Сейчас ему n илиn лет, а впрочем не важно. Он учащийся одной из московских школ, с девчонками ему никогда не везло – рожей не вышел. Но это был страшно озабоченный онанист – педораз – зоофил, и у него был ручной кабан. И вы сами догадайтесь что он с ним творил.

Вот и сегодня, в эту пасмурную и промозглую пятницу, кричал и стонал Борян, вставлял свой торчащий член в зад своему визжащему питомцу. Кабан визжал, дергался пока этот вонючий, потный засранец извращался над своим питомцем, изрыгая своим пламенным обрубком струи белёсой, густой жидкости в проём несчастного друга.

И в дверь позвонили. Это был его старый друг – некрофил с зоофилическими наклонностями. М. Гольцов. Но тут произошло нечто. В момент звонка кабан кончил, да так сильно, что сердце бедного кабанчинка не выдержало! Он умер от сердечного приступа!!!

Входя в комнату Гольцов увидел труп кабана, и его инструмент принял боевое положение. Он быстро снял штаны и надругался над трупом кабана. Борян принялся яростно онанировать, глядя на то, что творил его лучший друг с его питомцем – любовником. Гольцов, устав трахать кабанчика, прекратил это занятие и увидел своего онанирующего друга. Его упавший пенис снова принял обычную форму. Начался стояк!!!Он медленно подполз к Боряну, дрожащими пальцами принялся помогать другу достичь удовольствия. Начался садистско – извращенский половой акт. Они слились в одно целое. Это был романтически – педористический извращённо – озабоченный секс (если это можно было назвать сексом) двух яростных, полных сил и возбуждения педерастов, зоофилов, некрофилов и фетишистов (после этого извращения Гольцов стал пялить дверь, а Борян – водопроводный кран) в одном лице. Борян тыкал свой обрубок в зад Гольцову со скоростью близкой скорости света.

Вот так бурно прошел их день, богатый на сексуально – извращенские игры. Сейчас они ужинают останками задрюченного кабанчика, а вместо соуса используют собственную сперму.