующе взглянув, вздохнула, медленно приблизилась и нежно коснулась губами щеки. — Устал?

— Ага.

— Ну тогда отдыхай.

Потянувшись, подложила мне под голову подушку, и я расслабился. Чувствуя сквозь сон, как с меня стягивают презерватив.